переставая рассекать воду руками. Можно ли доказать, что Софию подставили? Это казалось маловероятным, ведь тогда настоящий убийца должен был не только желать смерти Джеффри, но и хотеть, чтобы именно Софию обвинили в убийстве. Но кто настолько ненавидел их обоих? Сколько бы Джудит ни перебирала подозреваемых, никто из них не подходил.
И все же Джудит на ум приходил один человек, который мог бы захотеть обвинить Софию в убийстве, и этим человеком был ее муж. Но едва Джудит начала обдумывать то, как Пол мог провернуть это дело, в Темзу с плеском вбежал черный лабрадор. Оглянувшись, Джудит увидела, что владелец собаки готовится швырнуть в воду ветку. Она решила, что благоразумие лучше бессмысленной отваги, перестала грести и позволила течению отнести ее обратно к дому.
Джудит выбралась из воды, набросила на плечи накидку и побрела к своему коттеджу. Внутри она уже собралась снять накидку и повесить ее на крючок, как вдруг до нее донесся звонок телефона. Пока Джудит шла, чтобы посмотреть, кто звонит, по ее ногам на пол стекала вода.
Это оказалась Таника.
— Поздравляю! — сказала она вместо приветствия. — Мы уже получили результаты исследований от криминалистов. Они сумели снять с сумки, в которой вы нашли одежду, около десятка отпечатков пальцев Софии. Криминалисты также нашли волосы внутри парика, и их ДНК совпала с ДНК Софии. Вы вновь нашли убийцу, Джудит. Не могу выразить словами, насколько я вам благодарна!
— Вы нашли в парике волосы Софии?
— Всего несколько волосков. Думаю, они прилипли к изнанке парика, когда она его снимала.
Таника еще раз поблагодарила Джудит за усердную работу и повесила трубку, напоследок пообещав перезвонить, если в расследовании появятся новые детали.
Джудит пыталась радоваться, но ее все равно мучило чувство незавершенности.
«Может, на старости лет я становлюсь сварливой бабкой? Или мне не нравится, когда ответ мне подают на блюдечке с голубой каемочкой?» — подумала она.
Но в том-то все и дело. Джудит никак не могла избавиться от чувства, что кто-то положил Софию перед ней на блюдечко, приправив изрядным количеством неоспоримых улик.
Джудит подошла к своему любимому креслу с высокой спинкой, на котором неаккуратной кучей лежала ее одежда, взяла свои часики и надела их на левое запястье — и это натолкнуло ее на праздную мысль. Она носила часы на левом запястье. Ну разумеется, ведь все так делают.
Все, кроме Дебби Белл.
Джудит вспомнила, как заметила эту деталь, когда они разговаривали в последний раз. Прямо перед тем, как подруги отправились допрашивать Пола, Дебби проверила время, взглянув на наручные часы на своем правом запястье. Но почему этот факт всплыл в сознании Джудит именно сейчас? Она решительно отмахнулась от воспоминания, потому что оно не могло иметь отношения к расследованию, и вместо этого сосредоточилась на том, чтобы затянуть ремешок своих часов.
Но ее разум сопротивлялся. Было что-то интересное в часах на запястье Дебби, в этом Джудит не сомневалась, хотя и не совсем понимала, что именно. Дебби была левшой, да, но какие еще важные выводы Джудит может сделать из этого эпизода?
В это мгновение в ее голове вспыхнуло воспоминание — поразительные слова, которые она услышала в начале расследования. Ее сознание мгновенно отказалось даже обдумывать эту идею, настолько абсурдной она казалась, но Джудит заставила себя сделать следующий логический шаг.
— Боже мой, — прошептала она, осознав, к чему могут привести ее мысли. Может ли это быть правдой?
Джудит задрожала, но виной тому были вовсе не капли воды на ее коже; она поняла, насколько умным мог быть убийца. Но что насчет звонка, который София совершила утром в день убийства Джеффри? Алеку Миллеру точно звонила София — он узнал ее голос, когда Бекс включила подкаст, — Джудит с восторгом осознала истинную значимость этого происшествия и поспешила в комнату для расследований, едва заметив, как накидка упала с ее плеч на пол.
Подойдя к доске, она сняла карточку подозреваемого, чтобы взглянуть на записанные на ней детали расследования. Возможно ли это? Джудит поняла, что да, возможно, хоть это и потребовало бы невероятной целеустремленности. Но если преступник не готов пойти на все, чтобы убить свою жертву, то к чему начинать?
Джудит ощутила, как сахарно-сладкий поток вдохновения иссякает, и попробовала подвести итог всему, что ей удалось осознать: теперь она понимала, почему камеры наблюдения были обесточены перед звонком Софии, почему София должна была опоздать на совещание и почему ядом послужил аконит именно из ее сада.
Но зачем убивать Джеффри — вот чего она не могла понять. Зачем? С этой проблемой они столкнулись с самого начала расследования. Зачем кому-либо убивать Джеффри? Джудит вспомнила свою первую встречу с Софией, когда та сказала, что у нее никогда не было мотива вредить Джеффри. Он, как все неустанно повторяли, был «святым».
И тогда Джудит все поняла.
Пусть в это невозможно поверить, но Джеффри должен был умереть только потому, что был святым. Ошеломляющее открытие! Но как же все доказать? Убийца так умен.
Джудит сказала себе, что неважно, насколько умен убийца, ведь она умнее. Она сможет вывести его на чистую воду, и плевать, что она стоит в комнате, одна половина которой похожа на кабинет следователя, а вторая — на архив древних газет полубезумного коллекционера. Архив, от которого Сьюзи совсем недавно предлагала избавиться.
Джудит обернулась и окинула взглядом стопки бумаг, которыми была уставлена часть комнаты. Некоторые из них доставали до потолка. Первые части плана начали складываться у нее в голове. Она может использовать свой архив, чтобы помочь поймать убийцу. Для этого придется создать целое представление, которое потребует значительных жертв со стороны Джудит. Но что такое маленькая жертва на чаше весов правосудия? К тому же она в любом случае выживет, чтобы с боем встретить новый день — важнее всего то, что убийца окажется за решеткой.
Джудит стояла в комнате одна, полностью обнаженная, и смотрела на именную карточку в своих руках. Теперь она знала, что это имя принадлежит убийце Джеффри.
— Я тебя поймала.
Глава 38
Позже этим вечером София де Кастро прибыла к входу в здание городского совета Марлоу. Она накрыла ладонью ручку входной двери, замерла и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Невыносимый вес лжи давил на ее плечи — лжи, которую она говорила до этого мгновения, и лжи, которую ей еще предстояло сказать. Но она знала, что у нее нет выбора. Она слишком далеко зашла. Она попала в западню.
София вскинула подбородок и вошла в здание.
Шагая по
