доньи Изабеллы застало Солманского врасплох, и он безропотно отдал ей изумруды. А она уже забыла о нем. Как и донья Луиза, она подняла камни к свету канделябра, а затем опустилась на колени, склонив голову, как христианка перед святыми дарами, но не опуская рук. Потом она встала и направилась к лестнице, намереваясь подняться наверх. Никто и не подумал остановить ее, настолько неожиданным было ее превращение из безжизненной красавицы в яростную дочь Мексики!
Но сын Романа Солманского опомнился довольно быстро. В три прыжка он догнал Изабеллу.
— Эй! Куда это вы собрались?
— В свою комнату. Там я смогу совершить очистительный ритуал над драгоценным ожерельем Кетцалькоатля, потому что именно я предназначена для этого. Затем нас должны отвезти на корабль, чтобы мы вернулись на землю предков.
Она инстинктивно прижала изумруды к груди, но Грегори заставил ее вернуться к камину. В его действиях не было грубости. Он казался скорее удивленным, чем недовольным.
— Очистительный ритуал? Земля предков? Что это за белиберда? Вы в самом деле полагали, что я лезу из кожи вон исключительно ради того, чтобы вернуть вам ожерелье и проводить вас на корабль, не забыв пожелать приятного путешествия? Прекратите! Спуститесь на землю, красавица, и не пытайтесь заставить меня поверить, что вы настолько же ограниченны, как и ваш дядя. Должен признать, что некоторое время я так и думал. Вы держались так отстраненно, так упорно молчали, что я считал вас хорошо дрессированной красивой безмозглой куклой.
— Мой дядя доверял вам и исчез. И мой кузен Мигель тоже, я полагаю?
— Совершенно верно. Первый вознамерился управлять всем миром, включая и меня. А что касается Мигеля, то после того, как он выполнил свою задачу, его аппетиты слишком выросли. Пришла пора и вас посвятить в мои планы. В них вам отведена не такая уж плохая роль!
— Вам нечего мне предложить! — возразила Изабелла с уничижительным презрением. — С самого детства моя жизнь была посвящена богам моих предков, и никто не может этого изменить. Даже я, если допустить, что я этого захочу.
— Что это значит?
Раздался глубокий голос доньи Луизы:
— Она девственница и таковой и останется! Несмотря на торжественность ее тона, Грегори расхохотался:
— Оставь эту чушь для других, старуха! А свадьба с этим дураком Вобреном? В его планы не входило оставить девицу непорочной и незапятнанной! Если бы не наши… усилия, ваша курочка угодила бы прямиком в кастрюлю!
Донья Луиза смерила его взглядом, исполненным невыразимым отвращением:
— Боже, как вы вульгарны! Это вы тоже от нас скрыли!
— Надо же иногда расслабиться! Но вернемся к теме нашего разговора…
— Должно было состояться только гражданское бракосочетание, чтобы мы получили деньги, необходимые для нашей миссии. Ни при каких условиях этот человек не должен был дотронуться до Изабеллы! И не делайте вид, что вам об этом неизвестно!
— Верно, я об этом знал, но я полагал, что запрет касается только Вобрена, учитывая возрастную разницу с невестой. А у меня свои планы и в отношении ожерелья, и в отношении девицы. Я решил оставить их себе. Так что, с вашим согласием или без него, я забираю изумруды, — Солманский спокойно убрал камни в карман, — а очаровательницу, по которой я схожу с ума все эти долгие месяцы, я сделаю нормальной женщиной. Пришла пора вернуть вашу семью в реальный мир. Идите-ка сюда, моя прелесть!
— Вы же не совершите этого! — простонала старая дама.
— Конечно же, совершу! И немедленно! Изабелла принялась отбиваться изо всех сил, и
Солманский приказал:
— Билл, Макс и Фред, уведите ее и привяжите к кровати за руки и за ноги. Я не хочу, чтобы она выцарапала мне глаза своими когтями!
— Вам ее раздеть, босс? — предложил один из громил.
— Нет. Это удовольствие я оставлю для себя. С помощью ножа я быстро справлюсь…
Донья Луиза разрыдалась:
— Умоляю вас, остановитесь, если мать родила вас…
— Разумеется, меня родила мать. Хотя сомневаюсь, чтобы она отличалась особой добродетелью… До скорого свидания, мадам! Если вы услышите крики, не сходите с ума. Я обожаю насиловать девственниц.
Солманский собрался последовать за своими приспешниками, когда на улице раздались выстрелы.
— Это что еще такое? — вскипел он. — Проверьте! В ту же секунду дверь, ведущая в сад, открылась.
Вошли двое мужчин. Они вели Адальбера Видаль-Пеликорна, улыбающегося так, словно он попал на светскую вечеринку.
— Привет всей компании, — весело поздоровался археолог. — Я вижу, что вы тут не скучаете! Поверьте мне, я счастлив оказаться среди вас!
Не веря ни своим глазам, ни своим ушам, Альдо, которого донья Луиза пыталась незаметно освободить от кляпа, подумал: не сошел ли его друг с ума? Что он надеялся сделать один в этом доме, полном вооруженных людей? Это же верная смерть! Грегори, судя по всему, задал себе тот же вопрос.
— Откуда вы его выудили?
— Из парка, — сказал один из державших Адальбера. — Он перепрыгнул через стену и кормил собак мясом. Увидев нас, он с такой скоростью начал бегать по парку, что мы вшестером его едва поймали. Он ускользал из рук, словно угорь!
— Этот тип должен был сидеть в своей парижской квартире под постоянным наблюдением! Сборище идиотов! — заорал разъяренный Солманский. — Когда я с ними закончу, я с вами разберусь.
— Не стоит на них сердиться, — заступился за бандитов Адальбер. — Они просто ошиблись… Ваши подручные проводили меня до самого Лувра, ждали меня до вечера и не пропустили момента, когда я оттуда вышел. Только это был не я, а брат-близнец моего лакея, одетый в мою одежду. Это позволило мне в его костюме спокойно сесть в такси, которое ожидало меня на набережной Сены. Видите ли, Лувр — дворец старый, с множеством потайных уголков и переходов. Все они мне отлично известны. Кстати, по-моему, мы с вами не знакомы?
Взбешенный Солманский отхлестал его по щекам, приговаривая:
— Скоро ты пожалеешь, что встретился со мной! Свяжите и его тоже!
В мгновение ока Адальбер оказался связанным на полу рядом с Альдо, которого донья Луиза сумела все-таки избавить от кляпа.
— К чему это театральное появление? — шепотом спросил его Морозини. — Зачем ты так глупо попался?
— Это, мой дорогой, военная тактика, которую называют диверсией. Они ловили меня впятером или вчетвером. Ты лучше прислушайся! Пока они занимались мной, сочувствующие нам перебрались через стену… Ты слышишь?
В саду явно шла перестрелка, следом за выстрелами иногда слышались крики. Грегори подошел к двери и выглянул… Он резко отпрянул, сорвал
