В центре царил совершеннейший хаос. Там было не до демонстрации мастерства. Огромная масса людей обрушилась на сцефилидов. Аларик оказался лицом к лицу с одним из существ, свирепо вращающим безумными асимметричными глазами. От копья в такой толчее не было прока, и Аларик бросил его и ударил кулаком по жвалам сцефилида, почувствовав, как хрустит хитин под пальцами. Он ухватился и дернул, и жвалы оторвались. Существо взвилось на задние лапы и заскрежетало, разбрызгивая вокруг себя омерзительную кровь. Аларик ударил его локтем в голову, взобрался на защищенное панцирем брюхо и оторвал ногу, пытавшуюся достать его. Он выхватил копье, которым старался проткнуть его другой чужак, и, стоя на туловище поверженного сцефилида, отбивался ногами и копьем среди моря шевелящихся тел.
Повсюду гатранцы дрались со сцефилидами. Аларик видел, как люди погибали, разорванные на части или затоптанные насмерть, но они также и побеждали. Они давили сцефилидов, наваливаясь на них сверху, других били мечами и ножами, разрубая панцири, и темные внутренности волочились по земле.
Аларик шел впереди. На него были обращены взоры всех рабов. Без него они были просто толпой конченых людей. С ним они были боеспособной силой.
— Вперед! Вооружайтесь и бросайте раненых! — Аларик выдернул уродливый меч из лапы мертвого сцефилида и поднял его над головой, чтобы видели гатранцы и все остальные рабы. Он указал им на дворец. — За вашего Императора! За свободу!
Армия рабов устремилась вперед, и сцефилиды были отброшены. Инсектоиды были разбиты и теперь пытались перегруппироваться, выходя из-под удара. Одноухий и его зеленокожие, а с ними заодно и многие головорезы Гирфа горланили боевые кличи и гнали разбитого противника.
Не было времени, чтобы остановиться и завершить дело. Аларик бежал впереди, прямо в гущу сцефилидов, рубя их или швыряя об землю. Он был весь покрыт их липкой кровью и вынужден смахивать ее с глаз, чтобы что-то видеть.
— Оставьте их! Вперед! Все сюда!
Армия рабов смяла отряды сцефилидов. Аларик побежал, небольшие группки инсектоидов, оказывавшиеся у него на пути, спешили убраться прочь. Отсюда было рукой подать до дворца лорда Эбондрака. По обе стороны от него грозными очертаниями клинков тянулся к небу Вел'Скан — причудливые здания, выстроенные вокруг рукояти меча или на лезвии топора. Сколько горожан занято сейчас охотой на Аларика и беглых рабов? По-видимому, большинство, при условии, что они направились за пределы города. Если рабы доберутся до дворца достаточно быстро, то есть шанс, что они и в самом деле смогут достичь своей цели.
Да, надежда была, но Аларик не мог позволить себе расслабиться. Многие из них еще погибнут, прежде чем они покинут Дракаази. Аларик прекрасно понимал, что может стать одним из них.
— За мной! Зададим им жару! За свободу! — Аларик взбежал по дворцовой лестнице, и армия бросилась за ним.
Для Тиресии Охотницы, еще в юности добывшей головы всех семи Адских Братьев, дороже всего на свете были лук в руке и хитрая добыча, на которую можно поохотиться. Рабы, сбежавшие с арены Вел'Скана, подходили для этого идеально.
Ее скакун, одно из принадлежащих ей летающих существ, родственное шипастому электрическому скату, по ее мысленному приказу опустилось пониже и принялось петлять между лезвиями мечей и наконечниками копий, образующими силуэт города Вел'Скан. Она заметила одного из рабов арены, который прятался среди обрывков знамен давно позабытого лорда, прижавшись к поперечине гигантского копья.
Тиресия выхватила из-за спины лук и выстрелила рабу в шею стрелой с отравленным змеиным ядом наконечником. Она кружила в воздухе, пока раб, тощее бледнокожее существо, не более чем расходный материал для арены, казалось, плясал от радости, что его подстрелили. Это яд заставлял его мышцы судорожно сокращаться, тот же яд заполнял его легкие пеной. Раб потерял равновесие и свалился с копья, разбившись о мраморную зубчатую стену крепости внизу.
Тиресия мысленно добавила еще одну голову в свой трофейный зал.
Внизу, по плато из брошенного щита, в сторону арены ползла процессия: Аргутракс, надутый демон, и свита из его изуродованных рабов. Это удивило Тиресию. Аргутракс не был охотником ее уровня, но все же обожал убийства ради спорта, как и любой демон. Весь Вел'Скан гонялся сейчас за беглыми рабами, их выслеживали и рубили на части или передавали в руки жрецов как материал для последующих жертвоприношений. Это было совсем не похоже на жадного Аргутракса — пропустить такую потеху. Она круто спикировала вниз и натянула поводья своего скакуна, чтобы тот завис в воздухе прямо над демоном.
