— я сам.
— Может, сдашься всё же? — продолжил он, видимо, заботясь о моём здоровье больше, чем я сам.
Я поднял на него взгляд и криво усмехнулся:
— Да нет, — протянул я, как человек, которого пригласили на третью порцию десерта. — Подерёмся ещё чуток, а там видно будет.
Он пожал плечами — мол, сам напросился, — и мы снова сошлись в клинче. Соперник был уверен, что я на последнем издыхании, и снова попытался провести свой коронный проход в ноги. Но я уже раскусил его. Легонько выставил ногу вперёд, точно зная, что, если бы выдвинул её на сантиметр дальше, он бы сменил тактику и попытался меня пощекотать.
В тот миг, когда он бросился на мою ногу, я внутренне ухмыльнулся. По его плану следовало эффектно швырнуть меня через плечо, чтобы я снова упал, как мешок картошки, вызывая восторг публики. Он схватил мою ногу, дёрнул на себя… и ничего не произошло. Мой вес вдруг стал для него неподъёмным, будто я съел грузовик перед боем. Когда он осознал, что что-то пошло не так, и поднял глаза, было уже поздно.
Моё колено стремительно летело к его подбородку. Один звонкий щелчок — и соперник отлетает на добрых шесть метров. Бил я, надо сказать, аккуратно: парень он неплохой, свою работу выполнял честно, не пытался мне глаза выдавить или ещё какую низость сотворить. И за всё время нашего поединка ни разу не позволил себе ехидных замечаний о моей скорой кончине. Поэтому я проявил к нему максимум гуманности: рассчитал силу так, чтобы просто уложить его спать, а не отправить в стратосферу.
Он растянулся на ринге, а арена взорвалась аплодисментами и криками. Рефери развёл руками и объявил:
— Смотрите-ка, насколько крепкий паренёк этот Ночной Разбойник! Его больше тридцати минут мутузили по всей арене, а он умудрился победить! — усмехнулся рефери, пожав плечами. — Ладно, тем не менее, победитель есть победитель!
Гриша, мой верный агент, прыгал от радости, размахивая руками.
— Это мой боец! Видели, как он его уделал? — кричал он.
Мы, радостные и слегка ошалевшие от адреналина, направились в раздевалку. По пути я заметил, что Гриша как-то подозрительно быстро протрезвел. Ну да, на то он и лекарь, чтобы нейтрализовать алкоголь в организме одним щелчком пальцев перед важными переговорами.
— Зачем ты вообще пил? — спросил я, когда мы остались наедине.
Гриша хитро прищурился, глаза заблестели озорством:
— Чтобы все думали, что я пьян, и моя концентрация ниже плинтуса. Это старый трюк для обмана. Не все же знают, что мы, лекари, такое можем. Иллюзия опьянения — отличный способ расслабить собеседника и вытянуть из него лишнюю информацию.
— Ах ты, мастер интриги! Наверное, для тебя игра в покер — это слишком просто? — я покачал головой, усмехнувшись.
— После тех времён и передряг, которые мы с тобой пережили, когда меня пытались отравить, утопить и застрелить, причём всё одновременно, подобные шалости — просто детские игры, — он отмахнулся.
Я присел на скамейку, ощущая приятную усталость, которая сейчас разливалась по мышцам.
— Ну и каковы результаты нашей маленькой авантюры?
Гриша расплылся в широченной улыбке.
— Добрыня, ты не поверишь! В этот раз мы выиграли столько, что я сам в шоке. Точную сумму ещё подсчитывают, но, судя по объёмам ставок… Ты точно сможешь купить хоть два таких «Вепря»! — он подмигнул, намекая на мой сгоревший автомобиль.
— Знаешь, такую же машину брать не буду. В этот раз хочу что-то более… внушительное, — я задумчиво потер подбородок. — Не подсобишь с этим? Можешь заказать мне машину от Лимоновых?
Гриша присвистнул, словно я только что предложил купить личный самолёт:
— Тебя и занесло! Лимоновы? Да они же делают машины для самых избранных!
В мыслях я прокрутил информацию о Лимоновых. Род, который занимается многими делами, в том числе специализируется на производстве уникальных автомобилей. Молодёжь обожает их тачки, каждая делается под заказ, вручную, с любовью и, вероятно, с парой заклинаний на удачу. В них есть защитные системы, встроенный магический функционал — полный фарш. Всё зависит от модели, и на них гигантские очереди. Но если Распутин попросит, то моя очередь станет намного короче.
— Без проблем, помогу! У меня есть кое-какие связи, — Гриша ухмыльнулся. Ну, кто бы сомневался. Да Лимоновы и без всяких связей при упоминании его имени сделают мне уступку.
— Вот и славно. А сейчас ты ведь пойдёшь с организаторами общаться? Сразу тогда можешь на следующий бой договориться с ними, — я посмотрел на него с надеждой.
— Уже? А отдохнуть не хочешь? — Распутин поднял бровь.
— Конечно, — я отпил воды из бутылки, ощущая, как прохлада растекается внутри, — но почему бы не планировать заранее?
Гриша радостно хлопнул меня по плечу:
— Вот это я понимаю — мой боец! Что ж, а есть пожелания?
— Да, хотелось бы соперника, похожего на того, с кем только что дрался, — ответил я, не раздумывая ни секунды.
— То есть, кого-то из смешанных единоборств найти? Кхм… Выходит, ты точно понял фишку, как можно зарабатывать больше. Это хорошо, а то я в самом начале и правда думал, что тебе это может повредить. Всё-таки актёр из тебя хреновый, тебя будто шатало взаправду! — Гриша рассмеялся, вспоминая моё «мастерское» исполнение.
— Ну, хреновый не хреновый, но люди поверили, — парировал я. С этим не поспоришь.
Гриша улыбнулся своей фирменной хитрой улыбкой.
— Единственное, что в следующий раз тебе придётся пройти проверку на свой Дар. Могут заподозрить, что ты птица высокого полёта, то есть ранга, — он кашлянул в кулак.
— Без проблем, — пожал я плечами, словно это пустяк. — Так что находи такого же соперника, и можно даже на завтра.
Гриша энергично пожал мне руку, пообещав, что все сделает, но я с шутливым выражением лица глянул на него и подметил:
— Кстати, ты ведь не только в начале за меня переживал, но и под конец боя. Хотя догадывался же, что я могу прикидываться. Сам мне объяснял, как здесь всё работает.
— Слушай, не только ты умеешь играть на публику. Если тренер переживает за бойца, то ставки взлетают, — подмигнул Гриша. Он за словом в карман не лез, и всегда отличался мудростью. Оказался ещё хитрее, чем я думал. Тонко подметил, не добавить, не убавить.
Мы вышли из раздевалки
