Черт, земноводное! Ну, неужели это – все, на что тебя хватило?!
Подтверждая свои слова, я с такой кислой миной оглядела постепенно теряющих задор Тварей, что они еще немного замедлились. Потом неожиданно перешли на неторопливую трусцу. Затем – на подозрительно ровный шаг. И, наконец, совсем остановились, буравя красноватыми глазами и наглую меня, и свое непосредственное начальство. Словно молча спрашивая: Хозяин, чего делать-то будем?
Змей шевельнул кончиком грязно-зеленого хвоста, нечаянно вспоров плотную землю на глубину в пару саженей. Едва не испортил мне новые сапоги. Обдал напряженно застывших скаронов целым шквалом земляных комьев. Но сам этого даже не заметил – так старательно изучал Мое Непуганое Нахальство и так выразительно о чем-то размышлял, что я не преминула продолжить.
– Знаешь, у меня тут идея проклюнулась: может, нам с тобой в сторонку отойти – пошептаться? – предложила ему с самым невинным видом. – Глядишь, и решим чего путное? Так, чтобы и волки сыты, и овцы целы? У меня еще пара свободных минок есть – до того, как ты сообразишь, наконец, что делать… так отчего бы не поболтать?
Он недовольно заворчал.
– Что, сильно в лом? – удивилась я, едва не подпрыгивая, чтобы привлечь к себе внимание. – Но ты ж умный демон. Да и спешить нам некуда. Глядишь, пока мы лясы точим, кто-нибудь еще из твоих черепах приползет. Я сегодня добрый – могу подождать опоздавших. Чтобы, значит-ца, никого не обидеть. Всем сестрам – по серьгам, всем Тварям – по башкам… так что скажешь, а?
Демон выразительно сомкнул челюсти и шумно выдохнул. К несчастью для меня – в сторону. К неподдельной радости моих бессовестных братьев – ОЧЕНЬ далеко в сторону и так сильно мимо, что меня даже не вытошнило.
– Эй! Ящер! А тебя хоть как зовут-то? – нахально осклабилась я, уперев руки в бока для вящего эффекта. – Вдруг помрешь во цвете лет, а я и на могилке не знаю, чего написать.
– МОЕ ИМЯ НЕ ДЛЯ С-СМЕРТНЫХ, – раздраженно отмахнулся Змей, снова едва меня не прибив, но в благородной демонической растерянности в который раз этого даже не заметив.
– Ой, да ладно!
– ТЫ НЕ ВЫГОВОРИШ-ШЬ… ДАЖ-ЖЕ АЙД ВСЕГДА ОПУСКАЛ…
– Я не Айд. Опустить и так могу, без имени. Главное, по слогам скажи – я запишу для потомков.
– ТЫ МНЕ НАДОЕЛ… ХВАТИТ ИГРАТЬ-С-С-С… ТЫ УМРЕШ-ШЬ СЕЙЧАС-С-С!
Я радостно дрогнула. Ну, наконец-то!
– Давай-давай, тупинатор долбанный. Уже заждались тут, кренделя выплясывая всем на зависть. Скоро кому-нибудь в кустики приспичит, а ты все никак не соберешься… эй, слышь?! А ты меня как убивать-то будешь, ископаемое?! Сам возьмешься за это неблагодарное дело али кого попросишь?!
Демон озадаченно мигнул.
– Ежели сам, то я и подпрыгнуть могу! – гаркнула я и тут же показала мастер-класс по прыжкам в высоту. – А если кого-то из своих припашешь, то могу и спиной повернуться, чтобы с вами муки совести не случились!
– Гайдэ, что ты творишь?! – в голос простонали мои призрачные братики. – Ненормальная!
– Сами такие! – огрызнулась я и снова уставилась на демона-тугодума. Черт. И все-таки он тупой. Даже нет, он форменный КРЕТИН! Я его столько времени пытаюсь расшевелить, а он все никак не въедет, для чего! Блин! Блин! Блин и вся мучная выпечка! Да что ж такое-то?! Мне ему что, надо самой в пасть шагнуть, чтобы он просто сомкнул зубки?!
