махину с такой точностью. Тем более — долговечностью, товарищ прапорщик наверняка сопрёт часть цемента, и она не простоит миллионы лет. Даже на Луне.
Ковалёнок отколол с десяток образцов. Отламывались они довольно легко, материал объекта был не твёрже породы, что вырубали при строительстве станции.
— Замечания выскажу вечером. Майор Гагарин, продолжайте работу.
Он побрёл к станции, не дожидаясь трактора.
Вечером поймал Андрея в «душевой», то есть комнате для влажного обтирания.
— Материал абсолютно равномерный. Похоже на расплавленный реголит, залитый в форму.
— То есть вы верите в искусственное…
— Андрей! Верят в бога, в чёрта или в удачу. Я вижу факты. Интерпретируют их пусть те, кто умнее нас.
— О, бли-и-ин… Только сейчас дошло — «про любимый лунный трактор», о котором пел Владимир Семёнович. — «Но нельзя же год подряд!»
Он стоял голый, худой и жилистый с влажной салфеткой в руке.
— М-да… Пусть не год, а на оставшиеся тебе пять месяцев. Никого больше на заготовку не пошлёшь. Хоть вообще остановить…
— Кончатся запасы. Владимир Васильевич! Давайте я по-прежнему буду рубить через день. Хватит пока нам льда. А вы свяжитесь с Землёй, пусть они головы ломают. Мы — люди подневольные. С нас и спрос невелик.
— Свяжусь. Особым кодом, для чрезвычайных ситуаций. Хочешь что-то отцу передать? Депеша лично ему будет.
— Привет от сына. И просьба. Если примут решение подорвать «Засаду», чтоб скрыть находку в тайне, пусть не поминает лихом.
— Дурак ты, хоть и майор, — буркнул Ковалёнок, отправляясь к терминалу.
Глава 17
Гагарин был серьёзен и сосредоточен.
— Вы опять взволнованы, Юрий Алексеевич? После инфаркта нервничать вредно, даже если что-то не клеится с вашей любимой «Аэлитой».
Шкабардня встретил предшественника у дверей и проводил к креслу. Тот перед тем как сесть достал папку, из неё — единственный листок формата А4.
— С «Аэлитой» всё на редкость благополучно, Михаил Сергеевич. Стряслось нечто другое, возможно, ставящее марсианскую экспедицию на второе место по актуальности. Мой сын, осуществляя бурение льда около южного полюса Луны, случайно обнаружил объект, вероятно имеющий искусственное внеземное происхождение, — он протянул листок с донесением. — Кроме сына, о находке знает полковник Ковалёнок, он старший на станции, шифровальщик в ЦУПе и Береговой. Теперь и вы.
— Американцы могли перехватить?
— Наверняка перехватили. Но на расшифровку уйдут годы.
Генеральный перечитал текст дважды.
— Поправьте, если ошибусь. Объект находился подо льдом миллионы лет. Ничего не излучает. В чём срочность? Почему вы встревожены?
— На краю воронки этого кратера находится первая очередь лунной станции, отданная американцам. И там сейчас живут два астронавта. У них есть дроны на реактивной тяге для дистанционного обследования Луны. Ищут альтернативу, что построить свою заглубленную станцию, подобную нашей, около залежей льда.
— А ближайшие залежи…
— Там, где копается мой сын. Всего несколько километров.
Шкабардня задумался.
— Луна объявлена общей и неприватизируемой. Американцы, правда, дружно распродают участки на Луне частным владельцам, но не правительство, а частники-самозванцы.
— Пока действует правило, как у золотоискателей в романах Джека Лондона — кто пришёл первым и застолбил, того и жила.
— Какой рёв поднимут, когда узнают, что мы там скрыли!
От этого предположения Генеральный не озаботился, а, скорее получил удовольствие предвкушения.
— Ответим: пока сами не выяснили и не удостоверились, что артефакт искусственный и нечеловеческого происхождения, не гнали воздух. Вопрос в другом. У нас есть «лунный лифт» с Южмаша, ещё ни разу не летавший на Луну. Как бы ни было трудно и кровь из носу, надо срочно запулить его на лунную орбиту и посадить — прямо на крышу этого сооружения. На чём сидим, то — моё, все свободны, гуляйте лесом.
— Если на Луне больше не найдётся ничего подобного. Например — брошенного, но действующего звездолёта…
Гагарин не поддержал шутки.
— Тоже будем искать. Пусть даже ценой отсрочки «Аэлиты».
— Исключено! — взвился Шкабардня. — «Аэлита» — это и престиж, и политика, и идеология. Тем более если поругаемся с американцами из-за этого вашего булыжника. А если это… просто булыжник?
— Вполне может статься, что всего лишь фундамент какой-то утраченной установки. Никаких гарантий, что там сохранилось оборудование или ещё что-то ценное. Но мы выясним.
— Как?
Гагарин откинулся в кресле и закинул ногу за ногу.
— Аппарат понесёт на Луну оборудование для сканирования сооружения. Товарищ Ковалёнок исследовал сколы и предварительно установил, что стены артефакта однородные и созданы, вероятнее всего, плавлением местных пород. Вы читали, в рапорте указано. Георадар и сейсмографическое оборудование позволят его прощупать, не разрушая. Кроме того, я хочу отправить им мощную кислород-водородную горелку для испарения льда около объекта. Получится быстрее, чем механической рубкой, обнажить стены на всю глубину. Она не должна превышать десяти-пятнадцати метров.
— Всё это хорошо. Но вы подумали — на станции, кроме соседей-американцев, есть другие иностранцы. Кто сейчас?
— Болгарин и гражданин ФРГ. Убрать их срочно не выйдет.
— Та-ак… Остальные наши — надёжные?
— Все проверенные, Михаил Сергеевич. После инцидента с Ференцем Пушкашем на «Салют-12» всех кандидатов буквально рентгеном просвечиваем. Даже летавших.
— Постой… Его вычислила Ксения?
— Да.
— А сейчас Андрей нашёл артефакт. Юрий Алексеевич, от вашей семьи не спрятаться — не скрыться!
— Потому что мы — банда, — грустно пошутил Гагарин. — Давайте так, Михаил Сергеевич. Рад, что получил ваше понимание проблемы.
— А разве бывало иначе?
— Я создаю узкую группу по работе над проектом «Саркофаг». В полном объёме на Земле осведомлены только мы с вами, Береговой и в будущем Козлов, остальные исключительно выполняют команды.
— Утверждаю. А если там ничего нет?
Гагарин поднялся.
— Вполне вероятно. Или не было, или не сохранилось. В любом случае, событие эпохальное. Это пришельцы из иных миров или исчезнувшая высокоразвитая цивилизация Земли, не столь важно. Мы знаем, что человеческое сообщество — не уникальный носитель разума. Мы не одиноки! И мы когда-нибудь вольёмся в галактическое братство… Если не перебьём друг дружку раньше, сцепившись с американами.
Выйдя из Политбюро, Юрий Алексеевич велел везти себя в Звёздный, предупредив Берегового по телефону: никуда не сбегай. Туда же отправил Козлова, проигнорировав все его возражения о чрезвычайной занятости.
Оба сподвижника не проявили особого возбуждения.
— Может, это ошибка? — повторял Береговой. — Квадратная форма природе чужда, хоть не учёный, знаю. Но вдруг сказались какие-то неизвестные нам естественные силы? Согласен,
