бы только ушибами. Я видел, как такая штука прошивала деревянные щиты и человеческую плоть насквозь, а ударом по доспехам ломала кости и вызывала внутренние кровотечения. Да и баронские солдаты стояли как пораженные, ожидая, чем закончится конфликт одаренных. Вступи мы с Кромвелем в бой, и скорее всего, они бы уже не остались в стороне. Так что вышло все наилучшим образом. Наверное…
— Чего встали?! — напомнил о себе сотник, рявкнув на притихших баронских солдат. — Взяли своих горе-магов и убирайтесь отсюда, пока господин не заставил вас любить друг друга во все отверстия!
Баронские дружинники поначалу нехотя, но с каждой секундой все увереннее, засуетились вокруг своих лежащих на земле командиров. Они аккуратно взяли, видимо, лишь потерявших сознание магов, погрузили их на лошадей и двинулись в том направлении, откуда пару минут назад так лихо прискакали. Мы же остались предоставлены самим себе и смогли продолжить свой маршрут к спасительной для нас границе.
— Господин Лавлиен, а с этим-то что делать будем? — подал голосок молодой маг, беспардонно тыча в меня пальцем. — Уверяю вас, он опасен! Не лучше ли и его на всякий случай… оглушить и связать?
Лавлиен внимательно посмотрел на меня, в глазах его читался интерес, но отсутствовала враждебность. Было видно, что опасений я у него не вызывал. Далее он взглянул на Кромвеля, и тот коротко сказал:
— Нет необходимости.
— Как скажешь, — кивнул маг. — Позже разберемся, пока бы я предпочел убраться отсюда.
С этими словами он демонстративно повернул коня на юг, и неспешно направился по тракту. Наш отряд, дождавшись команды Брока, последовал за ним. Пока двигались к цели, в воздухе явственно витало напряжение. Люди, не так давно сделавшие свой выбор, так и остались разделенными на два лагеря. И вряд ли уже что-то сможет это изменить. Я видел, как Берт подошел к Горунару и что-то шепотом ему пытался объяснить. Но тот лишь молча кивнул в мою сторону.
Непростой разговор состоялся уже на другом берегу реки. Брок, не мудрствуя лукаво, послал всех «струсивших» в Бездну, и предложил им идти туда самостоятельно. Ну, выражался он несколько иначе, но суть была та же. Я не разделял его однозначного настроя. Все-таки рисковать головой, защищая малознакомых людей, причин у большинства не было. Не уверен, что тот же Кромвель встал бы на защиту любого из сотни Брока, грози это его собственной жизни и при этом не касайся его самого лично. Но в одном сотник был прав — нам с этими людьми было не по пути.
Это я и сказал Бертрану, который подошел ко мне на привале в попытке убедить, оставить его в нашем маленьком отряде.
— Берт, ты неплохой парень. И в чем-то я тебя понимаю, и ни в чем не виню. Ситуация была такова, что мы действительно могли все погибнуть. Но вот какое дело… Мне не нужны люди, которые будут со мной только тогда, когда наши шансы на успех велики. Я хочу, чтобы вокруг меня были те, на кого можно рассчитывать, даже окажись мы в самой Бездне. Понимаешь? И с этими людьми я и продолжу идти вперед, а у тебя теперь своя дорога.
Так и вышло, наша сотня, превратившаяся в десяток, продолжила свой путь. Но перед этим меня ждало еще одно испытание. Я уже понял, что некто господин Лавлиен является давним другом Кромвеля и по совместительству очень сильным магом. Не слабее 4-й ступени точно. А то, как он вел себя с людьми князя, говорит еще и о его высоком статусе. Возможно, он даже мастер, или же его благородное происхождение не сильно уступает местной знати. И вот к нему-то меня и «доставили», где уже во всю кипел разговор старых друзей.
— Кромук, иногда я завидую тебе. С тобой всегда приключаются удивительные вещи, и ты всегда в центре всех важнейших событий. Вот и сейчас ты оказался впутан в эту историю с новым княжеством. Ты хоть понимаешь, как сильно это меняет баланс сил на севере континента? Ты же подданный Империи, которая дала тебе статус благородного. А помощь в становлении протектората Греша — это явно не то, чего ждет Империя от своих людей.
— Это был контракт наемника, Лавлиен, — ответил маг. — Всей полноты картины у меня не было. Да и если разведка Империи проспала этот выпад, то нужно разогнать их всех к демонам, ибо зачем они тогда едят свой хлеб? И в конце концов, зови меня Кромвель, это имя я получил еще 15 лет назад, пора бы тебе к нему привыкнуть.
— Да-да, постараюсь, но для меня ты все равно останешься Кромуком, человеком, благодаря которому моя жизнь в Академии пестрила красками, а лицо синяками.
— Ну не преувеличивай. Лучше скажи, получается я не ошибся, и это был твой путевой камень?
— Верно, один мой нерадивый ученик умудрился его потерять.
— Ну а мой — его найти?
— Да уж, совпадение достойное сюжета книги.
— Не думаю, что это просто совпадение, не с этим человеком…
С этими словами он кивнул в мою сторону.
— Мне кажется, — решил я ответить, пока маг не наговорит лишнего. — Господин Кромвель перенервничал и сильно устал. Не принимайте его слова буквально.
— Да? А я бы вот послушал, что он скажет, его взор куда чаще моего видит нити событий.
— В том-то и дело, что ничего я в нем не вижу. Ни нитей, ни связей, ни потенциала. Вообще ничего. Да ты сам посмотри, попробуй определить его дар.
Лавлиен с интересом смотрел на меня какое-то время, затем нахмурился.
— Он вообще одаренный?
— А то. Мазай, покажи ему.
Мне не нравилась роль цирковой обезьянки в цирке шапито, показывающей по указке разные трюки. Но сейчас, наверное, не то время, чтобы возражать. Я сделал простой малый силовой щит.
— Ясно… И много ли умеет? Ты как никак у нас в прошлом лектор Академии, учить ты умеешь.
— Освоил 5 техник 1-го ранга за 3 декады. Все, что ему дал. — Кромвель привычным жестом почесал щетину. — А, ну еще пытался сам себе лечить похмелье.
— Да? — тут же оживился Лавлиен. — И как, успешно?
— Да примерно так же, как у всех, — усмехнулся Кромвель. — Результат есть, но какой ценой… К сожалению, в этом деле монополия магов-лекарей пока сохраняется.
— Жаль, жаль — протянул Лавлиен. — Это был бы действительно прорыв, безусловно достойный звания магистра.
— В общем, спустя те три декады, что я его учил, он готов сдавать на 1-ю ступень. При этом, пользуется навыками сугубо прикладного характера, проверенными в деле.
— Уж не на баронских
