к отставке короля, как я выяснил позже, профессор фон Герман всегда оставался сторонником политики монархов, а потому отношения с прогрессивным студенчеством у него не складывались. Но и попыток устроить профессору обструкции не было: его лекции считались образцовыми и потерять такого преподавателя студиозисы не желали. Время суровой радикализации студенческих протестов пока еще не наступило. Наш разговор состоялся после полудня. Профессор выбрал для него уютное местечко на берегу Майна, в котором жара не так остро чувствовалась, ибо эта беседка была увита плющом, скрывавшим ее от солнца, а небольшой ветерок от реки давал спасительную прохладу.
— Итак, Ваше королевское высочество… — весьма официальным тоном начал беседу профессор.
— Простите, господин профессор, но я буду настаивать… именно настаивать на том, чтобы вы называли меня по имени, и никаких чинов. Ибо тут я в роли вашего ученика и просто человека. И мне будет неудобно весь этот официоз. Он только будет мешать воспринимать ваши слова и мысли. А мне так много нужно узнать!
— Простите… Людвиг. Это несколько непривычно, я все-таки…
— Сейчас вы мой учитель — и поэтому я даю вам ПРАВО называть меня по имени. Но только во время наших с вами бесед. Вы согласны?
— Да, конечно, ваше… (наткнулся на мой осуждающий взгляд, поперхнулся)… Людвиг.
— Итак, элементарное я понимаю: казна Баварии наполняется с налогов. Но откуда берется народное богатство, что в королевстве есть полезного из ископаемых и иных природных ресурсов? Вот что меня интересует на этот момент. Вторым вопросом может стать пути увеличения этих ресурсов, не только финансовых, но их в первую очередь. Я понимаю, что мои интересы весьма обширны, но… в тоже время мне крайне необходимо их уяснить.
Надо сказать, что профессор не выглядел обескураженным, по всей видимости, старый Людвиг в письме его предупредил, в чём будет заключаться его консультации молодого принца. Он чуть скосил свой нос клювиком, как-то недоверчиво покачал головой и произнес:
— Молодой человек, вы хотите, чтобы я в нескольких лекциях изложил вам саму суть политэкономии. Ну что же, не скажу, что это совершенно невозможная задача, но, давайте, сначала, попробуем уяснить круг ваших представлений. Хотя, на первый вопрос я всё-таки вам скажу одну мыль, хотя она и покажется вам несколько парадоксальной.
Он немного пожевал губами, мне кажется, что у него есть привычка грызть перо при письме. Как-то у него именно так получались неосознанные движения, что я сразу представил этого господина профессора с пером, который задумался над рукописью и грызет перо, не понимая, что делает.
— Главное богатство Баварии — это ее предприимчивые подданные.
Увидев мое недоумение, фон Герман немного устало улыбнулся и продолжил:
— Вот видите, мне удалось вас удивить. На самом деле, Бавария не богата природными ресурсами, кроме благословенной природы. У нас плодородные почвы и достаточно много воды. О! Вода важнейший ресурс не только для сельского хозяйства, но и промышленности, да и развивать города при дефиците воды — та еще головная боль! В свое время именно водные колеса и приводы от них позволили создать промышленность Баварии при том, что со своими ископаемыми мы находимся в весьма сложном положении.
— Разве Баварские Альпы не богаты на ископаемые?
— Увы, мой принц, увы! Сейчас наступил век железа и пара, а проще — железа и угля. У нас и того и другого в весьма незначительных для промышленности количествах.
— Ну да, Рур не за нами…
— Это касается и иных металлических руд. Разве что эти горы дают графит, мел, известняк, если не ошибаюсь, гипс и каолин — белую глину, необходимую для производства фарфора.
— А теперь о людях. Именно предприимчивость баварцев стала основой того общественного богатства, которое и дает нашей стране развиваться. Мы имеем весьма неплохое географическое положение. Мы находимся в самом сердце Европы на пересечении многих торговых путей. Это преимущество. И весьма солидное.
— А разве Таможенный союз не уничтожил это преимущество?
— Наоборот, он расширил наши возможности в торговле. Мы зарабатываем на транзите намного больше, чем зарабатывали бы в этих условиях при наличии таможенных постов на внутригерманских границах.
— Почему? Неужели играет роль объем грузов?
— Конечно! Его Величество Людвиг Баварский это понял и потому мы первыми в Германии занялись строительством железной дороги. При наличии столь ценного транспортного пути роль Баварии во внутригерманском обороте постоянно растет. Да, у нас мало сырья, но у нас есть обученные квалифицированные рабочие, развивается промышленность, весьма неплохой уровень образования. И это — косвенные источники народного благосостояния, а из него черпают свои возможности и государственная казна.
Профессор задумался.
— Ну что же… откуда берется состояние Виттельсбахов я вам, молодой человек, рассказать не могу. Сия информация конфиденциальна и я к ней не допущен. Но о государственных финансах и их структуре мы обязательно побеседуем, хотя и не сегодня. Мне надо будет подготовиться к следующей встрече. Может быть, вы захотите, чтобы какой-то вопрос я смог вам осветить особо?
— Да! Какую часть бюджета, по вашему мнению, государство Бавария может тратить на армию в исключительно мирное время?
— О! Весьма неплохой вопрос. Для будущего короля. Завтра в полдень я буду готов ответить на ваши вопросы, мой принц.
Кажется, с учителем экономики мне повезло. Во всяком случае он не собирается давать мне скучную голую теорию, а вот разбирать конкретные вопросы… Это интересное занятие меня достаточно увлекло, тем более что в политэкономии у вашего покорного случи серьезный пробел еще со студенческих времен.
Глава одиннадцатая
Людвиг в бою
Бавария. Ашаффенбург. Замок Йоханнесбург
18 июля 1860 года
И вот наступил тот день, которого я ждал больше других. Помните, еще в Хоэншвангау дед обещал притащить мне какого-то ветерана? Если бы я только знал, кого ко мне пригласит старина Людвиг! Итак, дамы и господа — знакомьтесь! Целый капитан баварской армии! Клеменс Шенк фон Штауффенберг! Пам-пам-па-рам!!! Чего? Не понятно кто это? Так это же дедушка того самого графа фон Штауффенберга, только Клауса, который пытался взорвать Гитлера, да неудачно! Кстати, он тоже граф. И да, в Наполеоновских войнах участия не принимал по малолетству, но пороху понюхать успел. Где и кем никто мне так и не сказал. Кроме того, он командовал егерями, а это именно то, что мне хотелось больше всего. И он далеко не так стар, как могло бы вам показаться, разве что седина портит вид тридцати четырех
