— Деньги! В один прекрасный момент они нам не помогут, — сказала Лорелли. — Это и так слишком долго тянется, Феликс. Американец нас засек, и он обязательно предупредит полицию. Пришло время брать ноги в руки.
— Ноги в руки? Что ты хочешь этим сказать? — Феликс строго посмотрел на собеседницу.
— Ты в самом деле не знаешь, что означает «взять ноги в руки»? Нам нужно удирать отсюда, пока нас не схватили! Я так была уверена в успехе, когда уезжала в Лондон. Я же понятия не имела, что меня впутают в убийство Джины! Честное слово, я не думала, что это зайдет так далеко, и не предполагала, что этот урод убьет ее. А потом уже было ничего не сделать… Я спать не могу, когда думаю об этом. До сих пор чувствую ее тело — после того как этот идиот ударил ее, Джина свалилась на меня. Боже, какой ужас! И вот, пожалуйста, американец наступает на пятки! Уверена, он предупредит полицию.
— Хватит! — злобно проговорил Феликс. — Что ты лепечешь? Возьми себя наконец в руки.
— Как ты можешь так разговаривать со мной? — ахнула Лорелли.
— Заткнись! — вне себя заорал Феликс. — Слушай меня: всегда надо играть картами, которые у тебя на руках. Если выиграешь — отлично! Проиграешь — сам виноват. Сейчас у меня и у тебя на руках флеш-рояль. Никогда еще нам так не везло. И что, из-за какого-то вонючего американца послать такую игру к чертям? — Феликс схватил Лорелли за плечи.
— Идиот! — Гневно проговорила она, освобождаясь. — Нужно удирать отсюда, пока не вмешалась полиция. Ты же просто ничего не понимаешь! Еще не поздно. Можно уехать хоть в Буэнос-Айрес.
— Не пори чушь! Ты, похоже, надумала все это во время бессонных ночей, припоминая тяжесть навалившегося трупа. Что за дурацкое настроение? А ты представляешь, что скажет Альскони, когда узнает, что мы смотались?
— Ох, да брось ты! — выкрикнула Лорелли. — Когда ему скажут, мы будем уже далеко. Поздно будет ловить нас.
Феликс раздавил окурок в пепельнице.
— Может, ты думаешь, он пожмет плечами и забудет о нас? — поинтересовался он. — Солнце, должно быть, здорово напекло твою хорошенькую головку. Он разыщет нас повсюду, куца бы мы ни уехали. Не будет спокойствия ни днем, ни ночью. А когда он нас разыщет… — Он пожал плечами. — Давай допустим на минуту, что нам удалось удрать в Буэнос-Айрес. Как ты думаешь, долго мы пробудем в безопасности? Ты же знаешь, что у Альскони люди повсюду, и он немедленно пустит их на наши розыски. Если я тебя не убедил и ты решишь уехать одна, имей в виду, что он такого не прощает. Каждый раз, заслышав за спиной шаги, будешь покрываться холодным потом. Кто-нибудь задержит на тебе взгляд, и твое сердце замрет. Мы оба прекрасно знаем, что Альскони без своего согласия не позволяет уйти ни одному члену организации. Были уже дураки, которые пытались сделать это, ты знаешь, что с ними стало…
— Так что же ты предлагаешь? — спросила Лорелли.
— Прежде всего не терять головы. Этот американец не пугает меня. Если я почувствую опасность, разделаюсь с ним как надо.
— Ты можешь и опоздать…
— Послушай, — вздохнул Феликс. — Тебе лучше лечь и отдохнуть. Ты нервничаешь. Этот американец может знать о нашем существовании, но ведь он нас пока не нашел. До нас не так-то просто добраться, девочка.
— Так ты не хочешь уехать со мной? — спросила она, глядя на Феликса странным взглядом.
— Об этом не может быть и речи! — отрезал он. — Это значило бы подставить себя под удар. Выкинь эту мысль из головы, приляг и отдохни. Ты собираешься рассказать Альскони о своих подозрениях?
— Пока нет. У меня нет фактов, одно предчувствие.
Она взяла плащ и направилась к двери.
— Вилли должен позвонить, — сказала она уже в дверях.
