Слишком сильным.
— Выходи, космодесантник! — крикнул Веналитор, осторожно входя в трофейный зал. — Воистину твой Император слабак, если даже лучшие из его людей такие трусы, как ты.
— Ты слишком много рисуешься во время поединков, — ответил Аларик. — Я заметил это, еще когда ты победил меня на Сартис Майорис. Такие вещи обостряют восприятие. — Аларик беззвучно снял с груди ближайшей мумии меч — бронзовый скимитар, весь покрытый рунами. — Если я чему и научился здесь, так это тому, что кровопролитие — это гнусное и низкое дело.
— Кровопролитие — это искусство! — прорычал Веналитор. — А ты — мой холст!
Веналитор обогнул витрину с мумиями, и юбка его доспеха взметнулась за ним, словно крылья. Аларик отразил рубящий удар сверху своим скимитаром, и бронзовое оружие оказалось рассеченным надвое. Аларик крутнулся, выдернул пику из черепа второй мумии и отбил очередную атаку. Меч Веналитора прошел в сантиметре от живота Аларика, и пика расщепилась надвое по всей длине.
Аларик нырнул вперед и ударил Веналитора коленом в пах. Веналитор отпрянул, согнулся пополам, и Аларик ударил его снизу в грудь кулаком с такой силой, что его противник отлетел назад и врезался в мумии. По полу рассыпались иссохшие конечности и куски затвердевших за долгие годы погребальных пелен.
— Слишком много рисовки, — сказал Аларик, отряхивая руки.
Веналитор вскочил. Он зарычал, и на мгновение из-под личины утонченного фехтовальщика проглянула его истинная сущность. Из широко разинутой клыкастой пасти раздалось шипение, черные глаза сузились и превратились в змеиные щелки.
Однако видеть это было некому. Веналитор приготовился к новой атаке, но она не последовала. Он огляделся по сторонам, но юстикар Аларик исчез.
Совершенно не в духе космодесантников, но это было неважно. Аларик наконец-то стал таким же, как любая другая добыча, стал загадкой, которую нужно разгадать, жизнью, которую нужно прервать. Веналитор наскоро вознес короткую молитву Кхорну, прося силы своему мечу, и начал охоту.
— Навигация в порядке, — едва слышно выдохнул Эрхар. — Слава Императору! Слава святым! — Он развернулся к пульту управления и начал читать надписи на помутневшем от времени информационном табло. — Все работает. Плазма в каналах! Реакторы разогреваются!
Стоило пройти через все это хотя бы ради улыбок на лицах верующих. Они словно вознеслись вдруг на небо, словно сам Император воспарил над мостиком «Молота Демонов», ниспосылая им свою благодать.
Корабль действовал. Земля Обетованная стала реальностью.
— Векторы взлета загружены, — доложил один из верующих из-за навигаторского пульта, окруженного похожими на пластины модулями памяти на мем-кристаллах. — Все в норме. Как только двигатели малой тяги выйдут в оперативный режим, а основные двигатели будут заправлены, мы можем стартовать.
— Постой, — сказал Эрхар. — Последователи Раэзазеля запрограммировали корабль на то, чтобы лететь в варп-разлом. В навигаторе должны быть именно эти координаты. Воспользуйся ими на время взлета, а потом возьми управление на себя, иначе мы улетим прямо в варп.
— Значит… это он? И он может лететь? — спросил брат Хойгенс. У него был совершенно потрясенный вид, словно все случившееся не укладывалось у него в голове. — Казалось, лишь мгновения назад рабы готовились умирать на играх Вел'Скана. Теперь у них был космический корабль.
— Это он, — ответил Эрхар. — Это чудо, истинное чудо. Те, кто отрицал, что свет Императора может когда-либо пролиться на этот мир, смотрите — вот он, «Молот Демонов»!
«Молот» и впрямь был достоин считаться даром Императора. Под воздействием стихий Дракаази он покрылся коростой ржавчины, но внутри корабль был великолепен. Приверженцы Раэзазеля не жалели средств. Коридоры и отсеки сияли густой синевой и золотом, над каждой дверью и иллюминатором висели портреты святого. Повсюду были святилища Императора, от простых ниш с ритуальными свечами и текстами до огромного трехстороннего алтаря в районе главной кают-компании, с написанным золотом триптихом, изображавшим Императора как избавителя, хранителя и мстителя. В капитанской рубке находился реликварий со святыми мощами и флаконами святой крови, парящими в поле миниатюрных гравитаторов, он кольцом охватывал панели управления и главный командный пульт и купался в лучах яркого света. Эрхар в жизни не видел ничего столь прекрасного, в том числе и в те дни, когда еще не был рабом. «Пакс Деинотатос» был уродлив — ржавое железное корыто с подтекающими трубами. «Молот» был могущественным летающим алтарем во славу Империума.
