Вдруг что-то или кто-то его позвал.
Это было одно из тех состояний, которое он испытывал во время набегов. Услышанный им странный призыв носил дружеский характер.
Тот, кто тайно жил в его мозгу, откликнулся на этот зов.
Он приподнялся на локте и посмотрел на Касси, лицо ее было наполовину закрыто волосами. Он погладил ее теплую и нежную кожу, потом выскользнул из шалаша и осмотрелся.
Никого. И ничего, кроме шороха листьев и журчанья ручья. Свет луны пробивался сквозь ветви деревьев. Водяная крыса скрылась в густой траве. Было свежо и холодно.
Внезапно ему стало страшно. Вспомнились старинные легенды. Рассказы об оборотнях, о призраке, который одиноко бродит по лесу в предчувствии надвигающейся грозы, о Черном Человеке, который скупает души. Все это пришло из детства, страх превратил реальность в кошмар. Он мог убить медведя, но ему никогда не приходилось быть одному в лесу и слушать чей-то зов, на который он откликался всем своим существом.
Ему было страшно, но искушение было слишком велико. Он вышел из лагеря и, неслышно ступая, ориентируясь по звездам, направился к югу. Он перешел вброд реку и ни один камень не сорвался у него под ногой; затем поднялся на холм. Там, сидя не старом пне, его ждал какой-то человек.
Незнакомец сидел спиной к нему, и Линк мог лишь различить согнутую спину и лысую блестящую голову. На какое-то мгновение Линку показалось, что он увидит самого себя, когда тот обернется. Нож был при нем. В мозгу у него все смешалось.
— Привет, Линк, — послышался низкий густой голос.
Линк знал, что он шел совершенно бесшумно, но тем не менее человек узнал о его приближении. А что если это Черный Человек?
— У меня что, вид Черного Человека?
Незнакомец встал и повернулся к нему лицом. Он… да, он улыбался, его лицо было изрезано шрамами. Одежда была разорвана.
Но это не был Черный Человек. Ноги его не оканчивались копытами. Теплота, искренние дружеские чувства, которые исходили от него, успокоили Линка помимо его воли.
— Вы звали меня, — сказал Линк. — Я пытаюсь понять, как это произошло.
Он смотрел на лысую голову своего собеседника.
— Меня зовут Бартон. Дейв Бартон.
Он поднял что-то серое — скальп? — и осторожно надел на голову. Затем хитро улыбнулся.
— Мне кажется, что я голый без парика. Но мне нужно было вам доказать, что я… — Он искал слово, которое Линк смог бы понять. — Что вы из наших…
— Нет, я…
— Вы — Лысоголовый, — сказал Бартон, — я читаю ваши мысли и понял, что вы этого не знаете.
— Вы читаете в моем мозгу?
Линк сделал шаг назад.
— Вы знаете, кто такие Лысоголовые, телепаты?
— Конечно, — сказал Линк, не очень-то уверенный в себе. — Я слышал разное… Мы не много Знаем о жизни городов. Но скажите, — в нем снова проснулось недоверие, — что вы делаете здесь, в лесу? Что…
— Я искал вас.
— Меня? Зачем?
— Потому что вы из наших, — терпеливо повторил Бартон. — Мне кажется, следует вам объяснить все с самого начала…
И он объяснил ему. Это было бы трудно, если бы они не были Лысоголовыми. Теперь Линк смог найти ответы на вопросы, которые он себе задавал. Бартон рассказал ему о Большом Взрыве, о радиации; и если бы не телепатические символы, то все это явилось бы для Линка китайской грамотой. Содержалось в рассказе нечто особенное, что показалось Линку очень важным и невероятным: он был не единственным в своем роде, были и другие Лысоголовые, много других.
Линк понял, что все это означало для него, он осознал наличие уз взаимопонимания, объединяющих телепатов, проникся чувством глубокого единства расы, чувством принадлежности к ней. А ведь он об этом раньше и не подозревал. Здесь, в лесу, наедине с незнакомцем, он ощутил поддержку, которую раньше не чувствовал, понял, что он не одинок.
Он схватывал все на лету и задавал вопросы. А потом его стал расспрашивать Бартон.
— Эти набеги организует Джесс Джеймс Хартвелл. Др, я участвовал в одном из них. Они на самом деле все носят парики!
— Ну, конечно. Это — большая цивилизация, и мы составляем ее часть.
— А… другие не смеются над вашей лысиной?
— А что, я похож на лысого? Понятно, есть некоторые неудобства, но преимуществ больше.
— Правда? Такие люди… как мы… как вы…
Все, что он узнал, поразило его.
— Нетелепаты не сразу предоставили нам равные с ними возможности. Они боялись нас. С детства нас приучали к тому, чтобы мы никогда не пользовались нашими телепатическими способностями по отношению к другим людям.
— Да, да, конечно. Это вполне понятно.
— Вы знаете, зачем я пришел? — спросил Бартон.
— Да, я думаю… — тихо произнес Линк. — Эти набеги… если они догадаются, что в них участвует Лысоголовый… а я и есть такой.
— Да, — сказал Бартон. — На Кочевников они мало обращают внимания. Но вот то, что в них участвуют кто-то из наших… с этим трудно смириться.
— Только сегодня вечером я сказал Хартвеллу, что больше не буду участвовать в набегах, — сказал Линк. — Он не сможет меня заставить.
— Да, конечно, это уже будет лучше. Послушайте, Линк, почему бы вам не пойти со мной?
Услышав эти слова, Линк лишился дара речи.
— Я… пойти в город? Мы не можем…
— Мы?
— Да, мы, Кочевники. Я же один из них, а что, разве не так? А… черт! — он почесал подбородок. — Я не понимаю, что происходит, Бартон.
— Вот, что я вам предлагаю. Вы пойдете со мной и посмотрите, понравится ли вам наш образ жизни. К тому же вам нужно развивать ваши телепатические способности; сейчас вы телепат лишь наполовину. А затем вы уже сознательно решите, как вам поступить дальше.
Линк собирался сказать о Касси, но промолчал из опасения, что Бартон передумает. Кроме того, он вовсе не думал с ней расставаться. Через одну-две недели он вернется.
А может быть, увести Касси с собой сейчас? Нет. Он немного стыдился того, что женился на Кочевнице. В то же время он гордился тем, что у него такая жена, и он никогда ее не бросит, но…
Он был одинок. Совсем одинок, и то, что он прочел в мозгу Бартона, неудержимо влекло его к себе. Он будет жить в мире, который будет и его миром, где никто не будет обзывать его яйцеголовым, где он не будет чувствовать себя низшим существом по сравнению со всеми этими бородачами. И он будет носить парик.
— Я пойду с вами, — сказал он. — Я готов. Хорошо?
Но Бартон, прочитавший его мысли, ответил не сразу.
— Хорошо, — произнес он наконец. — Пошли.
Прошло три недели. Бартон сидел в солярии у Мак-Нея, прикрыв рукой глаза от солнца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
