Поэтому пока я бы не назвала его главным подозреваемым.
— Но то же самое можно сказать о Дебби Белл, — заметила Бекс.
— Что вы имеете в виду? — спросила Сьюзи.
— Мы смогли доказать, что она действительно нарушала закон — крала деньги городского совета, а за такое сажают в тюрьму. Но, как и в случае с Маркусом, мы не можем сказать наверняка, знал ли об этом Джеффри.
— Но Дейв Батлер сообщил Джеффри о том, что кто-то крадет деньги из казны, — напомнила Сьюзи. — А ведь с тех пор прошло несколько месяцев. За это время Джеффри вполне мог догадаться, что за хищениями стоит Дебби. У нас на это ушло всего несколько недель. Готова поспорить, Джеффри тоже все понял. Мы просто должны это доказать.
— Не уверена, — вздохнула Джудит. — Потому что Дебби была права, когда сказала, что Джеффри пошел бы в полицию, едва узнав, кто крадет деньги у города. А мы знаем, что он туда не обращался.
— Но что, если он узнал обо всем только в день своей смерти?
— Я все равно думаю, узнай он о том, что кто-то крадет деньги у его ненаглядного городского совета, то позвонил бы в полицию буквально в ту же секунду.
— Значит, он не знал, что это Дебби ворует из казны, и это подтверждает ее непричастность к убийству? — уточнила Сьюзи.
— Какое-то у нас непродуктивное обсуждение, — поникла Бекс.
— И, боюсь, то же самое можно сказать и о Джереми Уэсселе, — продолжила Джудит. — Ведь я уверена, что, как и Маркус, Джереми тоже способен не убийство.
— Он уже шантажировал Маркуса, — согласилась Бекс. — К тому же мы можем предположить, что Джеффри раскусил Джереми. Вот что Джеффри имел в виду, когда сказал Джереми, что «не вернет его». Он говорил о письме с угрозами, которое забрал у Маркуса.
— Но это же хорошая новость! — воскликнула Сьюзи. — Это делает Джереми нашим главным подозреваемым!
— Здесь-то нас и поджидает маленькая загвоздка, — сказала Джудит. — Судя по вашим словам, Джереми не врал: войдя в зал собраний, он направился прямо к своему месту и даже близко не подходил к кофемашине и сервировочному столику. А сев за свой стол, он никак не взаимодействовал с кофейной чашкой Джеффри.
— Это верно, — подтвердила Сьюзи. — Во время заседания Джеффри находился далеко от него.
— У Джереми был мотив, но не было возможности, поэтому он невиновен, — подвела итог Джудит. — А это значит, что и у Маркуса, и у Дебби, и у Джереми имелись свои причины желать Джеффри смерти, но ни одного из них мы не можем наверняка обвинить в убийстве.
— Это маловероятно, но могли ли они совершить убийство вместе? — спросила Бекс.
— Учитывая, как эти трое жаловались друг на друга, сомневаюсь, что они смогли бы сработаться, — сказала Сьюзи в ответ.
— И теперь у нас остается только София де Кастро, — продолжила Бекс. — Она пришла на собрание последней и, как и Джереми, даже не подходила к Джеффри и его кофейной чашке. На самом деле возможности совершить убийство у нее было еще меньше, чем у остальных.
— Ага, — кивнула Сьюзи. — Она едва успела дойти до своего места, когда Джеффри упал замертво. К тому же мы не нашли у нее мотива.
— Получается, у нее нет ни мотива, ни возможности — она дважды невиновна, — подвела итог Бекс.
— Убийца — тот светловолосый парень с кухни! — сказала Сьюзи и, подойдя к доске, сорвала с нее карточку с его описанием. — Он с самого начала вызывал подозрения!
— Понимаю, к чему вы клоните, — поддержала ее Джудит. — Потому что если этот человек не убивал Джеффри, то я не могу представить, что он делал на кухне тем вечером.
— Но кто он такой? — спросила Сьюзи и отступила на шаг, чтобы взглянуть на именные карточки на стене. — Всего трое человек, помимо членов комитета, стали частью нашего расследования: Алек Миллер, Иэн Мэлони и Дейв Батлер — и мы можем исключить Дейва из списка, потому что его телосложение никак нельзя назвать «средним». Значит, у нас остается всего два подозреваемых.
— Иэн Мэлони или Алек Миллер.
— И это не может быть Алек Миллер, потому что он слишком высок, — напомнила Сьюзи.
— Тогда это должен быть Иэн Мэлони! — сказала Бекс.
— Но у Иэна Мэлони есть алиби, — возразила Джудит. — Тем вечером он был на джазовом концерте. Думаю, мы все должны согласиться: сложно представить, что один из членов комитета по градостроительству может быть нашим убийцей. И если брать в расчет троих человек, которые могли тем вечером обслуживать буфет, то один из них слишком высокий, другой слишком крупный, а у того, кто подходит и по весу, и по росту — а к тому же и по цвету волос, — есть неоспоримое алиби.
— Мы зашли в тупик, — подытожила Бекс.
— Но ведь кто-то был на кухне тем вечером, — сказала Сьюзи. — Кто же это?
— Вопрос на миллион! — сказала Бекс, а затем громко чихнула. — Простите! — воскликнула она и вытащила платочек из сумки. — Это из-за пыли.
Бекс указала на стопки газет, которые все еще занимали большую часть комнаты, и Сьюзи внезапно вспомнила мысль, возникшую у нее, когда она убирала старые журналы в своем доме.
— Я могу помочь вам избавиться от этого мусора, — предложила она подруге.
— Зачем? — не поняла Джудит.
— Я знаю, ваша жизнь — не мое дело, и я попыталась прислушаться к вашему совету и не думать о дополнительных занятиях, но это не сработало. Мне нужно какое-то увлечение. Хобби. И я знаю, каким должен быть мой новый проект. Я должна помочь вам закончить то, что вы с Бекс начали больше года назад. Мы должны очистить эту комнату.
— Это очень мило с вашей стороны, — чопорно ответила Джудит, — но нет, спасибо.
— Только подумайте, как это будет замечательно. Мы можем провести здесь генеральную уборку. Освободим от бумаг эту комнату и следующую, а затем освежим стены новым слоем краски.
— И купим новые ковры, — добавила Бекс, увлеченная энтузиазмом подруги.
Джудит же чувствовала подступающую панику. Она не хотела избавляться от своего архива. Она потратила так много лет, собирая эти газеты, — они отражали ее сущность, ее прошлое, всю ее жизнь, — и сама мысль о том, что она потеряет эту опору, приводила ее в ужас.
Но глаза подруг полнились сочувствием, и Джудит с потрясением осознала, что именно так они смотрели на Дейва Батлера. Она поникла. Джудит все еще представить не могла, какие обстоятельства могут заставить ее избавиться от архива, но это не значило, что она не может хоть в чем-то пойти подругам навстречу.
— Я согласилась на чашечку чая, — сказала она.
— Это вы о чем? — спросила Сьюзи.
— О Мэттью Картрайте.
— Вы связались
