— Мы уже обсуждали это, — ответил Хью тоже подчеркнуто сухим тоном. — Меня не убьют.
Ее внешнее спокойствие дало трещину.
— Робин тоже так говорил! — почти вскрикнула она.
— Я — совсем другое дело.
— Мне доводилось видеть немало вдов, чьи мужья отправились воевать, убежденные в своей неуязвимости.
— Они-то и были похожи на Робина. Кажется, над нами все время витает его тень, мешая нашему счастью!
— Нет!
— Что же тогда заставляет тебя противиться моему отъезду?
Эдлин бросила на Хью такой свирепый взгляд, что он решился на то, чего никогда бы не позволил себе раньше.
— Или ты боишься Пембриджа? — спросил он осторожно.
— Пембриджа?
— Да. Ты ведь встречала его, когда была замужем за Робином?
Реакция Эдлин была красноречивее всяких слов — ее глаза расширились от ужаса. Значит, это правда, и она солгала, когда сказала, что незнакома с Пембриджем. К чему такая скрытность?
— Да, встречала, — призналась Эдлин.
Она предала его! Хью едва не пошатнулся от переживаемых мук.
— Значит, я ошибался, и дело в Пембридже? Ты его любишь?
— О, Господи, нет! — Эдлин вскочила на ноги. Хью заметил, что ее била дрожь. — Я утаила от тебя свое знакомство с Пембриджем потому… потому, что действительно боюсь его!
— Боишься?
— Он никогда не делал мне ничего плохого, но он ужасный, жестокий человек.
В этом она права, подумал Хью.
— Я всегда хранила верность Робину, несмотря на его похождения.
— Но разве в душе ты не желала Пембриджа?
— Никогда! Не желала и не желаю! — Эдлин затрясло еще сильнее.
— А как насчет меня? Меня ты тоже не желаешь? — спросил Хью. С каждой минутой этого мучительного разговора его все больше одолевали досада и горечь разочарования.
Глаза Эдлин сверкнули, она хотела ответить, но Хью остановил ее. Он задал глупый вопрос, надо спросить иначе.
— Скажи лучше, ты любишь меня?
— Я… видишь ли… — Казалось, Эдлин из последних сил борется с собой, чтобы не выдать томившее ее чувство, заволакивавшее тоской ее глаза.
Хью затаил дыхание. Скажи «да», мысленно молил он. Она просто не может ответить иначе!
— Нет, не люблю, — последовал ответ.
Хью с шумом выдохнул воздух.
— Стало быть, так!
— Так, — подтвердила она. — Я не люблю тебя, но клянусь, что буду тебе верной женой и никогда не предам.
В ее глазах больше не было ни тени смущения или страха. «Ни одна женщина не будет хвастаться, что за ней увивается Пембридж», — припомнились Хью слова Этельберги. Пембридж действительно мерзкий, коварный тип. Похоже, все сказанное Эдлин — правда.
Хью вздохнул и повторил ее же слова:
— Спасибо и на этом.
Он вышел на лестницу и, пошатываясь, стал спускаться в большую залу. Во что теперь верить? Эдлин заслуживала презрения, но он не мог презирать ее, такую умную, добрую и желанную. Святые угодники, как он желал ее!
Хью уже был готов повернуть назад, когда увидел поджидавших его за столом в зале Уорто-на, сэра Линдона, сэра Филиппа и Ральфа Перретта, которые, должно быть, собрались на военный совет. По их лицам Хью догадался, что упреков не миновать.
— Ну что, жена отпустит вас в поход? — усмехнулся Уортон.
Оперевшись о стол руками, Хью сел.
— Она, должно быть, переутомилась, — неодобрительно заметил сэр Филипп.
— Эта женщина совсем отбилась от рук, ей нужна суровая дисциплина, — сердито бросил сэр Линдон.
— Мне приходилось много раз видеть подобные сцены, — примирительно сказал Перретт. — Известие об отъезде супруга на войну жены всегда встречают слезами.
Хью мучительно хотелось высказаться, но он промолчал. Он привык быть первым во всем — в верховой езде, в бою, в искусстве военачальника. И вот сегодня, обходя с Бердеттом имение, он многократно выказал полное невежество, задавая глупейшие вопросы. Бердетт, конечно, терпеливо отвечал, ничем не выдавая своего изумления, но Хью был ужасно недоволен собой.
А теперь вот соратники стараются помочь ему наладить отношения с женой, словно он какой-то неопытный мальчишка! Что может быть досаднее и унизительнее?
Еще неприятнее было сознавать, что он сам поощрил их на это своими репликами в пивной. Возможно, он и прислушался бы к мнению товарищей, но у него не выходил из головы праведный гнев Этельберги. За столь ничтожное время он совершил столько промахов, сколько не сделал, должно быть, за всю жизнь.
Помнится, хозяйка пивной не скрывала своего презрения к Филиппу, Линдону и Уортону, о чем красноречиво свидетельствовал заплывший глаз последнего; она дала Хью совсем иной совет — на людях выразить жене благодарность. Хью последовал ему и почти добился своего: еще чуть-чуть, и Эдлин произнесла бы заветные слова… Может быть, женщины лучше мужчин знают, что им нужно.
— Итак, за командира остаюсь я, — заявил вдруг сэр Линдон.
— Что? — Хью поднял на него прищуренные глаза. Он, признаться, прослушал большую часть того, о чем говорил тут его рыцарь.
— Вы оставляете меня наблюдать за замком на время похода, — с настойчивостью в голосе повторил сэр Линдон. — Это единственно разумное решение, ведь я с вами дольше других рыцарей. Кому-то все равно придется быть здесь на случай возможной измены.
— Какой еще измены? — спросил Уортон.
— Гм-м… — Сэр Линдон дернул головой в сторону работавших поблизости Бердетта с женой.
Его жест не произвел никакого впечатления на Уортона, который не раз доказал, что прекрасно разбирается в людях, не преминул отметить про себя Хью.
А вот сэра Линдона его слуга откровенно недолюбливал.
— Скажи, тебе нравится леди Эдлин? — наклонился к Уортону Хью. Он все еще переживал из-за того, что Эдлин пыталась скрыть от него правду о своем знакомстве с Пембриджем.
— Как она может мне нравиться? — отпрянул тот и презрительно взглянул на Хью: уж в своем ли уме хозяин?
— Но ты ей доверяешь? — переспросил Хью.
— Это совсем другое дело, — ответил, успокоившись, Уортон и кивнул. — Да, я ей доверяю.
Хью тоже ей доверял. Может быть, и зря, но Эдлин сказала, что не любит Пембриджа, и он ей поверил.
— Я оставлю за себя миледи, — заявил он. Сэр Линдон едва не свалился со скамьи.
— Как, вы… — у него не нашлось слов от возмущения.
— Повторяю, я оставляю за себя леди Эдлин. Не зря же я на ней женился.
— Это ту, что воет сейчас наверху из-за вашего отъезда, эту пустоголовую маленькую… — запальчиво воскликнул сэр Линдон, но кто-то, должно быть, крепко лягнул его под столом, потому что он вздрогнул и замолчал.
— У Эдлин большой опыт по управлению хозяйством, — пояснил Хью.
Уортон предложил ему эля, но Хью отрицательно покачал головой. Сейчас ему нужна свежая голова.
