не обременяют. Но я вот для себя отметил, что регулярные созерцания внутреннего «я» пусть и медленно, но помогают в моем развитии. Так ли это на самом деле, или же я внушил это себе сам, сказать сложно. Но я куда ближе к вершине, чем большинство выпускников академии Триема, а значит, могу позволить себе считать свой путь верным.
— А те, кот на вершине, они практикуют «самосозерцание»?
— А они об этом никогда не расскажут. Академия даже талантливых студиозов обучает только до 3-й ступени. Да, при этом они получают хорошую базу, навыки исследования и познания. Но дальнейший рост маг должен обеспечить себе сам.
— Никто не хочет себе конкуренции?
— И это тоже. Но еще и потому, что путь у всех свой, нет шаблона как достигнуть вершины.
— А почему ты говоришь «вершина», разве есть предел в развитии своей силы, кто и как вообще может этот уровень определить.
— Узнаешь об этом, если однажды доберешься до экзамена на третью ступень, что в твоем случае вряд ли. Хотя… В отношении тебя я уже ни в чем не могу быть уверен. Словами объяснить сложно.
— А до 3-й ступени?
— Там все просто, вердикт выносит экзаменационная комиссия. С аттестацией на 1-й уровень у тебя не должно быть проблем, необходимые знания и набор техник у тебя для этого есть. Для второй ступени объем резерва пока маловат, даже если и сможешь что-то сваять, то будешь словно выжатый виноград. А ведь с твоим талантом к контролю, думаю ты бы уже и сейчас смог сотворить что-нибудь этакое.
— Ну, какие мои годы? — ответил я с улыбкой на лице. — Обязательно еще бахнем, весь мир в труху. Но потом.
— Ээээ… Что?!
— Не обращай внимание, — попытался я перевести тему. — Видимо, нервное напряжение сказывается. Но ты так и не ответил про «вершину».
— Ну что пристал? Тебе-то это зачем? — однако, помолчав для солидности немного, маг продолжил. — Просто у этого «экзамена» есть градации, и ступеней-то на самом деле 3, а не 5, как принято считать. Как я тебе уже говорил, 0-я, 1-я и 2-я — это субъективная оценка преподавателей академии, чтобы как-то ранжировать большой диапазон силы от совсем неофита, неспособного силой прибить таракана, до полноценного мага второй ступени. Ты видел Булиена в деле, и понимаешь, на что он способен. Но тот, скажем так, «объективный экзаменатор», который ждет тебя на 3-й ступени, ни этого неофита, ни нашего Булиена одинаково магом не считает.
— Больно уж завышенные у него критерии, — усмехнулся я.
— Уж какие есть. Да и Булиен, возможно все-таки уже перерос свою 2-ю ступень, но речь сейчас не об этом. Отвечая на твой вопрос, скажу, что и выше мастера никаких испытаний экзамен не предлагает. Поэтому мы и говорим «вершина», ведь придумать способы дальнейшего ранжирования нет возможности. Да и не будет ни один мастер добровольно показывать на что он способен и где его предел другим одаренным. Ну есть и еще один момент, после подтверждения 5-й ступени маг действительно ощущает перемены, чего нет ни на одной стадии до этого. Об этом ходит много слухов, но точно знают лишь те, кто достиг этого звания. Но что точно известно, так это то, что продолжительность жизни мастера увеличивается в несколько раз. А это уже само по себе немалый стимул изо всех сил лезть наверх к заветной цели.
— Но я слышал, что есть еще магистры, разве их статус не выше?
— Вот именно, что статус. Обычно это звание дают сильным мастерам, выдающиеся способности которых были установлены… ну скажем, эмпирическим путем. И обычно желающих оспорить такой статус не находится. Вот, например, лет 20 назад тогда еще мастер из Закатного королевства господин Протерус в одиночку остановил осаду своего замка, в которой учувствовало не менее 300 опытных наемников из южных королевств, нанятых неизвестным мастером с четырьмя его учениками 3-й ступени. Мне неизвестно, что это были за маги, и какие вопросы они пришли решать во владения одного из закатных аристократов, но… В общем Протерус не стал отсиживаться за стенами, вышел в одиночку из главного входа, при этом, как повествует история, даже не удосужился одеться в парадное, прям так в ночнушке и шагал навстречу выстроившейся армии. Те, кто спасся, и очевидцы, что были на стенах замка, рассказывали, что вражеский мастер и его ученики словно сошли сума и обернулись против своей же армии, выплеснули все свои силы на ее уничтожение. Надо ли говорить, что они положили почти половину своих же солдат, прежде чем остальные дали деру. А далее, уже обессиленные маги принялись рвать друг друга на части без всяких заклинаний, словно грузчики в портовой драке, и делали это пока не издохли. Протерус, же досмотрев устроенное им же представление до конца, пошел обратно к себе в покои досыпать. А к вечеру того же дня он свежий и бодрый был уже на балу у своего соседа, где отплясывал со всеми, пировал и щипал, и не только щипал, молоденьких девиц. На следующий год к его титулу прибавили «магистр», и даже в Триеме никто возражать не стал.
— «Даже» в Триеме?
— Ну Закатное королевство с Единой империей давно уже в состоянии холодной войны, поэтому далеко не всегда их взгляды совпадают. В целом, в Павелене есть только четыре места, где маг может подтвердить свою ступень: Академия в Триеме, Орден Веры на Расколотом острове, Школа магии в Золотой башне, и Круг тайных знаний в Греше.
Про Трием, столицу Империи я слышал, как и про Золотую башню, главный политический центр на юге континента. А вот что за Орден и какие такие тайны скрывает Греш, оставалось загадкой. Но всему свое время, по ощущениям лимит терпения собеседника подходил к концу, а вопросы еще оставались.
— И много таких монстров бродит по свету?
— Монстров? А-а-а, ты про магистров что ли? Официально — не очень, человек 15 наберется. Однако, нужно помнить, что не все готовы демонстрировать свои силы, есть и те, кто предпочитает оставаться в тени.
— А Первый император? Он тоже магистр?
— Да, и поговаривают, сильнейший в этом ранге. Хотя в живых сейчас не так много людей, кто воочию видел его силу или хотя бы знает его первое имя, все-таки на полях сражения он блистал с сотню лет назад, а желающие потягаться с самим императором давно перевелись. Но даже если малая доля из тех легендарных подвигов окажется правдой, то это ставит его выше всех прочих. Я склонен верить, что и сейчас Первый
