Моя реакция намного быстрее, чем у них, к тому же я всегда стараюсь поставить их в такое положение, что их телепатические способности им становятся ни к чему. Если, например, параноик находится в колодце, он свободно прочтет, что вы собираетесь сбросить ему кирпич на голову, но физически ничего не сможет сделать, чтобы вам помешать.»
И вот очередной визит Бартона.
— Ничего нового о Каллагене? — спросил Мак-Ней.
— Вот уже несколько месяцев никаких известий. Я знаю, они что-то замышляют, но что именно? Пропагандистская шумиха? Убийства специалистов, занимающих ключевые посты? Я читал мысли многих, но нигде не нашел ответа. Но я уверен, что скоро что-то произойдет. И мы должны быть готовы. Нам нужно проникнуть в тайну их кода. Ну а у вас, Даррил, все то же?
— Да, все то же, — ответил Мак-Ней, глядя в безоблачное небо. — Я пока ничего не могу сказать, не могу даже думать об этом.
— Но ведь не все потеряно? Вы же помните, через несколько недель надо быть в Ниагаре.
— Кстати, о коде, — вмешался в разговор Линк, — у Кочевников есть код. Вот такой, — и он изобразил крики некоторых птиц и животных. — И только члены нашей группы знают смысл этих криков.
— Хорошо, но ведь Кочевники не телепаты. Иначе их код не мог бы долго оставаться в тайне.
— Вы правы, но тем не менее я тоже собираюсь разделаться с этими параноиками.
— У вас будет такая возможность, — пообещал Бартон, — но пока дело за Даррилом, который должен найти для нас новое оружие.
— Я знаю, — устало сказал Мак-Ней, — нет нужды лишний раз говорить об этом.
Бартон, раздраженный, поднялся.
— У меня дела на Юге. Когда вернусь, зайду к вам, Даррил. А пока будьте осторожны. Нельзя бесполезно подвергаться риску; Для всех нас вы представляете собой большую ценность, чем я.
Он кивнул на прощание Линку и вышел. Мак-Ней с отсутствующим видом смотрел в окно. Линк после некоторого колебания мысленно обратился к нему, но тот поставил защиту. Линк спустился вниз и стал искать Алексу.
Он нашел ее сидящей на камне около реки. Было жарко, и она расстегнула верхнюю пуговицу своей блузки. К тому же она сняла парик, и вид ее безволосой, блестевшей на солнце головы совершенно не соответствовал накладным бровям и ресницам. Впервые Линк видел ее без парика.
— Наденьте парик, Алекса, — попросил Линк.
Она заставила его смотреть на нее.
— А сейчас какое это имеет значение?
— Это не… не…
Алекса пожала плечами и надела парик.
— Так странно. — Она нарочно говорила вслух, чтобы не было места телепатической близости, которая иногда бывает болезненной. — Я так привыкла к тому, что Лысоголовые… что они лысые, что никогда не задумывалась над тем, что их вид без парика может быть таким…
Она не закончила своей мысли. Через некоторое время начала снова:
— Вы, должно быть, были очень несчастны среди Кочевников, Линк. Вы даже сами этого не представляете. Вид лысины до такой степени вам неприятен.
— Да нет же, — пытался отвертеться Линк. — Я не… не верьте…
— Ничего, Линк. Вы никак не можете избавиться от этих условностей. Когда-нибудь критерии красоты изменятся, и лысина будет считаться прекрасной. А сейчас она вызывает лишь… по крайней мере у таких людей, как вы, отсталых в психологическом плане. Вам, наверно, постоянно давали понять, что вы ниже всех остальных…
Линк был смущен. Он не мог скрыть свои ужасные мысли, пришедшие ему в голову, и еще ему было стыдно оттого, что Алекса разгадала их. Это было похоже на то, как если бы он подал ей кривое зеркало и сказал: «Я вас вижу вот такой.» Словно он заставлял ее стыдиться своего искаженного изображения.
— Ничего, — слабо улыбнулась Алекса. — Это вовсе не ваша вина, если лысина вызывает у вас от… Не думайте об этом. К тому же мы не муж и жена… вообще никто…
Молча они взглянули друг на друга. Их мысли осторожно сблизились, каждая из них напоминала льдинку, которая вот-вот растает. Мысли Линка распадались.
Я думал, что любил тебя… может быть, да… я тоже… но теперь это невозможно… нет, между нами никогда не будет доверия.:, мы всегда будем помнить об этом образе… нет, неизбежно… всегда между нами… слишком глубоко укоренилось… а потом, в случае…
Алекса поднялась.
— Поеду в город. Марианна у парикмахера. Я… я тоже сделаю себе укладку.
Он бессильно смотрел на нее, ему хотелось, чтобы она осталась, хотя он знал так же хорошо, как и она, все то, что они обсудили, взвесили и отбросили во время этого разговора без слов.
— До свиданья, Алекса, — произнес он.
— До свиданья. Линк.
Линк еще долго смотрел на тропинку, по которой она ушла. Ему надо было тоже уходить. Он чувствовал себя не на своем месте. Даже если бы он и смог переносить близость Алексы после того, что произошло, ему не следовало больше оставаться здесь. Они были… не как нормальные люди. Даже под париком он постоянно будет видеть лысину… лысину, смешную и достойную презрения, которую он так ненавидел у себя самого. Он никогда не отдавал себе отчета…
Однако он не мог уехать, не предупредив Даррила. Медленно, еле передвигая ноги, Линк направился к дому. Дойдя до лужайки перед крыльцом, он мысленно предупредил Мак-Нея о своем приходе.
Ответный сигнал поступил из подвала, где находилась лаборатория. Это была какая-то странная, беспокойная вибрация, на какой-то момент она оставила след в его мозгу, затем исчезла. Это был не Мак-Ней. Кто-то чужой?
Линк спустился по ступенькам в подвал. Он остановился у двери, пытаясь осознать неясные понятия, которые ловил его мозг. Дверь была открыта. Мак-Ней лежал на полу, его мозг не подавал никаких сигналов. Струйка крови стекала с правой стороны.
— Чужой?
— Кто…
— Сергей Каллаген.
— Где…
— Спрятался. И вооружен.
— Я тоже, — подумал Линк и взял в руки кинжал.
— У вас нет телепатической подготовки и вы потерпите поражение.
Это было правдой. Линк был неопытен и не мог предугадать намерения противника…
Он неумело пытался определить, где же находится Каллаген. И внезапно догадался.
Тот стоял за дверью. И готов был ударить Линка, когда он войдет в лабораторию. Каллаген полагал, что молодой человек сможет узнать, где он находится лишь тогда, когда будет слишком поздно. Убедившись в своей ошибке Каллаген уже готов был выскочить из укрытия.
В то же мгновение Линк с силой надавил на дверь.
Каллаген оказался зажатым между дверью и стеной. Он делал отчаянные попытки, чтобы выбраться, и ему даже удалось высвободить руку, сжимавшую нож. Линк бросил оружие и, стоя спиной к двери, продолжал нажимать на нее изо всех сил. Он был весь потный, на лбу у него вздулись вены от напряжения. «Их надо убивать машинами», — сказал однажды Бартон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
