на Завидовку, а также на лес зап. Коровино были отбиты. Ворвавшийся в Михайловку и Починок противник был отброшен, а населённые пункты снова взяты контрударом. Враг атаковал позиции 255 пд юго-зап. Бубны, все атаки отражены. В расположении 57 пд день прошёл спокойно.
Положение в воздухе: в связи с погодой малая активность авиации с обеих сторон.
Передний край. 167 пд: 1 км юго-зап. Гостищево, Сошенков (вкл.), далее без изменений.
2 тк СС: дивизия СС „Дас Рейх“ — сев. — вост. угол, Калинин — юго-вост. угол Ясная Поляна — Сторожевое (вкл.).
„ЛАГ“ — без изменений; „МГ“ — без изменений, кроме бронегруппы на высоте в 1 км зап. Полежаева.
48 тк: 11-я танковая дивизия — без изменений.
Части дивизии „Великая Германия“: 1 км юго-зап. высоты 243,0–1,5 км зап. Верхопенья.
332-я пд: высота 237,6 — зап. окраина Берёзовки — 1,5 км сев. опушки леса — вост. Чапаева — Чапаев (вкл.).
52 ак: без изменений.
Все стоящие сев. Пены части 332 пд подчинены 48 тк.
Линия раздела между 48 тк и 52 ак — Алексеевка (52 ак), русло Пены до Мелового (48 тк).
Намерения: согласно телеграмме.
Погода: облачно, отдельные дожди. Состояние дорог в полосе 2-го танкового корпуса СС плохое, в полосе 48-го тк дороги проходимы для всех машин.
Особые происшествия: визит фельдмаршала фон Манштейна в середине дня».
Документы и той и другой стороны свидетельствуют о том, что удар 12 июля, к которому, кроме основных сил 5-й гвардейской танковой армии, были привлечены и другие соединения Воронежского фронта, пришёлся по заранее подготовленной обороне моторизованной ударной группировки 4-й танковой армии Гота. Из немецких источников следует, что Гот заранее знал и о силах Ватутина, и о направлениях ударов. Из сводки следует, что после дневного боя (а к вечеру он начал утихать) положение соединений 4-й танковой армии характеризовалось фразой: «Без изменений». О встречном танковом сражении — ни слова.
При таком количестве пленных, которые оказались захваченными противником во время движения на юг, немцы, конечно же, знали о нас и наших намерениях почти всё. Среди пленных были и офицеры, и штабные работники, и танкисты, и инженеры. Для опытных аналитиков достаточно было свести показания пленных в одно, и картина проявлялась во всей её полноте, включая и перспективы.
Что касается потерь, то снова придётся обратиться к историкам. В. Н. Замулин исследовал тему Прохоровского сражения вдоль и поперёк. Ему и слово: «Дебют детища Ротмистрова оказался тяжёлым и кровопролитным. По неполным данным, в ходе контрудара 12 июля 5 гв. ТА потеряла более 3563 солдат и офицеров, в том числе убитыми и пропавшими без вести более 1500 человек.
Без учёта потерь 5 гв. Зимовниковского механизированного корпуса было потеряно 359 танков и самоходных артиллерийских установок, более 50 % из них — 207 (193 танка и 14 сау) — безвозвратно. Таким образом, армия потеряла больше половины бронетехники, участвовавшей в этот день в боевых действиях. Из всех соединений самые большие потери понёс 29 тк — 153 танка и сау (77 % от участвовавших в атаке), в том числе сгоревшими — 103 танка. Поддерживавший корпус во время атаки 1446 сап потерял 19 сау, из них 14 — безвозвратно; 18 отк — 84 танка (56,5), в том числе сгоревшими — 35; 2 гв. Ттк — 54 танка (39 %), в том числе сгоревшими — 29; 2 тк — 22 танка (50 5), сгоревшими 11.
