не только пренебрег приказом правителя, но и своими действиями попытался сорвать перемирие с ледовиками, которое лишило бы оправдания его пренебрежение волей Первого консула. Чтобы избежать этого поединка, он должен немедленно собрать свои легионы и двинуть их на юг, на защиту страны.
Дорога крякнул. И кивнул Антиллусу:
– Ваша очередь.
– Моя верность в первую очередь принадлежит моим людям, а не Гаю Секстусу и не Короне, – буркнул Антиллус. – Я не желал этого поединка. Но от исполнения своего долга не откажусь. – Он рукой указал на Стену и собравшихся на ней людей. – Ты хочешь знать, за что я сражаюсь? За них.
– Оба вы сражаетесь за них, Антиллус, – с тихой грустью проговорила Ария. – Просто тебе застит глаза упрямство.
Дорога покачал головой:
– Исана, вы готовы отказаться от боя?
– Нет. – Исане кое-как удалось сдержать дрожь в голосе.
– А вы, Антиллус?
– Нет, – сказал Антиллус.
Дорога открыл футляр, извлек бумажный свиток, кивнул и произнес:
– Вы оба уверены?
Оба ответили утвердительно.
Дорога внимательно, шевеля губами, прочел свиток и кивнул.
– Верно. Теперь оба развернитесь и по моему счету отсчитайте десять шагов.
– Сожалею, – сказал Антиллус и повернулся к Исане спиной.
Та развернулась, не ответив. У нее дрожали ноги. Когда Дорога сосчитал до десяти, она снова повернулась к Антиллусу лицом.
Вождь маратов поднял палицу над головой.
– Опустив палицу, – сказал он, – я завершу свою роль в вашей церемонии. После этого – сражайтесь.
Обдуманным, отработанным движением, одновременно изящным и неудержимым, Антиллус Раукус, самый опасный человек в Алере, опустил руку на рукоять меча.
Исана, проглотив слюну, повторила его движение, только у нее оно вышло дерганым, и ослабевшая рука дрожала.
Дорога опустил палицу на окованную льдом землю.
И Антиллус Раукус превратился в вихрь столь стремительный, что глаз не замечал движений рук и ног. К Исане протянулась полоса: черная – кожаной одежды, блестящая – стали, а она еще и наполовину не вынула из ножен своего меча.
«Хочет покончить разом, без мучений», – подумала она. Но Антиллусу оставался до нее один большой шаг, его меч блеснул в рассветных лучах, и она, вскинув руку, кликнула Рилл.
Снег и лед под ногами консула зашевелился, вздыбился длинным горбом – точнее сказать, ледяным скатом. Исана дала волю подгибавшимся ногам, припав к земле, между тем скользкий склон под ногами Антиллуса обратил против него его же немыслимую скорость. Консула пронесло у нее над головой, руки махали, как крылья ветряной мельницы.
Исана до конца вытянула меч и вскочила на ноги, следя глазами за полетом Антиллуса – тот действительно взлетел на воздух, прежде чем рухнуть, воздушный поток полностью оторвал его от земли. Сдержав движение плавным разворотом, он повел левой рукой, и тотчас в футе от ее лица вспыхнул огненный шар.
Исана ответила не раздумывая: сгребла с земли побольше снега и завалила им раскаленный добела огонь фурии. А сама шарахнулась в сторону и вниз от снежной струи, плеснувшей в шар комковатой белой рекой. Заклубившийся пар окутал бы и ее, если бы она не взметнула еще снега, совсем затушив огонь, заново остудив пар и отбросив его вверх и вдаль.
Она не видела Антиллуса, пока тот, в вое ветра прорвавшись сквозь столб снежного пара, не разметал во все стороны колючие крошки изморози.
Она не представляла, как отточили ее движения многочасовые занятия с Арарисом. Ее взлетевший вверх меч не столько отбивал чудовищной силы удары, сколько отклонял их в сторону – силой ей с консулом было не равняться. Столкновение клинков выбило яркие голубые искры, причем меч Антиллуса легко, как кожуру с яблока, срезал с ее клинка длинную стружку металла. И тут же консул проскочил мимо, ушел из поля зрения, в прыжке возвращая себе равновесие.
Долю секунды Исана таращила глаза на покалеченный меч – край среза светился красным, – и она понимала, что это не просто удача. Антиллус нападал вслепую, так же как она не видела его приближения. Удар его вышел неловким – то есть на самую малость отступил от идеального. По чистой случайности она ответила как надо, но никто бы не поручился, что такое удастся во второй раз.
Она с ужасающей ясностью осознала, что невозможно долго отвечать ударом на его удары. Он настрогает ее оружие, как кусок замороженного масла. И едва ли ее доспехи покажут себя крепче меча. Стоит позволить Антиллусу так на нее налетать, он изрежет ее на кусочки – по одному зараз. Его необходимо было приземлить.
Новый взмах рукой, и снег вокруг нее стал свиваться воронкой, вздымая слепящую, обжигающую глаза завесу. Прорываться сквозь такой снежный занавес никому бы не захотелось.
Исана вместо того прибегла к водяной магии, чтобы поддерживать движение снежинок и охладить клинок, а сама стала ждать.
Еще миг, и снежный вихрь пробила тень – перед ней возник Антиллус Раукус с заиндевелой бородой и волосами, в обмерзшем кожаном плаще. И с мечом в руке.
Исана ждала, не опуская снежной завесы.
– Во́роны, Исана, – негромко и устало, без гнева заговорил Раукус. – Место вы выбрали отлично.
– Благодарю, сиятельный, – тихо отозвалась Исана.
Он покачал головой:
– Вы только оттягиваете неизбежное. Вы упорны и быстро соображаете. Но конец все равно один.
– Я все гадаю, – тихо сказала Исана, – почему вы так упрямо отказываетесь мне помочь?
– Я думал, об этом мы наговорились до смерти, – мрачно сказал он и сделал движение к ней.
Исана подняла меч:
– Не уверена, Раукус. Дело во мне? Потому что, если в Гае, думаю, вы обязаны мне хотя бы объяснить.
– Обязан вам! Вам!
Движением пальцев он направил на нее струю пламени.
Она поставила на полпути между ними мерцающий ледяной щит, и пламя сменилось облаком пара.
– Как вы заметили, сиятельный, в моих силах лишь затянуть поединок. Мне это прекрасно известно. Я так немногого прошу ценой своей жизни.
Раукус жестко, с горечью улыбнулся, оставаясь на расстоянии чуть больше многократно показанного ей Арарисом длины выпада.
– Для объяснения хватило бы и Гая. Этот подлый гад не заслуживает верности даже от червей, что будут пировать на его трупе.
– При всем желании, – откровенно ответила Исана, опустив меч в нижнюю защиту, чтобы меньше утомлять руку, – не могу с вами не согласиться.
Антиллус насупил брови. И чуть сдвинулся, подняв свой клинок в верхнюю защиту, держа оружие двумя руками почти на одной линии с телом.
При коротком клинке такая позиция выглядела немного смешной, но все равно требовала от Исаны принять меры против новой угрозы. Она тоже подняла свой меч над головой, но руку немного отставила в сторону, направив клинок поперек линии корпуса.
– Восточный стиль, –
