Читаем без скачивания Темный страж - Кристин Фихан

К тому времени, когда Люциан объявил привал, Джексон была так измучена, что едва смогла принять свою истинную форму. Ее покачивало, ее кожа была бледной, почти прозрачной. Без поддержки Люциана, она просто свалилась бы на землю. Она понятия не имела, где находится, да ее это и не заботило. Вокруг нее был лес, высокие деревья и темная густая растительность. Они находились в горной местности, крутой и дикой. Сквозь ветки и листья свирепо дул ветер, создавая свист, который странно напоминал стон.

Находясь в объятиях Люциана, Джексон чувствовала легкость, почти нереальность. Он опустил ее на землю так, чтобы она смогла отдохнуть, оперевшись спиной на широкий ствол дерева.

— Ты сделала все правильно, любовь моя. Превращение оказалось не таким тревожным, как казалось на первый взгляд, ведь так?

Обхватив колени, она покачала головой, испытывая головокружение, ее голова была слишком тяжелой, чтобы ее можно было держать прямо. Она была голодна, голод бился в ней, словно пульс, словно ее сердце. Он звучал в ее ушах, трепетал в ее венах. Он болезненно охватывал ее. Она слышала сердцебиение Люциана, сильное и заманчивое. Приливы и отливы крови внутри него, его жизненная сила напоминали сок, движущийся внутри деревьев. Она могла чувствовать его запах, зовущий ее, саму его суть, манящую ее. Она чувствовала тепло его кожи, излучаемое прямо к ней, окружающее ее подобно шелковой паутине. Ей было необходимо почувствовать его, сильного и властного, удерживающего ее рядом с собой.

Люциан наклонился к ней. Звук крови, бегущей по его венам, лопающимся от горячей сладкой жизни, мучил ее. Не глядя на него, Джексон оттолкнула его одной рукой. Ей не хотелось, чтобы он видел в ее глазах ненависть, которую она испытывала сама к себе. Это из-за того, что она так слаба, так энергетически истощена. Она никогда прежде не чувствовала себя такой усталой и такой эфемерной. Она бы смогла взять свой голод под контроль, если бы он просто отошел от нее и оставил ее в покое.

— То, что ты чувствуешь, нормально, маленькая любовь. Тебе нужно питание, — его голос ласкал ее, мягкий, соблазнительный, намеренно интимный.

— Я совершенно точно знаю, что это неправильно, Люциан. Для тебя это совершено нормально. Для меня это отвратительно, — она слишком сильно устала, чтобы говорить вслух, чтобы бороться за свою человечность. — Я хочу немного вздремнуть. Мы можем найти местечко на сегодняшнюю ночь?

Люциан медленно выпрямился. Он знал, что их преследуют. Один на некотором расстоянии следовал прямо за ними, осторожно, стараясь не попадаться в поле зрения Люциана. В двух местах в нескольких милях от них Люциан почувствовал странную пустоту. Только сильнейшие способны на это, поскольку когда карпатец сканирует местность на наличие различных форм жизни, лишь немногие могут успешно скрыть свое присутствие. Люциан был древним. Он был достаточно чувствительным, чтобы ощутить отсутствие жизни также четко, как и ее наличие.

— Послушай меня, сладкая, — тихо проговорил он, его голос был таким мягким и нежным, что ее сердце затрепетало. — Наш план замечательно сработал. С севера и с запада к нам приближаются два мелких вампира. Также за нами следует еще одно, более могущественное существо. Я могу уловить тень его присутствия, но определить точное местоположение без опасения встретиться со всеми ними тремя не могу.

Джексон подняла голову и посмотрела на него своими огромными глазами. Она так неимоверно устала, что, чтобы заговорить, ей пришлось приложить силы.

— Только не в одиночку, только не так. Куда ты, туда и я. Давай же, Люциан. Займись этим своим «контролем сознания». Это единственный способ, благодаря которому я смогу поесть. Или питаться, или как там еще ты называешь эту отвратительную процедуру, — решимость была написана на ее лице, просматривалась в глубинах ее глаз.

Люциан незамедлительно почувствовал ответ в области своего сердца. Она была совершенно измождена и подавлена всеми новыми вещами, с которыми столкнулась. Тем не менее, когда в этом появилась потребность, она оказалась на высоте, преодолевая свое естественное отвращение к процессу питания. Она знала, что ей потребуются все ее силы, чтобы при случае помочь ему, и была решительно настроена сделать все необходимое, чтобы достичь этого.

Пока она не успела переменить свое решение, Люциан начал действовать — полностью объединил их сознания, взял ее под свой контроль, приказал ей подойти к нему и взять все, что ей требуется от своего Спутника жизни. Джексон поднялась одним плавным движением — чувственная, распутная, истинная карпатская соблазнительница. Она подошла к нему безмолвно, словно струящаяся вода, грациозная и красивая. Ночная тьма была не в силах спрятать ее невероятную красоту, белизну ее зубов, ее запах, ее безупречную кожу или стройное тело. Люциан услышал, как из его горла вырвался тихий стон, и даже здесь, когда враги приближались к ним со всех направлений, один ее вид заставил его тело сжаться от настойчивого желания.

Ее небольшое тело, мягкое и податливое, нетерпеливо двигалось напротив его, теплая бархатная кожа растворилась в его крепких мускулах. Одежда сразу же стала казаться ему тесной и грубой на его чувствительной коже. Ее пальцы поглаживали его, когда она медленно расстегивала его рубашку, ища соприкосновения с его теплой кожей. Изящные руки обвились вокруг его шеи, когда она прижалась ближе. Его сердце подхватило ритм ее, его желудок огненно сжался. Она двигалась так соблазнительно, что он подумал, что будет не в силах выдержать этого. Она что-то тихо прошептала в его грудь, ее дыхание согрело его и так разгоряченную кожу. Ее рот двинулся вверх по его горлу — к пульсу, заманчиво бившемуся на его шее. Ее язык прошелся по нему раз, два, легко скользя, покусывая, царапая, пока его тело не напряглось от настойчивого желания, такого горячего и необходимого, что он обнаружил, что ему становится трудно сосредоточиться на сканировании территории.

— Ангел, ты убьешь меня, если сейчас же не начнешь питаться, — его голос был хриплым, выдавая его отчаянную потребность в ней.

И сразу же он почувствовал, как раскаленные добела копья наслаждения-боли пронзили его тело, превращая его внутренности в расплавленную лаву. Экстаз пронесся по нему, словно огненный шар, распространился подобно дикому огню, в то время как его кровь вливалась в нее. Они были связаны на веки вечные. Люциан закрыл глаза и смаковал ощущения, испытываемые его телом, горячие, напряженные и тревожные, одновременно с этим погружаясь в одну за другой волны чистого удовольствия.