— Эй, лягушатник! — окликнула она. — Почему не на охоте? Или варп презирает спортивные убийства?
Аргутракс уставился на нее снизу вверх. Как и многие из лордов Дракаази, он был на редкость безобразен. Тиресия полагала, что остальные лорды, даже демоны, в той или иной степени завидуют ее очаровательной, почти человеческой внешности. Немногим удавалось быть настолько порочным, как она, и все же оставаться сравнительно не затронутой варпом.
— Тьфу! Прелестное дитя. Что ты знаешь о смерти? Что ты вообще знаешь? Для тебя это все — игра!
— Как и любая смерть, — ответила Тиресия, — поскольку Кровавый Бог играет в кости нашими душами. Блаженны те, кто играет с ним по одним правилам!
Аргутракс сплюнул на землю.
— Игра? Какая тут игра? — Он помахал обсидиановым обломком, зажатым у него в лапе.
Тиресия направила своего скакуна вниз и спрыгнула с него на землю, забросив за плечо лук. Она подошла поближе к Аргутраксу, чтобы взглянуть на осколок.
— Клинок Змеиной Стражи, — презрительно усмехнулся демон, — которым убили главного надсмотрщика арены.
— Змеиная Стража? Не может быть, это же ужасно.
— Почему нет? Или ты настолько же глупа, насколько красива, охотница за ничтожествами? Я уже несколько месяцев воюю с Веналитором, этим лжецом и трусом. Наверняка даже ты об этом наслышана?
— Конечно, — подтвердила Тиресия. Ее спутники увидели, что она спешилась, и тоже поворачивали своих скакунов к земле. Они летели на тупорылых небесных акулах, не столь впечатляющих, как ее скат, но тем не менее выглядящих эффектно. — Вы не подчинились лорду Эбондраку. Все только и ждали, когда же он заставит вас обоих расплачиваться за это.
— И тут вот это! Подумай, девочка. Эбондрак хочет, чтобы мы присоединились к его крестовому походу, а какой лучший способ объединить врагов под своей властью?
— Дать им общего врага, — предположила Тиресия.
— Все-таки ты не зря носишь свой титул. Ну конечно! Общий враг! Такой, с которым даже герцоги и демоны будут рады бороться вместе! Вот он! Этот побег!
Охотники Тиресии собрались вокруг нее. Они не привыкли видеть свою госпожу удивленной чем бы то ни было, но слова Аргутракса явно поразили ее.
— Неужели это правда? Скажи мне со всей искренностью, на какую способен, разве такое возможно?
— Не только возможно, но жизненно необходимо. Какие тебе еще нужны доказательства? — Аргутракс снова выставил перед собой обломок. — Вот неопровержимое доказательство, охотница! Честнейшее на этой планете! Лорд Эбондрак мечтает о своем крестовом походе и даже оскверняет игры в честь этого самого похода, чтобы заставить нас выступить вместе! Его поступок — просто святотатство! Подобная мерзость по отношению к Кхорну аукнется ему! Правосудие варпа еще свершится!
— Мы не можем бросаться такими обвинениями, — возразила Тиресия. — Как бы мы ни были уверены, нас всего двое из множества лордов.
— Так найдем других! — раздраженно парировал Аргутракс. — И они поддержат нас! Соберем их вместе, космодесантника-предателя, и тварь из глубин, и псаря, и всех прочих! Вместе мы сумеем заставить Эбондрака заплатить за все! Попомни мои слова, еще до захода солнца я пообедаю этим ящером!
Тиресия принялась выкрикивать короткие приказы своим спутникам. Охота была позабыта, и они взмыли в воздух. Рабы подняли чан с Аргутраксом на плечи, и процессия снова двинулась к крепостям и плацам Вел'Скана.
Эбондрак пытался манипулировать ими через единение, но если и было на свете что-то, действительно способное сплотить лордов Вел'Скана, так это весть о предательстве.
23
Череп, из которого была сделана наземная часть дворца лорда Эбондрака, скалился, предвкушая кровопролитие. Лезвия топоров, образующие наклонный пандус, ведущий ко входу в его горло, уже были в темно-коричневых пятнах крови после недавних жертвоприношений. Похоже, ничто в Вел'Скане не могло считаться священным или хотя бы сколько-нибудь стоящим, если регулярно не поливалось кровью. Кинжал в глазнице черепа отбрасывал тонкую изломанную тень на подъездной путь.
