Хит пришел вместе с Ральфом Селфриджем, который очень походил на своего брата Фреда. Ральф смущенно улыбался.
— Послушайте, Хит, — огрызнулся Фред Селфридж, — не думайте, что ваше положение дает вам такую власть. Вы — самозванец. Яйцеголовый не может быть ни священником, ни врачом.
— Нет, может, — твердо сказал Хит. — Может, но не всегда им становится. — В его голосе появились угрожающие нотки.
— Послушайте же меня…
— Я не буду слушать такого…
Селфридж был поражен. Он был застигнут врасплох и раздумывал теперь, что же ему пустить в ход: кинжал или кулаки. Хит гневно продолжал:
— Я сказал, что вы заслуживаете смерти, и я еще раз повторю это! Ваш младший брат считает, что вы такой замечательный, и во всем вам подражает. Посмотрите-ка на него! Если эпидемия дойдет до Секвойи, то он же сразу погибнет, его организм лишен сопротивляемости, а он даже не хочет, чтобы я сделал профилактическую прививку. Он, должно быть, уверен, что можно продержаться на виски, как и вы!
Фред Селфридж мрачно посмотрел на Хита, потом на своего брата, как будто видел его в первый раз и опять обратился к священнику-врачу. Он потряс головой, чтобы лучше понять то, что сказал ему Хит.
— Оставьте Ральфа в покое. Он хорошо себя чувствует.
— Я бы посоветовал вам откладывать сбережения на его похороны, — сказал Хит. — А как врач могу лишь предсказать смертельный исход.
Селфридж облизал губы.
— Но в конце концов… он ведь не болен, нет?
— Эпидемия уже достигла Колумбии Кроссинг. Это очередное изменение вируса. Похоже на столбняк, но как только будут поражены нервные центры, то выхода не станет. Пока есть лишь одно действенное средство — профилактические прививки. Они особенно эффективны в том случае, когда мы имеем дело с такой группой крови, как у Ральфа. Вам они также не помешают, Фред. У вас ведь группа «Б»? Да и вы не такой здоровяк, чтобы успешно сопротивляться инфекции. Речь идет о новом вирусе гриппа…
В то время как он говорил, кто-то позвал Бюркхалтера с другой стороны улицы, и он ушел, провожаемый злобным взглядом Селфриджа.
Рыжая стройная девушка ожидала его под деревом на углу. Бюркхалтер внутренне содрогнулся, когда увидел, что избежать встречи ему не удастся. Он не мог бороться с чувствами, которые вызывала в нем эта девушка, Барбаре Пелл. Он встретился с ней взглядом; в ее блестящих глазах танцевали пятна света. Пышные волосы ярко-рыжего цвета спускались на плечи и обрамляли ее розовое лицо с несколько выдающимися скулами.
— Вы — глупец, — тихо сказала она ему. — Почему вы не избавились от Селфриджа?
Бюркхалтер покачал головой.
— Нет. Не вмешивайтесь в это дело.
— Это я вам подсказала, что он сидел в баре, и только Хит подоспел раньше меня. Если бы мы могли работать вместе…
— Нет, мы не сможем.
— Предатели! Мы вас спасали десятки раз, — сказала она с горечью, — а вы ждете, чтобы люди вас уничтожили?
Бюркхалтер повернулся и пошел по направлению к лесу. Он знал, что девушка провожала его взглядом. Он отчетливо все видел, так, как если бы у него были глаза на затылке: ее странное лицо опасной красоты, ее изумительное тело. Он читал ее яркие мысли, прекрасные и сумасшедшие.
Хотя он и испытывал ненависть к параноикам, эта молодая женщина вызывала у него симпатию. Более того, вся ее внешность была соблазнительна. Опасно соблазнительна. Свободный мир, в котором Лысоголовые могли бы действовать, думать и жить в безопасности, не замыкаясь мысленно в узкие рамки, подобно рабам, сгибающимся при виде хозяина, — такого мира не существовало. А держать в клетке мозг — хуже, чем засадить человека в тюрьму. Это означало посадить в клетку душу. Большего унижения не существует.
Да, мир, о котором мечтали параноики, не существовал. А если бы он и был, то плата оказалась бы слишком большой. Зачем завоевывать мир, если за него надо платить ценой своей души, ценой убийства. Мир, купленный таким образом, не будет чистым, ни одно нормальное существо не сможет в нем спокойно жить. Бюркхалтеру пришли на ум стихи, горечь слов которых он ощущал даже сильнее, чем поэт, который их написал:
Вдалеке я вижу страну,В которую я никогда не поеду.Сердце мое принадлежит земле обетованной,На которую никогда не ступит моя нога.
И тут же он прочитал мысль Барбары Пелл, брошенную ему, как отравленная ненавистью стрела: «Вы — глупец! Вы все глупцы. Вы не заслуживаете чести обладать телепатическими способностями, потому что вы их сводите на нет. Если бы вы только присоединились к нам…» Затем мысль стала неясной и растворилась в каком-то красном веществе, едком и дымящемся; похоже было на то, что ее мозг купался с наслаждением в людской крови.
Тошнота подступила к горлу, и Бюркхалтер прервал связь. «Они даже не стремятся к свободе, — с ужасом подумал он, — они забыли о цели и помнят лишь о средствах, они хотят лишь убивать…»
— Глупец, глупец, глупец, — билась в его мозгу мысль Барбары Пелл. — Подождите, и вы увидите. Один на два — два, дважды два — четыре, трижды два…
— Они готовят удар, — подумал Бюркхалтер. Теперь уже он пытался взломать защиту, которую она соорудила, чтобы скрыть свои опасные мысли.
Она сопротивлялась, но ему удалось поймать какие-то кровавые видения в ее мозгу. Потом она разразилась смехом и послала ему до того четкую мысль параноиков, что ему показалось, что он весь в крови.
Да, они что-то замышляли. Он расскажет об этом тому, кого это касается. Барбара Пелл, судя по всему, не посвящена во все секреты. Она была всего лишь орудием в их руках. Затем он прекратил полностью контакт с ее мозгом, стряхнул с себя эти грязные мысли, как стряхивает с себя кошка капельки упавшей на нее воды.
Защитив свой мозг от всякого вторжения, он продолжал подниматься по тропинке. Через четверть часа он подошел к небольшому домику, из дерева и пластика, который стоял недалеко от лесной опушки. Там находилось его консульство. Чуть дальше возвышался дом братьев Селфриджей, Это был дикий лесной край, Канадский Запад, простиравшийся к северу до моря Бофорта и Северного Ледовитого океана.
Красная лампочка, загоревшаяся на его письменном столе, означала, что в отсеке пневматической почты для него есть письмо. Пневматический канал уходил на десять километров в глубь леса. В письме содержалось сообщение о скором прибытии делегации Кочевников, представителей трех различных групп. Очень хорошо…
Он проверил запасы пищи, сообщил о делегации на центральный склад и стал ждать Хита, который вот-вот должен был появиться. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на живительном запахе сосен, проникавшем через распахнутое окно. Но скоро свежий тонизирующий запах иссяк. Мозг заполнили невесть откуда пришедшие темные нечистые мысли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
