Он даже не заметил, как закончились враги. Стоял, сжимая полыхающие алым клинки и рыча. Огляделся вокруг, выискивая противников. Оставшиеся на ногах пираты попятились от него, и даже свои раненые пытались отползти.
Обе палубы были завалены трупами и стонущими живыми, между которыми метались два целителя с кистями и склянками алхимии.
– Пф! – хмыкнул Чигару и убрал сабли за пояс. Кровь капала с его растрепавшихся волос, он провёл руками по влажному лицу и отбросил мокрые пряди назад.
– Ну, моресец, ну ты даёшь! – как-то неопределённо протянул боцман и вытащил из-за пазухи трубку.
– Я уж подумал, ты тоже оборотень, – признался раненый неподалёку от Чигару, в котором тот узнал проигравшегося ему в кости пирата. Грудь у того пересекали порезы от когтей. – Спасибо, что снёс башку тому кошаку, я уж думал, он меня на ленточки порвёт.
– С тебя пиво, – отозвался Чигару.
Безумие уступало место нежелательным мыслям: Кайден бы точно укорил за отсутствие угрызений совести, за удовлетворение сражением, в котором был, по сути, неправ. Но в Моресе даже принцам не чужда пиратская логика, куда уж им сравниться с благородными герцогами Унии?
Тряхнув головой, Чигару отправился искать ведро на верёвке, чтобы зачерпнуть морской воды и смыть кровь, пока она не засохла. Он как раз оглядывался, когда помощник боцмана вытащил из трюма невысокого мужчину с кошачьими глазами. Тёмный шёлк его одеяния с широкими рукавами, золотая вышивка по подолу, золотая бирка на шее – всё это говорило о высоком статусе в мире оборотней.
Но этого статусного оборотня швырнули на грязную палубу. Он оказался на коленях. Огляделся. По одежде определив в боцмане старшего в толпе, развернулся к нему и склонился в таком глубоком поклоне, что коснулся лбом красных луж:
– Премудрый господин, позвольте смиренному заключить с вами сделку. Если вы доставите основной груз невредимым в страну оборотней, мой хозяин заплатит тройную цену. Нигде вы не сможете так выгодно продать этот груз, как у нас. Остальное золото и драгоценные камни конечно же остаются вам.
Боцман почесал затылок. Все понимали: предложение соблазнительное, если бы не дальний путь и то, что пиратов могли вздёрнуть, не заплатив ни медяка.
– Да мы лучше здесь, у себя продадим, – боцман закончил набивать трубку и пальцем поджёг табак. – Голова целее будет.
– Этот груз имеет такую ценность только для моего хозяина, – оборотень смиренно не поднимал головы. – Мой хозяин даст вам благородные звания и неприкосновенность перед законом. У меня есть право поставить печать на ваши документы. Никто не посмеет тронуть вас.
Его подняли на смех: пираты не отличались доверчивостью. Боцман выпустил через ноздри струйки дыма и снова затянулся.
– Если такие сильные господа опасаются обмана, – продолжил оборотень. – Мы можем не входить в гавань, а остановиться на одном из островов. Или просто в море. С птицей передать послание моему хозяину и организовать обмен груза так, что вы будете в безопасности. Вы можете даже оставить груз на одном из безымянных островов и продать моему хозяину указания по его поиску. Мы готовы на любые условия. Готовы оплатить золотом, драгоценными камнями высшей чистоты, невиданными на людском континенте товарами, благородными званиями для господ пиратов. Всё что угодно, только позвольте доставить груз моему хозяину.
– Что за груз такой? – прокатился по палубе рокот.
Даже раненые больше косились на трюм, чем в сторону занятых делом целителей.
– Этот груз опасен и не так интересен людям, – отозвался оборотень. – Он нужен только моему хозяину.
Боцман цыкнул и направился к трюму. Чигару – за ним. Следом потянулись ещё четверо пиратов, но даже находившиеся ближе к спуску опасливо уступили Чигару дорогу: порой люди были чувствительны к силе не хуже животных.
В трюме пахло специями и дымом. Скользкая от крови лестница не скрипнула под тяжестью спускавшихся. Узкий проход между тюками перегораживал труп матроса-оборотня, через которого все безразлично перешагивали. А в углу пират ковырял замок единственной в трюме двери. Над ней покачивался сияющий алхимический фонарь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Посторонись! – боцман пинком врезал по замку.