Тяжко вздохнув, я растолкала бестелесных скаронов и упрямо двинулась на абордаж.
– Если гора не идет к Магомету, значит, Магомет должен прийти к горе сам. А если демон не желает меня схарчить, значит, придется полить себя сверху соусом и приправить специями. Интересно, кровь эаров для этого подойдет? – чуть притормозив, обдумывая новую идею, я радостно ухмыльнулась и бестрепетно обнажила рукав. – Ну, если уж это его не проймет – все. Тогда я точно – испанский летчик. Ну-ка…
Эриол слушался неохотно. Вылезал крайне медленно, чуть ли не со скрипом. А кожу ранил и того медленнее – упирался, скрипел и дергался до последнего, пока я, наконец, не прижала его к ногтю и не заставила выдавить наружу крохотную синюю каплюшку.
Как оказалось, это был верный ход – при виде «синьки», загоревшейся в темноте, как маленький прожектор, посреди бескрайнего моря Тварей произошло заметное волнение. Эту кровь они хорошо знали. Многие из них были рождены именно благодаря ей. Особенно Твари старые, опытные, немало пожившие и много чего помнящие. А те, кто не помнил, явно ощутили нечто знакомое – не зря так нетерпеливо заскребли землю и с ожиданием уставились на Змея. Не зря так выразительно заворчали. И недаром снова подались вперед, не отрывая от моей руки голодных взглядов.
– Ну? Кто первый? – бодро спросила я, вызывающе приподняв окровавленную ладонь.
Демон шумно втянул ноздрями воздух и наконец-то пошел на сближение. В смысле, башку свою наклонил еще ниже, впился неподвижными гляделками в мою торжествующе ухмыляющуюся физиономию, развернул сразу три кольца и для верности обвил нас с братиками. Не смущаясь ни тем, что призракам все равно, ни тем, что при этом все наше молчаливое войско, как по команде, грозно ощетинилось сталью.
Какое-то время вертикальные зрачки Змея придвигались все ближе и ближе. Тяжелое дыхание все сильнее обжигало мне кожу. Сердце все нервознее выстукивало галоп, уже предчувствуя исход и никак не желая смиряться. Под моими ногами взволнованно шевельнулась земля. Где-то далеко-далеко тревожно полыхнула зарница. Откуда-то из совсем уж необозримого далека долетел порыв холодного ветра… всего один выдох… еще чуть-чуть…
Я облегченно прикрыла глаза. Но поганец-демон, словно почувствовав неладное, внезапно остановился.
– НЕТ, – зло прошипел он прямо мне в лицо. – ХОЧЕШЬ УВИДЕТЬ НАСТОЯЩУЮ СМЕРТЬ? Я ПОКАЖУ. НО ПЕРЕД ЭТИМ ТЫ ОЩУТИШЬ МОЩЬ МОЕГО ХОЗЯИНА И ПОЙМЕШЬ, ЧТО ВСЯ ВАША ЗАТЕЯ ИЗНАЧАЛЬНО ОБРЕЧЕНА НА ПРОВАЛ.
Да чтоб тебя разорвало и прихлопнуло атомной бомбой!
Я чуть не зарычала от бешенства.
Слизняк чешуйчатый! Он что, издевается надо мной?! Надумал с ума свести своими выкрутасами?! Да когда ж я дождусь от него милости?! Когда ж он меня грохнет, наконец, тварь такая?! Все. Не могу больше. Сейчас я его…
А Змей неожиданно улыбнулся. Странно так. Страшно. Как могут улыбаться только абсолютно уверенные в себе поганцы, которые абсолютно точно знают, что уже победили. И которые УЖЕ чувствуют, что выиграли. Просто знают что-то такое, о чем никто пока даже не догадывается. А если и догадывается, то старается лишний раз не думать: слишком тяжело сознавать, что у тебя не осталось ни единого шанса.
Я чуть нахмурилась, проследив за взглядом своего несостоявшегося убийцы, а
