улыбчивого в хмурое. Я не слишком волновался, так как знал, что будет дальше.
«Стив, могу я поговорить с тобой сейчас?»
«Если тебе есть что сказать, Мишель, скажи это здесь».
Она просто уставилась на меня, не веря, что я собираюсь заставить ее извиняться перед всеми. Я видел, как Бетани бросила на Мишель тяжелый взгляд и слегка кивнула. Мишель сделала глубокий вдох, затем выдохнула.
«Трейси, я должна извиниться перед тобой за то, что я сказала тебе на уроке биологии. Это было грубо и неправильно, и я надеюсь, что ты простишь меня».
Трейси села ровно, глядя скорее на меня, чем на Мишель. Я слегка кивнул.
«ОК, Мишель. Я прощаю тебя».
«Стив, я также должна извиниться перед тобой за то, как я обращалась с Трейси, и за то, что я говорила о ней тебе. Мне тоже не следовало этого делать. Надеюсь, ты тоже простишь меня».
«Да, Мишель, я прощаю тебя», — сказал я. Затем очень строгим голосом я сказал: «Я не люблю, когда люди оскорбляют моих друзей, и все остальные за этим столом тоже. Трейси — наш друг. Запомни это. И дело не только в моих друзьях, Мишель, ни с кем нельзя обращаться так, как ты обращалась с Трейси».
«Мне жаль, Стив», — тихо сказала она.
«ОК, Мишель».
Когда она уходила, ее голова была опущена, а плечи ссутулены.
«Вау, ты реально отчитал ее», — сказал Ларри.
«Это относится ко всем вам, и вы все это знаете. На всех за этим столом в то или иное время смотрели свысока, дразнили или подвергали остракизму. В основном потому, что мы ботаники. Ну, за исключением двух чирлидерш, которым мы разрешили тусоваться с нами из жалости», — сказал я с ухмылкой.
Кэти и Бетани хлопнули меня по плечам.
«В любом случае, вы все должны знать, что я иду с Трейси на танцы в день Сэди Хокинс, а она будет на вечеринке в честь Хэллоуина в пятницу. Считайте ее частью группы!»
В понедельник у меня было обычное свидание с Элис, а после ее ухода я сделал домашнее задание. Мне казалось, что мы продвигаемся вперед, становясь очень близкими друзьями. Я сообщил ей, что в четверг мне нужно выполнить поручения после школы, и спросил, не будет ли она против, если мы пропустим наше свидание. Она предложила сходить на ужин и в кино в субботу, и я согласился. Я сказал ей, что заеду за ней около 17:00.
Во вторник вечером я заехал за Карой. На этот раз она подошла к двери, когда я позвонил в звонок. Оказалось, что я прошел проверку ее отцом. В ресторане Graeter's мы оба заказали мороженое и сели есть.
«Собираешься снова попросить у меня мою вишенку, Стив?» сказала Кара, покраснев.
«Нет, Кара. Я не должен был делать этого в первый раз. Это было довольно грубо», — сказал я.
«Все в порядке, ты дразнил, я знаю. Все в порядке».
«Нет, не нормально. Потому что, хотя я и дразнился, я был серьезен. Я такой, какой есть. Ты не хочешь быть номером 36».
«Номер 36?»
«Моя репутация заслужена. Я занимаюсь сексом с девушками просто потому, что могу. Я делаю это часто. Вот что я имел в виду под номером 36. Я опасен. Я трахаюсь просто для того, чтобы трахаться. Я готов трахнуть любую девушку, которая попросит».
У нее перехватило дыхание от осознания того, что я имел в виду.
«Почему ты мне это говоришь?»
«Потому что ты попросила еще один поцелуй. Мне понравилось целовать тебя, Кара, и я хочу поцеловать тебя снова. Но ты должна точно знать, кто я такой».
«Когда ты меня поцеловал, я вся задрожала».
«Я знаю. Поверь мне, я знаю. Это проблема».
«Ты хороший парень. Ты заботишься о людях. Твои друзья любят тебя, а ты любишь своих друзей. Я никогда не слышала, чтобы кто-то говорил о тебе что-то плохое».
«За исключением того, что я распутный».
Она тихонько засмеялась: «Даже тогда девушки не говорили о тебе ничего плохого!»
«Ты считаешь это тяжким грехом. Все остальное, что ты сказала, может быть правдой, но если я тебя поцелую, я захочу сделать с тобой больше. Ты же ждешь, пока не выйдешь замуж».
«Почему ты предполагаешь, что я хочу заняться с тобой сексом, Стив Адамс? Ты думаешь, я такая девушка?» — спросила она, нахмурившись.
«Нет, не думаю. Но Я такой парень. И я боюсь того, что произойдет, если я тебя поцелую. Тебе не стоит этого делать».
«Ты настолько самодоволен?» — спросила она, ее самообладание немного дало трещину. «Ты думаешь, что если ты меня поцелуешь, я сброшу свои трусики?»
Я решил, что должен быть с ней откровенен. Она действительно затеяла опасную игру, и мне нужно было остановить ее, пока она не навлекла на себя серьезные неприятности. Я НЕ хотел повторения ситуации с Анни. Или Доной.
«Ты понятия не имеешь. Ты играешь с огнем. Если ты поцелуешь меня снова, в конце концов, мы трахнемся. Это случится. Гарантированно».
Она задохнулась и уставилась на меня. Через минуту или около того она тихо сказала: «Я не сделаю этого! Я не такая девушка!».
И это было именно то, что я пытался донести. Мы доели наше мороженое, и мне становилось все более не по себе от этого разговора.
«Давай я отвезу тебя домой. Это очень плохая идея».
Мы встали, выбросили пустые стаканы в мусорное ведро и пошли к машине. Я подошел к пассажирской стороне машины, чтобы впустить Кару, а она повернулась, схватила меня за руки и поцеловала. Я хотел отстраниться, но не смог. Это заняло несколько секунд, но мне удалось разрушить чары и отстраниться.
«Кара, не надо!» умолял я.
Она вздохнула и прислонилась спиной к машине.
«Я хочу нормальный поцелуй. Только один. В этом нет ничего плохого».
Я понимал, что это ошибка, но она была полна решимости. Споры не помогут. Рассказ ей о том, какой я плохой, не помог. Оставалось только показать ей, что я прав. Я шагнул вперед, заключил ее в крепкие объятия и прижался губами к ее губам. Наши языки заплясали друг вокруг друга, и я еще крепче притянул ее к себе, прижимая ее упругие груди к моей груди, а мой твердеющий член — к ее ноге.
Мы целовались пару минут, прежде чем я разорвал поцелуй. Я отпер дверь машины и впустил ее внутрь. Я обошел машину с другой стороны и сел внутрь. Я поставил машину на передачу и