На 13 часов 13 июля в составе 5 гв. ТА находилось в строю около 400 танков: 29 тк имел 51 танк, из них лёгких — 31; 18 тк — 33 танка, в том числе лёгких — 18; 2 гв. Ттк — 80 танков; 2 тк — 44; 5 гв. Змк — 158. Таким образом, кроме корпусов Бурдейного и Скворцова, остальные соединения способны были решать лишь частные задачи».
А далее историк делает весьма верный ход, сравнивая потери в сходных обстоятельствах 3-го механизированного корпуса 1-й танковой армии генерала Катукова: «…за период с 6 по 15 июля 1943 г. включительно. Напомню, что этот корпус вместе с частями 6 гв. А принял на себя главный удар основной группировки 4 ТА на Обоянском направлении. Итак, за 10 дней ожесточённейших боёв соединение Кривошеина потеряло безвозвратно 144 танка, в том числе 128 танков „Т-34“, 3 — „КВ“ и 13 „Т-70“».
7
Наша авиация оказалась слабым местом Прохоровского сражения. При этом, конечно же, нельзя отрицать умелых и эффективных действий отдельных эскадрилий, экипажей и пилотов, о чём мы ещё расскажем.
Уже говорилось о том, что наши штурмовики время от времени в этой сутолоке работали по своим. Что ж, в таком интенсивном сражении, каким было Прохоровское, штабам, и тем и другим, всё увязать и разложить по полочкам было невозможно. Пока авиаполкам и эскадрильям ставились боевые задачи, на поле боя всё менялось, населённые пункты и опорные пункты оказывались в других руках.
Но эта напасть не миновала и другую сторону. А поскольку немецкая авиация в небе над Прохоровкой оказалась активнее, то и попадало немцам крепче.
Из отчёта VIII авиакорпуса 4-го воздушного флота, поддерживающего ударную группировку 4-й армии Гота (13 июля 1943 года): «Генерал Зайдеман сообщил, что в 10.20, вероятно, наши войска в районе РЖАВЕЦ атаковала своя же авиация. Проведённое расследование выявило, что один из отрядов бомбардировщиков „Не-111“ в плохих метеоусловиях при ограниченной видимости, а также из-за неверного наведения потерял пространственную ориентировку и бомбил район РЖАВЕЦ.
Военный судья заслушал результаты проверки. Как сообщил в 16 ч. 35 мин. того же дня прокурор штаба VIII авиакорпуса, в результате расследования выяснилось: никому нельзя предъявить обвинение в преступной халатности, поскольку все требования безопасности были соблюдены.
Как сообщалось из 6 тд 13.07, действиями ВВС противника в районе КАЗАЧЬЕ, войскам нанесены ощутимые потери. По сообщениям 11-го танкового полка, свои авиационные подразделения причинили ещё больший ущерб личному составу и материальной части.
Более подробно о налёте на свои войска и ряд деталей данного инцидента приводится в документах 6-й и 19-й танковых дивизий».
Подробности свидетельствуют: уничтожен командный пункт 6-й немецкой танковой дивизии, погибли пять офицеров, в том числе тяжело ранен и вскоре умер командир 114-го моторизованного полка майор Константин Рогалла фон Биберштейн, командир батальона кавалер Рыцарского креста капитан Эрих Ёкель, 15 унтер-офицеров и 56 солдат получили ранения разной тяжести. Командир 6-й танковой дивизии генерал-майор Вальтер фон Хюнесдорф, получивший тяжёлое ранение, вскоре скончался в дивизионном госпитале[84].
8
Но вернёмся к документам 5-й гвардейской танковой армии.
«БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ 14.7.43 ГОДА
В течение ночи с 13 на 14.7.43 г. проводится перегруппировка частей и соединений Армии, готовясь к дальнейшим наступательным действиям, а частью сил отражали контратаки пр-ка в направлении: АВДЕЕВКА, АЛЕКСАНДРОВКА.
В течение всей ночи противник вёл
