призрачный брат – один из тех, кому подвластны даже Твари-Тени. Так же, как и стоящему напротив демону. Он обещал, что может вытащить оттуда любого, и именно этим обуславливается истинная сила Адаманта. Но все равно – воочию видеть, как родной брат буквально растворяется в сгустке мрака и прямо на глазах обретает совсем иные очертания, видеть, как обнимает его страстной любовницей покорная и смертоносная Тень – жутко. Честное слово, страшно. Особенно от мысли, что в один прекрасный момент она сожрет его целиком.
«Я должен идти, – неожиданно проснулся у меня в голове второй Адамант. – Без меня Гор не справится».
– Иди, – согласилась я, и потусторонний холод из моего тела тут же исчез. А вместе с ним исчезла и красивая картинка разверзающейся Воронки, размытые силуэты стремящихся прорваться с ТОЙ стороны сущностей, резкие росчерки крыльев тех, кто все-таки преодолел построенный Гором барьер, и разноцветные дейри воодушевившихся скаронов, рядом с которыми совершенно спокойно поглядывали на небо наши новые клыкастые союзники.
– ОНИ – МОИ! – неожиданно решил вмешаться Змей и, отодвинувшись от нас, раздраженно дернулся в сторону Воронки, управляемой Адамантами. От этого движения тревожно дрогнула земля, в воздух взвилась мелкая пыль, но мне уже было все равно. – ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ…
– Уже посмела, – прошептала я, машинально успокаивая недовольно заворчавшего хартара. – Тебе их не остановить.
– МОИ-И-И! – взвыл, наконец, в голос демон и стремительным движением рванулся наперерез Адаманту, стремясь то ли заглотить его, то ли закрыть уже сформированную Воронку, а то ли перехватить вырвавшихся оттуда призраков.
В это же самое время Гор поднял руку и выдохнул какую-то короткую фразу. Такую странную, отрывистую, так больно режущую слух, что я даже поморщилась. И только потом сообразила, что впервые слышу из его уст дабараэ. После чего многозначительно присвистнула про себя, сделала зарубку в памяти и очень внимательно посмотрела на брата.
А посмотреть было на что – от Гора в этом сгустке мрака не осталось почти ничего знакомого. Какое-то бесформенное, резко увеличившееся в размерах нечто, в котором едва угадывалось человеческое тело; два широких черных мазка за спиной, которые при определенной фантазии можно принять за массивные крылья; когтистые руки; едва угадывающиеся во мраке шипы на локтях и коленях, как у Дангора; сплошная пелена первородной Тьмы на месте лица; и мечи… смутно знакомые, полупрозрачные парные мечи, от которых буквально шибануло магией смерти. Вот он – настоящий Адамант во всем блеске его истинной силы. Добровольно легший на жертвенный алтарь и отдавший часть своей души за новые возможности. Наполовину Тень, наполовину смертный. Почти шагнувший за грань, за которой начинается небытие, но еще почему-то помнящий о живом начале.
– ТЫ!.. – при виде преобразившегося Адаманта Змей неожиданно остановился и так резко отшатнулся, что по земле прошла еще одна волна нервной дрожи, а громадный хартар вдруг прижался к моим ногам, словно ища понимания и защиты. – ЧЕЛОВЕК?!
Нечто, еще минуту назад бывшее Гором, растянуло губы в злой усмешке и взглянуло на растерянного демона. Жутковатыми, непроницаемо черными глазами, под взглядом которых испуганно гасли звезды.
– Нет, – негромко прошептало оно, заставив меня нервно поежиться. – Я – такой же, как ты, демон. Только, в отличие от тебя, я создал себя сам. Я никогда не просил милости у Айда. Тень – моя мать. Пустота – моя колыбель. Мрак – мой родной брат. А смерть – моя сестра…
– Щас, – недовольно буркнула я, услышав последнюю фразу. – Я – твоя сестра, негодяй!
Существо удивленно опустило взгляд, нахмурилось, но потом все-таки хрипло рассмеялось. Тем самым нечеловеческим, неровным, откровенно пугающим смехом, который кинорежиссеры безуспешно пытаются изобразить в ужастиках.
– Я помню тебя…
– Помни о том, что должен, – проворчала я, требовательно указав на созревшую Воронку. – Вот это – твоя первоочередная задача! Смотри, чтоб не разбежались!
– От меня не убегут, – снова рассмеялся Гор, и у меня мурашки побежали по коже от его потустороннего голоса, эхом отдающегося в каждой клеточке тела. А хартар аж присел на задние лапы, потихоньку прижимая крохотные уши к голове и едва не срываясь на жалобный скулеж.
Надо же. Я и не знала, что хартары умеют бояться.
На всякий случай я положила руку на шипастый загривок своего нового хранителя и заставила его лечь. А потом пристально посмотрела на изменившегося Адаманта, мысленно радуясь тому, что не вижу его целиком. Причем посмотрела в упор, требовательно, хорошо помня о том, что у меня есть Знаки, которые не дадут ему слететь с катушек. Есть его кровь, часть его души и клятва, наконец, если уж остального окажется недостаточно. Я ведь тоже предусмотрительная. И тоже могу быть коварной, когда это нужно. Вот, например, как сейчас, когда я уже приготовилась ударить его всей своей силой, как когда-то в Рейдане.
И он, как ни странно, это почувствовал. Сначала заворчал, потому что действительно успел многое позабыть. Потом нахмурился, озадаченно потер грудину, на которой все еще пылал адским пламенем амулет. Наконец, с удивлением посмотрел на свою правую руку, где совсем неуместно загорелся белый шестилистник, и неожиданно снова улыбнулся. Правда, на этот раз – совсем иначе.
– Гайдэ…
Я незаметно перевела дух. Все-таки это очень рискованно: давать Адаманту полную свободу. Но, к счастью, Гор пришел в себя. Теперь можно заняться остальными.
– Хвала Айду: вспомнил… не дай своих Теней в обиду! А то вдруг отберут?
Гор знакомо хмыкнул, окончательно встряхнулся и… исчез. Просто растворился во тьме, будто совсем перестал ее опасаться. Всего лишь на краткий миг, за который у меня тревожно екнуло сердце. После чего появился уже высоко в небе, как раз возле самой Воронки, и стремительными движениями крыльев… да, наверное, это все-таки были крылья… начал ровнять ее края, сбрасывая вниз что-то крупное, темное, такое же крылатое, как он сам. Зависающее примерно в полукилометре над нашим разношерстным войском и начинающее неторопливо дрейфовать там в виде какого-то непонятного и откровенно пугающего клубка.
К сожалению, я не видела подробностей – человеческое зрение, увы, для этого не предназначено, но судя по выражениям глаз Бера и Вана, у нас появился еще один небольшой бонус.
А пока Гор работал, остальные тоже не теряли времени даром, поэтому всего за несколько минут поверх неприлично белого купола защитного заклятия над Карающими поднялся еще один магический щит – только алого цвета. А следом на него лег второй – синий, и третий – насыщенно зеленый. Таким образом, что дыхание обозленного и растерянного своей оплошностью демона уже не могло повредить укрывшимся за ними людям. Тогда как сами они могли совершенно
