Альдо. — Ее надо вытащить оттуда!
Опрокинутое громоздкое кресло, служившее укрытием для старой женщины, оказалось совсем рядом с пламенем. Пряди волос, которые Солманский привязал к резной спинке, не позволяли ей двигаться. Альдо для начала оттащил кресло за колонну и стал искать то, чем можно было отрезать запутавшиеся волосы. Неожиданно перед его глазами оказались ножницы.
— Это должно вам пригодиться, — посоветовала ему канонисса де Сент-Адур.
Морозини никогда раньше с ней не встречался и теперь оглядывал ее с изумлением. Человек в крестьянском костюме говорил тоном великосветской дамы, и это могло сбить с толку кого угодно. Но князь быстро сориентировался:
— Прошу прощения, мадам, но что вы делаете в этом вертепе?
— Я — главарь контрабандистов, а один из моих друзей сейчас наводит порядок в парке… Ну-ка, отдайте мне ножницы! Вы их держите так, словно собрались стричь овцу.
Канонисса очень осторожно обрезала пряди седых волос, запутавшиеся в резных деревянных украшениях.
— Идите и посмотрите, что делается наверху, — сказала Приска. — Дамой я займусь сама, а потом мы отвезем ее ко мне…
Альдо бегом поднялся по лестнице и присоединился к Адальберу стоявшему перед открытой дверью, которую охраняли двое мужчин в баскских беретах.
— Смотри! — прошептал археолог. — Эту картину я не скоро забуду.
Альдо согласился с ним. На кровати в разорванном платье рыдала привязанная Изабелла. На полу лежало безжизненное тело последнего из Солманских, а перед ним стоял Франсуа-Жиль Фожье-Лассань, заместитель прокурора республики, и смотрел на него невидящими глазами. Он все еще держал в руке револьвер, из которого убил негодяя…
Не говоря ни слова, Адальбер отобрал у него оружие, тщательно протер его носовым платком и крепко сжал своими пальцами, оставляя новые отпечатки.
— Я ничем не рискую, — пояснил он Альдо. — И у меня в арьергарде Ланглуа. А что будет делать этот юнец, жертва собственных чувств? Я уже сейчас вижу заголовки в газетах: «Прокурор республики расправился с убийцей своего отца…»
— Не стоит преувеличивать. Они напишут «своего крестного».
— Наверняка найдется тот, кто докопается до истины… И он же наследует все имущество Вобрена… В любом случае, на его карьере можно будет поставить крест. Особенно в Лионе!
— В этом его надо будет еще убедить. Он отличается совершенно неуместным правдолюбием…
— Это пройдет. Ведь он совсем не глуп…
Все объяснения Альдо получил позже, после обязательного визита жандармов и судебного следователя из Байонны. Но до этого основная часть контрабандистов — участников сражения успела раствориться в ночи. Остались только виконтесса де Сент-Адур и ее хорошие знакомые, пришедшие по «зову сердца» на помощь старому другу, который оказался в опасности. Эта опасность получила истинное подтверждение, когда в погребах нашли трупы Мигеля Ольмедо де Кирога и неизвестного гангстера из Нью-Йорка, а также полуживого от ужаса Алкида Трюшона из агентства «Слышащий глаз». Американцев, уцелевших после боя, арестовали.
Обстоятельный разговор состоялся за чашкой кофе у пылающего камина в гостиной замка Сент-Адур после того, как Онорина уложила в постель двух мексиканок, совершенно выбившихся из сил. Тело Мигеля, найденное в подвалах Ургаррена, стало для них последним испытанием, и женщины с благодарностью воспользовались гостеприимством своего главного спасителя. Альдо — египтолог был посвящен в план заранее — к своему огромному изумлению узнал, что главарем контрабандистов, столь кстати появившихся этой трагической ночью, была канонисса Приска де Сент-Адур. Она все объяснила без околичностей:
— В течение всего года налоговая инспекция вашей проклятой Республики мучает нас, аграриев. Надо же нам как-то зарабатывать. Если не считать жандармов, которые предпочитают оставаться дома, а не скакать ночью по горам, и редких самозванцев, столь удобных для осведомителей, весь край в моем распоряжении.
Мари-Анжелин давилась хохотом, а тетушка Амели восприняла новость без большого удивления. Услышанное даже позабавило ее. Поведение кузины ее больше не изумляло и, за исключением некоторых моментов, это рискованное дело показалось ей вполне удачным.
— В нашей семье встречались и военачальники, и авантюристы, и великие кокотки. Была даже одна фаворитка короля. И один святой! Но канонисса, ставшая главарем банды, — это что-то небывалое!
Адальбер первым узнал секрет канониссы. В тот вечер, когда он приехал на ужин, Приска выбрала удачный момент и поговорила с ним наедине. Она потребовала, чтобы археолог держал ее в курсе событий, но об их уговоре никому не рассказывал.
«Ничего не говорите даже вашему другу Аль-до! — предупредила виконтесса Приска. — Он должен вести себя естественно и ни о чем не подозревать. Не стану скрывать от вас, что у меня и моего помощника новые владельцы замка начали вызывать подозрение. Нам не понятно, что там происходит».
Упомянутый помощник-баск, носивший имя Максим и совершенно непроизносимую фамилию, уже успел спасти Фожье-Лассаня. Тот подошел слишком близко к Ургаррену его поймали, но он сумел бежать и угодил в яму с навозом, принадлежавшую помощнику Приски. Его оттуда вытащили, отмыли и оставили в доме, посоветовав — для его же блага — не высовывать нос из замка до поры до времени. Баск по имени Максим был правой рукой госпожи де Сент-Адур. Он решал, когда предпринять вылазку, собирал людей и составлял план действий. Именно он являлся единственным живым родственником последнего владельца Ургаррена (с которым, правда, был в ссоре) и очень хотел приобрести замок во время торгов. Максим знал дом как свои пять пальцев и не забыл про подземный ход, прорытый еще в Средние века и выходивший на берег реки Нивель. Баск всегда был готов выполнять любые замыслы канониссы, с которой его связывала старинная дружба.
Приехав в Сен-Жан-де-Люз, Адальбер на велосипеде добрался до Сент-Адура. Приска немедленно отправилась к Максиму, и тот сразу же собрал своих людей. Как можно догадаться, предстоящая вылазка будоражила его.
Но он не праздновал в Сент-Адуре победу вместе со всеми. После того как дело завершилось разгромом противника, вся банда словно растворилась в воздухе, забрав с собой двух своих раненых и оставив на поле боя полдюжины убитых. Официальная версия была следующей: Максим и несколько его друзей появились в Ургаррене по просьбе виконтессы де Сент-Адур, родственника которой захватили люди из замка. Они требовали выкуп и угрожали убить заложника, если выкуп не будет уплачен.
В Стране Басков такая ситуация была понятна любому. Здесь все готовы защищать свою семью и свою честь!
Две недели спустя в Гавре трое мужчин стояли на причале морского порта и смотрели вслед пароходу «Франция», покидавшему гавань. Корабль плыл в Нью-Йорк. Альдо, Адальбер и Франсуа Фожье-Лассань только что попрощались с доньей Луизой и доньей