— Тогда нам… надо бы помолиться, — неуверенно предложил Хойгенс.
— Молиться мы сможем, когда взлетим, — ответил Эрхар. Он щелкнул переключателем, активизируя судовую вокс-сеть. — Машинное?
— Есть, лейтенант, — послышался ответ. Это был Гирф.
Эрхар поморщился при мысли, что Гирф тоже находится на их святом корабле, но когда они прибудут к Земле Обетованной, его ждет тот же суд, что и их всех.
— Состояние реакторов?
— Похоже, работают. Двадцать пять процентов, если это что-то значит.
— Значит, — сказал Эрхар. — Докладывайте мне об изменениях.
— Да, лейтенант.
— Лейтенант, — сказал верующий за навигационным пультом, — вы должны на это взглянуть.
Эрхар поспешил к нему. Поверх плеча верующего он увидел экран с картографическими данными.
— Это Дракаази, — сказал верующий, указывая на отметку на экране, — а это курс, все еще заложенный в навигационные когитаторы. Похоже, корабль шел именно им, когда разбился здесь.
Эрхар проследил кривую, отражавшую курс корабля. Место назначения находилось совсем неподалеку от Дракаази. Хороший, быстрый корабль, каким, несомненно, являлся «Молот», мог бы долететь меньше чем за час.
— Они были совсем близко, — сказал Эрхар. — Должно быть, воля Императора привела «Молот» на Дракаази, не позволив достигнуть цели. Что бы ни случилось с этими пилигримами здесь, это уж точно было не хуже того, что находится за разломом.
— Взлететь-то мы взлетим, — сказал верующий, — но что потом?
— Мы избавимся от Дракаази и от Ока, если сможем, — ответил Эрхар. Глаза его сияли. — И обретем Землю Обетованную.
Все обитатели Вел'Скана решали, чью сторону им принять.
Распря волной растекалась по улицам города, словно кипящая ненависть. Кузнецы обращали свои молоты друг против друга. Демоны на плацу командовали одной шеренге атаковать другую. Прохожие на улицах разбирались, кто за кого, и в переулках сверкали ножи. Половина клялась в верности Эбондраку и установленному порядку монархии. Другая половина стремилась к его свержению, к беспорядку, разрушению и хаосу.
Две армии сражались по всему городу, не только в Допотопной долине, но в самом Вел'Скане, в каждом храме и кузнице, в любых местах, где один человек мог убить другого.
В долине лорд Эбондрак лично возглавил наступление. Развернув огромные крылья, он взмыл в воздух и спикировал на Тиресию Охотницу. Он вытащил из-под себя ее расплющенное тело, подбросил его в воздух и щелкнул челюстями, проглотив ее одним махом. Тысячи стрел и копий градом сыпались на него, но он дыхнул на людей из племен Тиресии черным огнем, и сотни их погибли, обращенные в обугленные скелеты силой гнева Эбондрака.
Тысячи людей Скатхача сошлись с морем сцефилидов. Сам Скатхач извлек из-за пояса древний болтер — реликвию, оставшуюся от его службы в предательском Легионе, и посылал болты в самую гущу сцефилидов, в то время как шеренги его воинов пытались выстоять против этой живой волны.
Тела рабов, привязанные к кольям, взорвались, залив все вокруг кровью, и демоны варпа лишились одержимых ими тел. Без кожи, блестя оголенными мускулами, тонконогие, плюющиеся горячей кровью, они налетели на отвратительное воинство Тургала. Мертвая орда Повелителя Гробниц карабкалась по растущим горам трупов, утаскивая умерших солдат, чтобы пожрать их.
Сражение выплеснулось из долины. Демоническое отродье и щупальценосный ужас из глубин сражались на галереях храмов и на священной земле, снося статуи и реликвии Кхорна. Уцелевшие охотники Тиресии перенесли сражение в воздух, завязав на своих летающих чудовищах отчаянный воздушный бой с крылатыми демонами из гнездовий Вел'Скана.
Считаные минуты спустя никто уже не помнил, почему он дерется. У обеих сторон осталось ощущение, что их предали, но все подробности утонули в крови. Аргутракс, размахивавший огромной дубиной из своего чана, который волокли вперед через груды трупов, не помнил даже того, зачем он послал свое потрепанное войско в самую гущу сцефилидов. Повелитель Гробниц предоставил событиям, приведшим к битве, превратиться в маленькую воспаленную точку у себя в мозгу и сосредоточился вместо этого на святом деле: он превращал погибших в бою в наполовину живых и посылал их против тех, с кем они только что сражались бок о бок.
