друг. Возможно, и здесь солгал.
Как и Ворон.
Альдан решил держать свои подозрения при себе, а потому втайне радовался, видя негодование Минта.
– Тоже мне, друг, – язвительно сказал парень. – Явился, когда Лесёна нашла Печать. А где его носило все это время? Почему он сразу не признался? Выжидал чего-то? И как вообще он оказался в одно время здесь, с тобой?
– Потому что все ему запрещали говорить со мной, – с раздражением ответила Лесёна. – Культисты верят в то, что я несу волю богов, и потому нельзя меня направлять. Но после того, что произошло тогда на площади с Менаем, Дарен не мог больше ждать.
Альдана пробил озноб.
– Лесёна, прости, но культисты выглядят еще подозрительнее, чем твой друг детства.
– Но если Ворон хочет выпустить Чудову Рать, нам понадобится любая помощь! – воскликнула девушка.
– Нет, – отрезал Альдан.
Травник и сам чувствовал гнев в голосе, но поделать с этим ничего не мог. Он не был уверен, что в точности происходило в ту ночь, когда неупокойники водили хоровод, но Дарен был слишком хорош в притворстве.
– Почему?
Альдан не нашел, что ответить. Глядя в ее глаза, он понимал, что не готов рассказать всю правду. Правду про то, что не доверяет колдунам. Про то, что именно он отдал Меная жрецам. Несмотря на то, что это было верно.
А потому Альдан ухватился за единственно верное решение.
Он сам разберется с Вороном.
– Значит, ты знаешь, где Печать?
– Да, но…
– Теперь вы должны покинуть город.
Повисла тишина.
– После того, что произошло сегодня ночью, жрецы вызовут подкрепление из Злата.
– Откуда ты знаешь?
– Княжу грозила смерть. Колдуны все ближе к Печати. Ордак не справился.
Лесёна смотрела на него с непониманием, но Минт сказал:
– Согласен. Я сам об этом думал весь день. Не сегодня-завтра жрецы схватят кого-то из нас, и что потом? Я не отступлюсь, Лесёна, ты знаешь. Будем драться. Прольется много крови, а смысл? Драург просто дождется, пока мы перебьем друг друга. Еще и колдун Полуденный какой-то объявился. Сам не верю, что говорю, но надо отступить, пока не поздно.
Лесёна молчала, явно уязвленная.
– А как же Ольша и ее мать? Мы не можем сейчас их бросить!
– Если мое мнение до сих пор для тебя что-то значит… Посмотри сюда.
Минт вытащил уже знакомый клинок – тот был насквозь ржавый.
– Тучи сгущаются, – произнес он, косясь на Ольшу. – Когда приходят мертвые, кого-то они точно тащат с собой. Очнись! Нам самим нужна помощь. И она не придет, если ее не позвать.
– Верно, – сказал травник. – Теперь мы точно знаем, где находится Печать, и как бы Драург ни хотел пробудить свое воинство, он явно не откажется от твоей крови.
– Я тебя не оставлю, – едва слышно прошептала Лесёна, но Альдан услышал, и все внутри него болезненно сжалось.
Он отвернулся.
– Ольшу и ее мать вы увезете с собой…
– В Обитель, – договорил Минт. – Насколько я помню, они берут все, что представляет подобную ценность.
Лесёна молчала. От ее пронзительного, горящего взгляда слова вязли на языке, но она наверняка понимала, что в их словах есть смысл. Эта мысль придала сил.
– Расскажите им все, – сказал Альдан. – Расскажите, что на самом деле делает здесь с колдунами Ворон и для чего. Возвращайтесь, – сказал он и добавил, глядя только на нее: – Возвращайся с подмогой.
Еще мгновение в ее светло-карих глазах колебался огонь, но потом он начал слабеть, пока совсем не потух где-то в глубине.
– Что ж, теперь, когда враг известен, они не смогут остаться в стороне.
В голосе колдуньи была уверенность, но Альдан заметил, что на ее лицо, когда она говорила о других колдунах, легла тень.
– А что насчет Дарена? – спросила Лесёна.
Альдан отвел глаза, в нем не достало сил ранить ее своим недоверием к колдуну, и он заметил, что Минт тоже отвернулся.
– Наверняка это он навел сегодня туман, чтобы мы могли выбраться из леса, – сказала Лесёна.
– Ладно, скажу за всех нас, – резко сказал Минт. – Со стороны его появление меньше всего похоже на помощь. Про культистов мы знаем еще меньше, чем про Печать, но одно то, что они лезут в дела другого царства, уже подозрительно. Чем меньше людей знает, что в земле Линдозера заточена несметная Рать чуди, тем больше спокойных лет будет в Светлолесье. Мы не станем ему помогать, Лесёна, и ничего ему не скажем про то, что узнали. Для блага всех нас.
Дан кивнул.
Казалось, колдунья успокоилась, дрожь в ее руках унялась, она дышала глубоко и ровно. Альдан присматривался к ней со странным чувством, никогда ему еще не хотелось сказать ей что-нибудь нежное и никогда еще он не хотел, чтобы она была далека от него, как сейчас.
– Вы правы, – сказала Лесёна и чуть улыбнулась. – Давайте подумаем, как увезти Ольшу.
Минт заметно выдохнул.
– Другой разговор. – Парень вытащил из-за пазухи карту. – Я сделал несколько пометок.
И они склонились над картой Линдозера, которую составил Минт. Альдан внес несколько уточнений, и вскоре они обсуждали план. Травник то и дело ловил отсутствующий взгляд Лесёны, но отвлекаться было некогда: нужно было обсудить все до мелочей, потому что бегство планировалось на завтра.
Вскоре появилась Мафза. Оказалось, что из погреба в корчму есть ходы, и один из них скрывался за неприметной дверью. Мафза принесла еще дымящееся блины, свежее варенье из смородины, лесные орехи и отвар иван-чая. На какое-то время погреб наполнился добрым духом, и стало немного лучше.
Когда все закончили с едой, настало время посвятить корчмарку в детали плана.
– Уехать? Завтра? – Мафза побледнела. – Но как? Куда мы денемся? У нас тут хозяйство…
Лесёна, по всей видимости уже подточившая решимость корчмарки остаться в Линдозере во чтобы то ни стало, воскликнула:
– Вы все еще верите, что здесь вас ждет спокойная жизнь? А что, если завтра сюда ворвутся жрецы? Езжайте к нам в Обитель. Укройтесь там. Поручите кому-нибудь из родственников продать вашу корчму. Ехать надо немедленно.
Мафза съежилась.
– Я боюсь, – пробормотала она, пряча руки в складках одежды. – Город нас не отпустит…
– Куда он денется, – сказал Минт со вздохом. – Здесь уже столько нечисти собралось, что ваше отсутствие могут и не заметить!
В погребе стоял запах сырой земли и, несмотря на примеси сушеных трав, мне мерещился могильный. Передо мной паук-тенетник сплел крепкую паутину от полок с соленьями до лавки и теперь замер на ней в ожидании добычи. Я смахнула его в сторону.
Дан и Минт вполголоса обсуждали детали и, словно я была больна чем-то