Дерево скрипнуло, вспыхнуло искрами. Но не поддалось. Тут был не только замок: магическая защита.
– Я могу сломать, – Чигару вытащил саблю.
Боцман протиснулся мимо него, остальные отступили. Чигару вдохнул, а на выдохе напитал лезвие алой магией и рубанул. Хрустнул и лязгнул замок, пропуская через себя усиленный металл.
Чигару пнул дверь. В темноте за ней что-то поблёскивало, но свет не проникал внутрь. Тогда Чигару снял фонарь с крепления над дверью и опустил ниже. Свет хлынул в запертую часть трюма, заискрился на шёлке. В первый момент Чигару показалось, что там полно змей.
Широкий длинный подол с вышитыми змеями расстилался по грязному полу, а выше перетекал в стянутую широким поясом талию. Далее шёлк плотно охватывал миниатюрные груди и переходил на широкие рукава с такой же змеиной вышивкой. Глаза змей сверкали драгоценными камнями и, казалось, твари готовы зашипеть и броситься на незваных гостей.
В трюме на коленях сидела роскошно одетая девушка. Её руки висели в серебряных кандалах с рунными узорами. В волосах на склонённой голове сверкали искусные резные заколки.
Из-за яркости узора и драгоценностей Чигару не сразу заметил, что руки и грудь девушки, её лицо, ноги – всё утыкано тончайшими иглами. Что-то такое он слышал в сказках об оборотнях: техники лечения, парализации и ослабления иглами.
И вот теперь увидел вживую.
Из-за плеча Чигару выглянул боцман и проворчал:
– Ну, её, в принципе, и в бордель можно продать, если не слишком страшная: рисков меньше.
Он выпустил струю дыма, Чигару недовольно поморщился от противного запаха.
Пленница подняла голову, зрачки её жёлтых глаз полыхнули зелёным. На остром носу раздулись ноздри. На очень знакомом носу и очень знакомые глаза, хотя раньше они были не такими зверино-жёлтыми с вертикальными зрачками, а вполне человеческими. Пленница (или пленник – Чигару не понимал: платье было женским, но грудь оставалась плосковатой) осклабилась, демонстрируя белоснежные зубы.
– Так клык тебе всё же вырастили, Дэйти, – произнёс Чигару. – Или как тебя там?
– Да вот, понимаешь ли, эти целители такие навязчивые, – сипло ответил давно знакомый ему менестрель. – Хлебом не корми, дай зуб назад вырастить. Прямо нигде от них не скроешься.
– Вы знакомы? – уточнил боцман и незаметно (как он полагал) сжал рукоять абордажной сабли.
– Немного, – Дэйти продолжала странно улыбаться. – Может, по старому знакомству вытащишь иголки? А то мне даже не почесаться, надоело, честное слово.
– Не выпускайте её! – донёсся с палубы крик оборотня. – Мой хозяин заплатит любые деньги! Только верните её!
Дэйти смотрела на Чигару, её жёлтые звериные глаза вспыхивали в отсветах алхимического фонаря.
– Думаю, это стоит обсудить с капитаном, – боцман положил руку на плечо Чигару.
– Хотя бы одну иголочку, – попросила Дэйти. – Разве я много прошу? Ты-то должен понимать, каково это, когда родичи надоедают.
Чигару понимал, но также он знал: оборотни смертельно опасны, а позади него находились совсем не верные друзья, на которых можно положиться.
Он отступил и закрыл дверь. Развернулся:
– Да, пожалуй, это надо обсудить с капитаном.
Боцман выдохнул дым и качнул головой, предлагая Чигару уходить первым.
***
Звёзды покрывали тёмное небо сияющей россыпью, словно великан случайно бросил на чёрной бархат драгоценности. Волны мерно плескались о борт двух сцепленных кораблей. Чигару сидел на юте захваченного корабля, откинув голову и наслаждаясь тишиной засыпающего моря.
Живой груз стал проблемой: оборотень предлагал слишком высокую цену. Даже на самом дорогом аукционе за девушку-оборотня столько не дадут, да и на подобный аукцион их капитану её не выставить: связей не хватит. Так что соблазн согласиться на предложение оборотня был велик.
