Оправившись от первого потрясения, сэр Линдон решил прибегнуть к разумным доводам, но это были его разумные доводы.
— Я недолго знаком с миледи, тем не менее заметил, что она чересчур эмоциональна. Она все время то рыдает, то хохочет. И совершенно лишена чувства собственного достоинства. Разве она сможет управлять слугами и стражей? — Сэр Линдон нагнулся к Хью и сжал его руку. — Здесь нужен мужчина, Хью, мужчина!
— Ты прав, мужчина тоже нужен, — ответил Хью, на которого не произвели никакого впечатления ни доверительный жест сэра Линдо-на, ни обращение по имени. — Я прошу остаться здесь сэра Филиппа.
— Меня, милорд? — Теперь уже сэр Филипп едва не свалился со скамьи от удивления.
— Но он всего лишь одноглазый старик! — возмущенно воскликнул сэр Линдон, с отвращением уставившись на соперника, словно тот нацепил на себя в качестве украшения безобразное насекомое.
— Видите ли, сэр Линдон, — достойно ответил сэр Филипп, разглаживая усы, — похоже, именно по этой причине милорд выбрал меня, а не вас. Ваше место — на поле брани, плечом к плечу с милордом, мне же предстоит выполнить свой долг здесь.
— Это тебя обижает? — спросил его Хью.
— Признаться честно, немного странно оставаться дома после стольких лет, проведенных в походах и сражениях, — сказал сэр Филипп, — но я не вижу ничего оскорбительного ни в ваших аргументах, ни в своих новых обязанностях.
Сэр Линдон окончательно потерял самообладание. Он вскочил и, возвышаясь над всеми, ткнул пальцем в сторону Хью.
— А как же ваше слово? Вы обещали оставить командовать замком меня!
— Ты нужен мне в сражении!
— Но я заслужил… — Сэр Линдон спохватился, что зашел чересчур далеко, и замолчал.
— У тебя нет опыта в управлении поместьем, — ответил Хью. Слушая сэра Линдона, он все больше проникался уверенностью, что поступил правильно. — Бери пример с меня: учись у тех, кто этот опыт имеет.
— У кого же это? — презрительно фыркнул сэр Линдон.
— Например, у леди Эдлин, — ответил Хью.
На лбу Линдона, выдавая его нешуточное волнение, пульсировала набухшая вена, и Хью начал опасаться, что соратник может наброситься на него с кулаками.
Но Линдон не стал искушать судьбу. Сделав несколько глубоких вдохов и справившись с собой, он опустил голову и сел на свое место.
— Тогда оставьте меня здесь учиться, — кротко произнес он, не поднимая глаз.
— Но сэр Филипп… — начал Хью.
— Он такой же воин и ничего не знает об управлении поместьем, да еще таким большим, как ваше. Я буду выполнять его распоряжения, начну постигать эту науку, как и он. Позвольте мне еще раз проявить себя. — С этими словами сэр Линдон поднял голову и широко улыбнулся Хью, как в годы их молодости, когда он был веселым и бесшабашным юнцом. — Кроме того, вы сами сказали, что сэр Филипп старик, так что он вряд ли будет возражать, если ему дадут в подчинение кого-то помоложе.
Хью, надо сказать, не планировал оставлять здесь их обоих, но ему стало немного спокойнее при мысли, что об Эдлин и его доме позаботятся двое умных преданных рыцарей. Каждый будет самолюбиво следить за промахами другого, что только к лучшему, и оба будут вынуждены подчиняться Эдлин так, словно они это делали всегда.
— И еще, милорд, — продолжил сэр Линдон, почувствовав, что Хью сдается, — насколько мне известно, с прошлой осени, когда разыгралась последняя битва, никто не видел ни Эдмунда Пембриджа, ни его людей.
Хью вздрогнул от неожиданности.
— Не может быть! Он, верно, сейчас с Симоном де Монфором!
Линдон отрицательно покачал головой.
— Тогда с сыном де Монфора!
Линдон мрачно улыбнулся.
— Нет, милорд, по моим сведениям, его нет ни среди живых мятежников, ни среди мертвых. Говорят, он перезимовал в своем замке в Корнуолле, а по весне отправился в поход против своих личных недругов. Не мешало бы как следует укрепить его бывшее владение на случай, если он вздумает сунуть сюда свой нос.
* * *
Неужели Хью рассчитывал, что она в такой момент скажет все, что он захочет? Если бы это могло его удержать, она так и сделала бы. Он бы услышал, что она без ума от него и не может без него жить. Но его не удержат ни слова любви, ни ее соблазнительное тело, ни супружеские ласки; для него превыше всего долг.
Это слово сводило ее с ума. Она всегда исполняла свой долг, а что в итоге? Ее постель пуста.
Разумеется, многих удивили бы ее поступки. К чему все это? Хью провел эту ночь неизвестно где, потому что Эдлин закрылась от него на засов. Судя по крикам, раздававшимся за дверью, и по сотрясавшим ее ударам, муж пришел в ярость, но Эдлин, накрывшись с головой одеялом, постаралась не обращать на это внимание. В конце концов Хью ушел. Нет, он не поджег дверь, как в глубине души надеялась Эдлин, он просто ушел — и все.
Она сбросила с головы одеяло и не поверила своим глазам: за окном уже рассвело. Если сейчас же не спуститься вниз, Хью так и уедет, не услышав от нее обещания любви и верности.
Полностью одетая, как и заснула, она выскочила из постели и бросилась к дверям, но потом вдруг бегом вернулась к своему сундуку и, зачем-то вытащив из него белую льняную сорочку, снова побежала что было сил. Вниз, скорей вниз! Дрожавшими от нетерпения руками она вытащила засов. Только бы успеть увидеться с Хью до его отъезда! Босыми ногами, не чувствуя холода каменных ступеней, она бесшумно пронеслась по лестнице и, оскальзываясь на камышовом настиле, ворвалась в большую залу. Она была пуста.
Значит, слуги уже внизу, провожают воинов. Скорее туда!
Наружная дверь оказалась распахнутой. Через нее Эдлин, как и ожидала, увидела собравшуюся у входа толпу слуг. Но что это? Они вовсе не машут отъезжающим, а идут обратно в дом! Эдлин, выглянув, посмотрела в сторону ворот: никого из рыцарей и солдат видно не было.
— Они уже уехали, миледи, — сказала стоявшая у подножия лестницы Неда.
— Уже?! — воскликнула Эдлин. Ее переполняло отчаяние от сознания собственного бессилия. Как она допустила, чтобы Хью уехал, быть может, на смерть, даже не попрощавшись? Боже, где была ее голова? Что вообще с ней произошло?
— Я знаю место, откуда вы еще можете увидеть милорда, — сообщила Неда, заметив по лицу госпожи, что та очень расстроена.
Эдлин с надеждой бросилась к ней. Жена управляющего взяла ее за руку, и они побежали через ворота во внешний двор, а потом по лестнице на верх зубчатой стены. Там, в широком проходе, который шел вдоль всей стены, сгрудились местные ополченцы. Высунувшись в проемы между зубцами, они пристально вглядывались вдаль. Эдлин метнулась к свободному месту и тоже выглянула наружу.
— Вон они!
Отряд не успел отъехать далеко, и рыцари, в том числе сам Хью, чья могучая фигура возвышалась над всеми остальными, были отлично видны. Они не оглядывались на замок, ставший на короткое время их пристанищем. Они стремились только вперед, навстречу столь привычному им ратному труду.
