что София смягчилась.
Она замялась, не зная, с чего начать свою историю. Но мгновение спустя женщины увидели, как ее нерешительность улетучилась.
— Я любила его, — просто призналась София. — Я любила его, но он меня не хотел.
— Что, простите? — опешила Сьюзи.
— Я в него влюбилась, тут вы правы. Я не собиралась этого делать. В смысле, с чего бы мне влюбляться в кого-то вроде Джеффри?
— Точно, — фыркнула Сьюзи, но Бекс тут же толкнула ее локтем в бок, чтобы заставить замолчать.
— Он был таким старым и ни капли не привлекательным.
На этот раз одного предупреждающего взгляда Бекс хватило, чтобы Сьюзи проглотила рвущиеся наружу комментарии.
— Это случилось, когда он помог мне разобраться с той ужасной историей с могилами много лет назад. Он отказывался винить меня в произошедшем. Он сказал, что если кто и виноват, так это он. Он поручил мне эту работу — я не напрашивалась и выполнила ее настолько хорошо, насколько могла. Вот что он постоянно повторял. Я руководствовалась благими намерениями, и это самое главное.
София замолчала, собираясь с мыслями.
— Тогда я в него и влюбилась. В то время он не привлекал меня физически, мне просто нравилось думать о нем. Он видел меня, заботился обо мне.
— Он и правда был святым! — сказала Сьюзи.
— Это так, — согласилась София. — Шли годы, и я замечала, что он добр не только по отношению ко мне, но и ко всем, кто его окружал. Он жил ради других людей. Вскоре я поняла, что жду встреч комитета по градостроительству с куда большим нетерпением, чем следовало бы. Чувства подкрались ко мне незаметно, сама не знаю как.
София затерялась в своих воспоминаниях.
— Мы поговорили с вашим мужем, — произнесла Бекс, чтобы ей помочь.
— Тогда вы знаете, что я не была полностью с вами откровенна во время нашего последнего разговора. Моя личная жизнь далека от идеальной. Пол… — София с трудом подбирала слова, чтобы описать свои отношения с мужем. — Для него брак — это вечный обмен. Если он делает что-то для меня, то ожидает чего-то взамен. К тому же он считает меня симпатичной куклой, которую можно показывать своим друзьям. Ему плевать, кого он держит под ручку. Я искренне верю, он был бы не против нанять эскортницу, чтобы та сопровождала его на разные мероприятия, лишь бы она была миленькой и он мог бы ею хвастаться.
— Мне так жаль, — сказала Бекс.
— Я не понимаю, — вмешалась Сьюзи. — Как так вышло, что мы нашли вашу сережку в спальне Джеффри, если вы с ним не спали?
— Вы знаете, как бывает, когда ваш мозг на чем-то зацикливается? Или на ком-то? Это чувство нарастало во мне. В прошлом году мне пришлось лицом к лицу столкнуться с шокирующей правдой. Я стала одержима Джеффри. Но я знала, что не могу получить его, и это мучило меня еще больше. В конце концов я прямо призналась ему в своих чувствах.
— Когда это произошло? — спросила Джудит.
— Шесть месяцев назад. Я пригласила его сюда, когда Пол был в отъезде. Я придумала легенду, сказала, что хочу взять у него интервью для моего подкаста. И как только он вошел в дом, я его поцеловала — ничего не смогла с собой поделать, накинулась на него, как школьница.
София больше ничего не сказала, но Джудит и ее подруги сочли мудрым дать ей немного времени собраться с мыслями.
— Он оттолкнул меня, — призналась София в самом большом своем позоре. — Он был не заинтересован в этом. Я не знала, что и думать. Я не привыкла к тому, что мужчины не находят меня привлекательной. Он сказал, что удивлен и польщен — именно это слово он постоянно повторял. Он был польщен тем, что я проявила к нему интерес, но он не мог изменить своей жене. Я не знала, как на это реагировать. Его жена мертва, она умерла больше двадцати лет назад! А я стояла рядом, я предлагала себя мужчине, у которого не было никаких обязательств перед другими женщинами. Это я рисковала всем, а не он. Это я рисковала прослыть полной дурой в глазах общества, если бы мой секрет когда-нибудь выплыл бы наружу. Это я рисковала своим браком. Но Джеффри не хотел слушать. Он оттолкнул меня и ушел. Я никогда раньше не испытывала такого унижения. Как он посмел мне отказать? Я не могла пойти на следующее собрание комитета, зная, что он считает, будто может устоять передо мной. Он должен был знать, от чего отказывается. Поэтому вместо того, чтобы пойти на собрание, я отправилась к нему домой.
— Вы использовали ключ из скворечника, — догадалась Джудит.
— Точно. Я прошла прямо наверх в его спальню. Потом… я разделась и легла на кровать. И сняла себя в нижнем белье и отправила фотографию ему в конце собрания.
— Теперь все ясно! — воскликнула Джудит, когда на нее наконец нахлынуло озарение. — Вот почему Джеффри установил в своем доме засовы и новомодную сигнализацию. Это случилось после того, как вы явились к нему без приглашения.
София опустила глаза, стыдясь своей тайны.
— Когда он вернулся, я была готова отдаться ему — я принадлежала ему! Но он пришел в ярость, сказал, что я проявила неуважение, сказал, что я его преследую. Он заставил меня одеться — я ползала по полу в поисках своей одежды, как обычная потаскуха.
— Тогда-то вы и потеряли сережку, — догадалась Джудит.
— Да!
— Это, наверное, было так унизительно, когда он выгнал вас из своего дома.
— Да, черт возьми! — рявкнула София, и ее стыд тут же уступил место гневу.
— Поэтому вы его убили.
— Что? Нет! Я его любила!
— Не думаю. Вы были одержимы им — вы сами использовали это слово. Ваши чувства — это одержимость и ничто иное. Не любовь. А когда он вам отказал, ваша одержимость переросла в ненависть. Вы не смогли вынести пережитого унижения. И давайте не будем забывать, что вы как никто другой в Марлоу знакомы с ядами. Вы также знаете, что Джеффри перед каждым собранием наливал себе чашечку кофе. И вы не могли рисковать тем, что он кому-нибудь расскажет, как вы на него накинулись. Или о том, как вы отправили ему фотографию вашей груди. Сложно вынести такой позор. Пол ушел бы от вас, вы бы потеряли ваш прелестный домик и идеальную репутацию.
— Так я была права в первый раз, да? — перебила ее Сьюзи. — Между вами с Джеффри действительно царило напряжение во время заседания комитета. А все из-за того, что вы знали, что вот-вот убьете
