Скорбь переполнила меня. Вид этих несчастных загнанных людей, их речь рождали во мне странное чувство вины. Ведь я предвидел многие события в племени еще тогда, когда Тагир рассказывал о своих желаниях, намерениях. Я знал, что прошлого нельзя вернуть. То, что происходит сегодня или настанет завтра, может быть похоже на прошлое. Похоже — и только. Разница окажется существенной. Таков непреложный закон развития всего мира — и живого, и неживого, — развивающегося при непременном условии — переборе всевозможных вариантов. Ни один их них не повторяется полностью. Об этом знали еще древние люди, говоря, что в одну реку нельзя войти дважды. Я предостерегал Тагира. Но в достаточной ли степени? Я не придал должного значения его словам и намерениям — и вот результат: гибель многих людей. Тяжесть вины давила на мое сознание — вины за Тагира и его жертвы, за всех несчастных, кто не мог быть ни дальновидным, ни сильным.
— Пойдемте к племени, — предложил я Мапуи и его брату.
Они испуганно отпрянули, не решаясь убежать.
— Там Тагир Святейший и охранники, — проговорил Мапуи.
— Они не причинят вам зла.
— Но разве Святейший не твой наместник, великий Эламкоатль? Разве он выполнял не твою волю? — с робкой надеждой спросил Мапуи.
— Нет. Я не видел его и не разговаривал с ним с того дня, когда мы расстались с вами.
Их лица просветлели, плечи невольно распрямились.
— Будь славен во веки веков, великий Эламкоатль! Мы идем за тобой.
Путь до хижины Тагира, воздвигнутой в центре стойбища, оказался недолгим. Охранники заметили нас издали, но что они могли сделать? Они лишь сопровождали нас, бросая на моих спутников взгляды, не предвещающие ничего хорошего. Мапуи и его брат старались держаться поближе ко мне и не подавать вида, что боятся.
Услышав шум, из хижины вышел сам Тагир. Я не сразу узнал его. Он отпустил длинную окладистую бороду, выступал величественно и гордо.
Увидев меня, он растерялся, но изобразил радость и простер ко мне руки.
— О великий Эламкоатль! Ты вернулся к нам! Но что я вижу? Ты лично поймал этих нечестивых. Мы принесем их тебе в жертву.
К нам сбегались импуны, и вскоре мы оказались окруженными толпой из двухсот-трехсот человек.
— Ты никого больше не будешь приносить в жертву, — сказал я Тагиру, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко, но непреклонно. — Ты и так достаточно бед натворил.
Он отступил от меня, прижав руки к груди, не в силах скрыть замешательства. Жалость к нему стала сильнее, и я добавил:
— Напрасно ты не послушался моих предостережений.
Я неправильно оценил его состояние. Он поднял правую руку и закричал:
— Не слушайте его, люди! Я обознался. Это не Эламкоатль. Это злой дух Ямуга, надевший маску Эламкоатля!
С сожалением глядя на него, я спросил:
— А дальше? Что будешь делать дальше, Тагир? Может быть, попробуешь убить меня?
Он съежился, вспомнив, как стрелял в меня Коротышка и охранники в исследовательском центре и что из этого вышло. Приближенные отступили от него, он остался один. А в толпе уже раздавались гневные возгласы. Их становилось больше и больше. Прежде чем я успел что-то предпринять, к Тагиру подскочил Мапуи и рванул его за бороду, пригибая к земле. А другой импун уже заносил нож…
— Остановитесь! — приказал я.
Мапуи с явным сожалением отпустил бороду «святейшего», и в его руке остался клок волос.
Я подошел поближе к Тагиру и знаком попросил других импунов уйти, оставив нас одних. Однако не все ушли. Некоторые спрятались за деревьями.
Я спросил у Тагира:
— Как случилось, что ты, угнетенный, сам стал угнетать других?
— Они не хотели жить по закону предков.
— Но я ведь предупреждал тебя, что прошлого не вернуть. Тот, кто пытается остановить колесницу времени или повернуть ее вспять, погибает под колесами. Ты убедился в этом?
Я ожидал, что он понял свое заблуждение, что он раскаивается. Но сколько раз я убеждался, что логика жизни не всегда верно отражается в логике человека.
— Не пытайся обмануть меня, — предупредил я Тагира и оглянулся, ибо послышался хруст веток.
В тот же миг Тагир пустился наутек, в джунгли. Через несколько секунд он скрылся в зарослях, и тут я услышал его дикий вопль. Потом из-за деревьев показался Мапуи с окровавленным ножом в руке. Во второй руке он нес за волосы голову «святейшего». Длинная борода цеплялась за ветки, оставляя на них капли крови.
— Люди, суд свершился! — закричал Мапуи, созывая своих соплеменников, затем повернулся ко мне, протягивая голову Тагира:
— Я свершил твою волю, великий Эламкоатль, рожденный в море! Будь же с нами всегда. Не уходи обратно в море, как сделал ты это давным-давно, когда другое племя нарушило твою волю. Мы будем свято чтить твои законы и сурово карать самозванцев!
Мне хотелось спросить Мапуи: всегда ли вы, люди, приписываете свою волю богу? И еще спросил бы: теперь наместником Эламкоатля станешь ты и будешь казнить неугодных? Но спрашивать бесполезно, когда думаешь, что сам можешь ответить на свои вопросы.
Я чувствовал свое ничтожество, свое бессилие чем-либо помочь людям. Вот они — границы программы, заданной мне Михаилом Дмитриевичем! Границы, которых я не могу перешагнуть. Они были возведены ради безопасности людей. Но теперь они служат во вред людям. Впрочем, такова судьба многих замыслов, недостаточно проверенных жизнью… Так какое же я имею право судить этих людей, решать что-то за них? Влез ли я в их шкуру, побыл ли одним из них — со всеми его слабостями, заботами, тревогами, желаниями? Вот именно — _одним из них_. Не больше и не меньше.
Мысль пришла ко мне, как молния. Сверкнув, она озарила темные закоулки мозга, в которых накопились противоречивые сведения, сварила их огненным швом. Я понял, что надо делать.
Может быть, я поступлю вопреки программе, вопреки замыслам Михаила Дмитриевича, но я готов и на это. Простите меня, учитель, вы дали мне разум, и он не остановится на полдороге. Разум протестует против границ, определенных программой, разум ведет меня через рогатки, через запреты — к истине. Вы сами утверждали, что истина превыше всего.
Ничего не говоря импунам, я легко оттолкнулся от земли и, включив гравитаторы, взлетел в синее небо. Я летел невысоко над джунглями, где шла жестокая схватка за жизнь между живыми существами — совершался отбор сильнейших. Я ускорил полет до сверхзвукового и спустя три с половиной часа увидел вдали огни большого города. Долго кружил над ним, разыскивая здание, в которое мне нужно было попасть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
