неё сделать – мы не могли ни продолжать везти её с собой, ни похоронить. Только отдать ей вот это вот зелёное поле.
Я раскрыла её лицо, чтобы она видела синеву неба, зелень травы и величие далёкой горы, венчающей поле. Но её глаза были закрыты, так что смотреть на это всё она могла только душой.
Топливо из канистры мы с Тристаном переливали в бак в гробовом молчании.
За один час и тридцать минут мы встретили на своём пути ровно тридцать три машины, два мотоцикла и один школьный автобус, доверху забитый людьми. Лишь двенадцать из них ехали в ту же сторону, что и мы, но и они вскоре исчезали из поля нашего зрения, сворачивая то на просёлочные дороги, то на опасные центральные. За полтора часа сильно распогодилось, но, несмотря на солнце, ветер был холодным. Из-за заевшего бокового окна со стороны водителя, неспособного закрыться до конца на неприятные пять сантиметров, в салоне сильно выдувало, поэтому мне в итоге пришлось заставить детей утеплиться и самой надеть байку Тристана – белая на замке и с капюшоном, она тоже была мне сильно велика. Пока Тристан надевал на себя точь-в-точь такую же байку, только чёрную, а Спиро натягивал на Клэр свою толстовку, я проверила температуру за бортом. Термометр показывал всего лишь двенадцать градусов, что можно было объяснить лишь либо климатической помехой, либо поломкой прибора, измеряющего температуру. Однако я не сомневалась в его исправности, потому что машину заметно раскачивало из-за силы ветра, и в салоне действительно было прохладно.
Утеплившись, мы поехали дальше.
Первый достойный шанс на остановку ради пополнения запасов нам выпал лишь спустя полтора часа после нашей “заминки” со второй Розой. Супермаркет “Lächeln/Smile” стоял на окраине коммуны Эбнат, почти впритык к дороге. Я знала эту немецко-британскую сеть магазинов, знала, что раньше здесь можно было найти продукты высокого качества, и знала, что сейчас, скорее всего, здесь сложно будет чем-либо поживиться, о чём свидетельствовала раззявленная чёрная пасть в виде разбитых стеклянных дверей супермаркета. И всё же нам необходимо было совершить эту попытку: у меня уже начинала болеть голова от жажды и желудок болезненно сжимался от голода. И дети чувствовали себя не лучше.
Сделав глубокий вдох, я повернула на съезд, ведущий в сторону супермаркета, уже представляя, где примерно нам будет выгоднее припарковаться.
Марсоход наотрез отказывался вылезать из рюкзака Спиро. Этот кот чудом не потерялся: видимо, всё то время, что мы пробыли в доме Шнайдера, он не высовывал своего испуганного носа из закрытого рюкзака. И всё-таки его пришлось выдрать из его убежища, потому что нам необходимы были пустые рюкзаки.
Мы решили взять с собой все три рюкзака, поэтому их содержимое пришлось высыпать под ноги свободного заднего кресла. Было решено, что в машине останутся только Марсоход и Клэр, потому как: А) Лишние руки нам не помешают; В) Спиро занимал первенства на школьных соревнованиях по бегу на дальние дистанции. Мы рассудили, что раз из разбитого магазина в нашу сторону до сих пор никто не выбежал, отреагировав на заведённый мотор автомобиля, значит Блуждающих поблизости, скорее всего, нет. О затаившихся мародёрах или заблудившихся между прилавков Блуждающих хотелось бы не думать, но думать приходилось. Поэтому я сказала Тристану взять с собой пистолет. Он сначала хотел отдать его мне, но я настояла на том, чтобы оружие было именно у него. Я не хотела, чтобы при худшем раскладе у Тристана не было возможности защититься. И всё же примерно именно так и получалось, потому что в обойме у нас оставался всего лишь один неизрасходованный патрон.
Выйдя из машины, я с тяжёлым сердцем поставила её на сигнализацию и блокировку. Клэр смотрела на нас из окна огромными глазами. Главное, чтобы у девочки не случилась истерика, пока нас не будет. Главное, чтобы мы вернулись. Потому что выбраться из машины она не сможет без ключей, которые я забрала с собой. А если бы и смогла… В общем, её жизнь сейчас целиком зависит от наших: вернёмся – она будет жить, не вернёмся – не будет.
– Парни, – я окликнула племянников, уже успевших сделать шаг в сторону разбитого входа в супермаркет. – Держаться будем вместе. Не разделяемся и не выпускаем друг друга из поля зрения.
Справа от входа была аптека. Заглядывать в неё не было смысла, так как она была разбита и опустошена подчистую, да и в медикаментах мы не нуждались, поэтому мы, не задумываясь, пошли дальше. Мы с Тристаном шли чуть впереди, Спиро шёл на полшага позади между нами. Из-за битого стекла, усеявшего кафельный пол блестящей крошкой, неприятное эхо разлетелось от каждого нашего осторожного шага. Я не замечала, как до боли прикусываю нижнюю губу и морщусь из-за разоблачающего наше присутствие шума, вылетающего из-под наших ног.
Наконец, спустя бесконечные полминуты, аккуратно заглянув в просторный холл, мы никого в нём не увидели. Никого и ничего, кроме рядов опустошённых прилавков, некоторые из которых были перевёрнуты. Обзор был хорошим, так что я выдохнула, хотя это и не помогло справиться с напряжением: за любым из этих бесконечных стеллажей, выстроенных по беспощадному принципу лабиринта, всё ещё могла скрываться опасность.
– Едва ли мы что-то здесь найдём, – произнёс полушёпотом Тристан.
– Но попытаться же стоит, – отозвался Спиро разумом нашего общего подсознания, который вовсе не хотелось слушать.
Глава 42
Мы дошли до самого конца зала, в который идти вовсе не хотелось из-за вони, разящей с того направления. Дело было в отключившихся холодильниках: рыбный и мясной отделы воняли из-за оставленных здесь и давно пропавших туш, вода из разморозившихся морозильных камер растеклась по полу. Не в силах долго выносить это зловоние, мы поспешно направились дальше.
Пройдя целый ряд пустых стеллажей, мы нашли лишь две упаковки жевательных резинок и одну упаковку фундука в шоколаде – совсем не то, на что мы рассчитывали. Оказавшись у стеллажа с глянцевыми журналами, я удивилась его целостности и протянула руку к самой яркой обложке. Взяв в руки популярное издание моды, я сдвинула брови, засмотревшись на красотку, изображённую на первой полосе: интересно, как она сейчас, до сих пор жива или пополнила ряды Блуждающих?
– Вода! – раздался громкий шёпот Спиро, и я повернула голову в его сторону. Парнишка лежал на полу, что меня сразу же напрягло. – Я нашёл воду!
В следующую секунду он вытащил из-под очередного, ничем не отличающегося от других, пустого стеллажа целых четыре двухлитровые бутылки, которые, по-видимому, закатились туда во
