зовет ее просто по имени, опуская титул. На лице ее мелькнули удивление, гневная обида и – всего на долю мгновения – что-то похожее на раскаяние. – Вот у людей, которых вы сломали и превратили в рабов, выбора не было. Вы лишили их выбора.
Царица ворда слегка коснулась пальцами шеи Инвидии, промяв нежную кожу бывшей сиятельной госпожи кончиками черно-зеленых когтей. Все тело этого странного создания пронизала дрожь, кожа пошла рябью, словно под ней пробуждалось и ворочалось что-то живое. Пальцы царицы чуть сжались, и по бледной коже Инвидии потекли тонкие ручейки крови.
– Когда меня предал твой наставник… – Губы Инвидии сложились в мертвую улыбку. – Когда оставил умирать с ядом гарика в крови. я бежала и нашла себе новую покровительницу. – Она чуть склонила голову в сторону царицы ворда. – Она сделала мне предложение. Жизнь за верность.
– Ты говоришь об этом как о сделке, – пробормотала, полускрыв веками фасеточные глаза, царица. – А это не столько обмен, сколько долговременный порядок вещей. – Она совсем закрыла глаза, снова содрогнулась, и таким нечеловеческим было это ее движение, что Инвидия умолкла.
Царица ворда слабо улыбнулась, тихо вздохнула и приоткрыла мягкие темные губы. Между ними просунулась невероятно длинная паучья нога, следом – другие. Они вырастали, как древесные ветви, только пугающе быстро. Выдвинувшись на добрый фут, они начали шевелиться, заколебались, как морская трава у берега.
Царица шире открыла рот, и из него появилось округлое, как пузырь, тело. Оно на ходу меняло форму и наконец превратилось в подобие существа, которое Амара видела на Инвидии, только чуть меньше.
Царица ворда поднесла руку ко рту и взяла это существо движением матери, принимающей на руки новорожденного. Медленно обойдя кресло Инвидии, она поднесла свое создание к груди алеранки. Растопыренные лапы затрепетали, ощупывая ее туловище, и вдруг потянулись к ней, словно на женщину разом бросилась дюжина змей. Лапы впились в тело, а потом метнулась вперед голова, и длинные жвала погрузились в плоть алеранки.
Инвидия на миг зажмурилась, вздрогнула, но не шевельнулась, не воспротивилась. Создание устроилось поудобнее и вцепилось когтями в кожу, выдавив из ранок еще немного темной жидкости.
Еще мгновение, и женщина зарумянилась, прерывисто вздохнула и поморгала глазами:
– Ах, благодарю!
Царица ворда ответила ей пристальным взглядом и указала глазами на Амару.
– Ну вот, – сказала Инвидия. – На чем мы остановились, графиня?
– На Фиделиасе, – напомнила Амара. Она очень старалась говорить ровно, но не сумела. Холод проник под мокрую одежду, ее пробрала дрожь. И голос тоже задрожал.
– Да. – А вот голос Инвидии с каждым словом набирал силу. – Наш милый Фиделиас. Полагаю, вам неизвестно, где он сейчас?
– Сколько я знаю, он был с вами, – ответила Амара. – Если не умер.
– В самом деле? – усмехнулась Инвидия. – Верится с трудом. Вы как-никак были близки. Он был вашим патрицерусом.
Амара стиснула зубы, чтоб не стучали:
– Он предатель.
– Дважды предатель, – заметила Инвидия. – Мне казалось, у вашей братии есть для таких случаев особое название, но могу и ошибаться. – Она опустила взгляд на тварь у себя на груди и слегка пошевелила плечами. Паучьи лапы дернулись, и женщина поморщилась. – Уф. Он как нельзя лучше выбрал момент для удара. Я скрывалась под чужим именем. Если бы он добился своего, меня похоронили бы как безвестную маркитантку, злополучную жертву войны, и один из опаснейших врагов Гая просто пропал бы без вести. «Сиятельная госпожа исчезла бесследно».
– Это ему, насколько могу судить, удалось, – сказала Амара. – Я не вижу здесь сиятельной госпожи. – Инвидия долго смотрела на нее в мертвенном молчании. Амара оскалила зубы в невеселой улыбке. – Вы, может, и выжили, но сиятельная госпожа Аквитейн не пережила удара.
– От нее уцелело достаточно, чтобы свести счеты, – очень тихо проговорила Инвидия. – На вас хватит с избытком. И на вашего муженька.
Амара почувствовала, что холодеет от страха.
– А, так я и думала, – усмехнулась Инвидия. – Где же наш милый граф Кальдеронский? Не представляю, чтобы он отпустил вас на такое дело одну.
– Он умер, – как можно более ровным тоном произнесла Амара.
– Ложь, – не задумываясь, отрезала Инвидия. – О, вы могли бы обмануть меня во многом, детка. Но о нем вам не солгать. Слишком он близок вашему сердцу. – Она медленно встала, не сводя глаз с твари на своей груди. На сей раз та не шевельнулась от ее движения. – Не стоит наживать себе новых неприятностей, графиня.
– В смысле, сотрудничество с вами облегчит мою участь?
– Именно так.
– Валите к во́ронам. И подружку с собой захватите.
Инвидия улыбнулась шире:
– Где ваш муж, графиня?
Амара смотрела на нее. Тишина, только звякают по мостовой пластинки ее пояса – уж очень сильно бьет дрожь.
– Я же говорила, – шире прежнего улыбнулась Инвидия.
– Некоторые люди верно оценивают свое положение, – произнесла царица, выступив вперед, чтобы лучше видеть Амару. – Другие не желают его принимать. Даже имея шанс выжить, они отвергают свои интересы ради… неосязаемого. В этом нет выгоды, нет смысла, нет причины.
Амара уже испытала однажды прикосновение разума царицы, хотя в прошлый раз не понимала, что происходит. Прикосновение мысли и чувства было тонким и зыбким, как протянутая поперек лесной тропы паутинка.
– Где Бернард? – мягко подсказала Инвидия.
Амара сцепила зубы и сосредоточилась на ощущениях, на сковавшем ее холоде, отгородившись от собственных мыслей и чувств – как если бы пыталась обмануть искусного водяного мага. А потом собрала все свои воспоминания о Бернарде: его спокойное молчание в поле, мягкий юмор рассказов за ужином, гранитная мощь прижимавшего ее к постели тела, его смех, его глаза, как царапалась его бородка, когда он целовал ее в шею, – сотни воспоминаний, все до одного, весь он как есть.
Царица медленно вздохнула:
– Она владеет своим разумом. Он скрывает от меня ответ. – Бледное существо с нечеловеческими глазами отвернулось; Амара больше не чувствовала прикосновения ее мыслей. – Интересно.
– Дайте мне час, – сказала Инвидия. – Ей будет труднее сосредоточиться после часа наедине со мной.
– Мы не можем тратить время на подобные занятия, – ответила царица. Оглянувшись через плечо, она сверкнула на Амару темными глазами. – Идем.
Инвидия встала, но не отвела от Амары превратившихся в щелки глаз.
– Это может стоить ей рассудка вместе со всем содержимым.
Царица не стала задерживаться.
– Вероятность, что ей известно нечто ценное и неизвестное нам, очень невелика. Приемлемый риск.
– Поняла, – сказала Инвидия. И, бросив еще один долгий взгляд на Амару, покачала головой. – Прощайте, графиня. Надеюсь, наша следующая встреча выйдет более дружеской.
Сердце Амары тяжело забилось от страха.
– Что вы хотите сказать?
– Бренсис прекрасно поработал над моими ребрами, легкими и желудком, – сказала Инвидия. –
