Снова в миске был суп, на этот раз густая похлебка из картошки и лука. Вместе с хлебом и сыром это была вся ее еда до завтрашнего дня. Алекс прикинула, что в приземистом коричневом чайнике примерно шесть чашек чаю, и не спеша пила, чтобы растянуть чай до завтра.
– Мур-р…
Кошачье чутье не подвело Капитана. Он появился вовремя. Алекс угостила его сыром.
– Ты сделал доброе дело. Вряд ли теперь появятся крысы, но остались пауки и маленькие ящерицы.
В прошлую ночь, боясь кромешной тьмы, она все время просыпалась. Но теперь, когда появился свет, ей захотелось спать. Съев примерно треть того, что принес Джонас, она забралась под одеяло. Когда у нее будет миска, она сможет накрывать еду, а пока оставалось надеяться, что пища не привлечет насекомых.
Кот прыгнул на койку и завертелся, устраиваясь рядом с ее головой. Алекс была рада такому соседству. А теперь нужно только закрыть глаза и представить, что она спит рядом с Гэвином.
Глава 35
Момент, которого Гэвин так страшился, наступил на пятое утро после его ареста. Он замер, увидев лорда и леди Майкл Кэньон. Как встретить родителей жены, в убийстве которой его обвиняли?
Лорд Майкл постарел на десять лет со дня их последней встречи. Если бы он выхватил пистолет и нацелил его на Гэвина, тот бы не удивился и не отклонился от пули.
Кэтрин разрядила обстановку, обняв Гэвина.
– Дорогой мой, какая страшная беда.
– Простите, Кэтрин. Простите за все. – Он в ответ крепко обнял ее, благодаря за сочувствие. – Как Кейти?
– Ужасно переживает, но храбрится. Я не могу смотреть на нее, сердце разрывается. – Кэтрин вытерла глаза затянутой в перчатку рукой. – Она сейчас с нами в Ашбертон-Хаусе. Она просила взять ее сюда, но я решила, что лучше не делать этого, пока мы не поговорим с вами. Кейти жаловалась, что вы даже не попрощались с ней.
Гэвин проглотил комок в горле.
– Полицейские очень торопились. К тому же я не хотел, чтобы она видела, как меня уводят, обвиняя в убийстве ее матери. А потом все время сомневался, правильно ли я поступил?
– Иметь детей – значит постоянно сомневаться в правильности своих поступков, – заметила Кэтрин.
– То же относится и к женам. Если бы я был поумнее Алекс была бы сейчас жива.
– Расскажите же наконец, что произошло. Записка Барда мало что проясняет. – Лицо лорда Майкла оставалось каменным.
Гэвин в сотый раз изложил свою историю. Кэтрин и лорд Майкл слушали его без эмоций, их руки незаметно переплелись, пока он объяснял, как пожарные нашли тело Алекс. Когда он закончил, лорд Майкл вздохнул:
– Вы не смогли бы удержать ее от того, что она задумала. Она всегда была своенравной, вся в мать. – Он тихонько пожал руку жены.
Темные тени пролегли под глазами Кэтрин Кэньон, она слабо улыбнулась в ответ.
– Майкл прав. Учитывая отношение Алекс к рабству, все ваши слова оказались бы бесполезными…если бы только… – Кэтрин прикусила губу. – Есть тысячи «если бы», но ни одно из них не способно изменить прошлое.
В разговор вмешался лорд Майкл:
– Можно ли узнать, входил ли кто-нибудь в складские помещения, пока вы были в конюшне?
– Пожилой господин, живущий напротив, утверждает, что после меня никто не входил и не выходил, – ответил Гэвин. – Адвокат нанял специальных людей, но пока ни одного очевидца не нашли.
– Но скорее всего этот господин не мог видеть ту дверь, что выходит на реку?
– Да, и никто другой тоже. На той стороне есть две больших двери, которые служат для приема товара, и обычная дверь – ею пользуются в остальное время, – объяснил Гэвин. – На больших дверях следов взлома нет. А входная дверь исчезла в огне,
когда здание обрушилось, и доказать что-либо невозможно.
– Вы упоминали, что это был умышленный поджог?
– В руинах нашли разбитые резервуары масляных ламп, – пояснил Гэвин. – К несчастью, лампы эти из запасов «Эллиот-Хауса», что доказывает умышленность поджога, но по ним нельзя определить, кто это сделал. Свидетели говорят, что я был на складе достаточно долго, чтобы успеть разлить там галлоны масла, но твердой уверенности у них нет.
Гэвин был признателен Кэньонам, что рассказ не вызвал у них подозрений.
– Какова ваша версия?
– Не знаю, – признался Гэвин. – Самое простое объяснение – у горничной Дейзи был возлюбленный с преступными наклонностями, который нашел легкий путь ограбить богатую женщину. Но вряд ли Алекс отправилась в контору с деньгами и драгоценностями, и никто не входил следом за ней. Если поклонник Дейзи хотел только ограбить офис, почему он не залез внутрь, когда на складе никого не было? И почему развел огонь так быстро, что времени на кражу у него не осталось? Все это непонятно.
– Будет понятно, когда правда выйдет наружу, – заметила Кэтрин. – Но ее трудно нащупать, пока все ваши вопросы остаются без ответа. Как я понимаю, Дейзи исчезла?
– Да, должно быть, она в тот же день покинула Лондон, иначе ее бы нашли. Она не просто сбежала, наверняка ее где – то спрятали. Или, возможно, убили, если это событие – часть большого заговора.
– Ашбертон шлет вам привет, – сказал лорд Майкл. – Он сам хотел навестить вас, но решил, что это неэтично, поскольку скоро ему придется сидеть среди ваших судей.
Гэвин понимающе кивнул.
Подумав, что лорд Майкл ответит на вопрос, от которого уклонились сэр Джеффри и Кайл, он спросил:
– Вам известно общественное мнение? Если все твердят, что я виновен, то, наверное, лорды считают так же?
– Бульварная пресса бранит вас, и, как говорит Ашбертон, по крайней мере один лорд делает то же самое.
– Лорд Уайвер? Мне говорили, что именно он обратился в полицию с обвинением в мой адрес. Никто и не подумал об убийстве, пока он не заявил об этом, – сухо проговорил Гэвин. – Он утверждает, что является родственником Эдмунда Уоррена, но моя тетушка леди Джейн Холланд в этом сомневается, а она знает родословную всех знатных родов Британии. Уайвер мог не любить меня как колониального выскочку, недостойного священных залов Вестминстера, – или он действует в чьих-то интересах. Но доказательств у меня нет. Хотя сэр Джеффри и Кайл изучили все версии, никто из них не нашел улик. А время летит быстро.
Кэтрин поднялась.
– Можно привести Кейти, до того как мы увезем ее в Уэльс?
Он заколебался.
– Решайте сами. Я очень хочу увидеть дочь, но если этот визит ее расстроит…
– Ах, Гэвин, – вздохнула Кэтрин. – она еще больше расстроится, если не увидит вас. Она как… – голос Кэтрин оборвался, – совсем как ее мать, которая всегда предпочитала правду благонамеренным попыткам оградить ее от опасности.
– Что ж, тогда приводите.