— Хорошо, я подожду.
Когда Лорелли вышла, Феликс закурил новую сигарету и, нахмурившись, принялся ходить из угла в угол. Если этот американец хочет развалить предприятие Альскони, следует взять его под наблюдение. А может быть, стоит перехватить инициативу и ликвидировать его прежде, чем он начнет играть в открытую?
Феликс все еще ходил по комнате, когда позвонил Вилли.
— Я упустил его, — объявил он. — Он сначала слонялся по улицам, а потом свернул на Виа Пантарелли. Там, оказывается, стояла его машина. Вот тут он от меня и оторвался.
— Ты записал номер?
— Конечно. Она зарегистрирована в Англии.
— Если я правильно понял, в отелях он не останавливался.
— Он выехал из города, — сказал Вилли.
— Постарайся разузнать, не снял ли он какое-нибудь жилье в окрестностях города. Я хочу знать о нем все. Это срочно.
— Ничего не выйдет до завтрашнего утра, — угрюмо возразил Вилли. Он ненавидел такую нудную работу.
— Делай, что хочешь, но завтра мы должны знать, где остановился этот американец, — распорядился Феликс и бросил трубку. Потом он позвонил на станцию: — Дайте мне Инзеум в Лондоне, 11066.
Получасом позже он разговаривал с Крантором.
— Узнайте, кому принадлежит машина под номером НЦ-122. Это очень срочно. Как только узнаете, позвоните мне.
Крантор обещал позвонить через час.
В тот момент, когда Феликс положил трубку, раздался сигнал тревоги. Феликс застыл у аппарата. Кто-то проник в парк!
Феликс бросился к бюро, выдвинул ящик и схватил револьвер. Потом он распахнул двухстворчатое окно и выскочил на террасу.
Было одиннадцать часов, когда Дон Миклем вернулся на виллу. Он долго петлял по маленьким улочкам Сиены в надежде встретить Лорелли и, в конце концов, утомившись от бесплодных поисков, решил поехать домой и узнать, не оказались ли Черри и Харри более удачливыми.
Дон не заметил, как маленький человечек в фетровой шляпе, надвинутой на лицо, следует за ним, словно тень. Ничего не подозревая, он сел за руль «бентли» и выехал из города. Человеке черной шляпе, бесплодно пометавшись в поисках такси, махнул рукой и посмотрел ему вслед.
Остановившись перед виллой, Дон увидел Харри, который, встречая хозяина, буквально скатился по ступенькам.
— Как дела? — поинтересовался Харри, и по тону шофера Дон понял, что тот оказался удачливее своего хозяина.
— По правде говоря, не очень, — ответил Миклем, входя в дом. — А где Черри?
— Пошел спать. Негр заставил побегать его по городу. Он устроил нам неплохую прогулку. Этакий верзила! Один его шаг стоит трех наших, Черри пришлось почти все время бежать, чтобы не упустить его.
Дон подошел к бару, налил два стакана виски и протянул один Харри.
— Что же было потом? — спросил он, погружаясь в мягкое кресло.
Харри одним духом осушил стакан и вытер губы ладонью.
— Он загнал нас, словно лошадей, а потом сел в «ситроен» и уехал. Даже если бы у нас была машина, мы не угнались бы за ним. К счастью, дорога там прямая, и я наблюдал за светом фар. Кажется, я заметил, как он свернул к одному дому. Как вы посмотрите, если я предложу вам взять машину и совершить небольшую прогулку? Я почти уверен, что покажу то место, где он свернул.
— Идет, — согласился Дон, приканчивая виски. — Поехали!
Они спустились к машине, и Миклем сел за руль.
— Я все время спрашиваю себя, не совершил ли сегодня глупость. — проговорил Дон, пока они ехали по аллее, ведущей к шоссе. — Я хотел раздобыть кое-какие сведения о старичке Николо Вага и обратился к владельцу книжного магазина Педани. Его реакция мне показалась странной. Похоже, он ужасно струсил и, кроме того, пытался узнать мой адрес. Может быть, я стал слишком подозрительным, но, кажется, несмотря на невинный вид, у этого Педани рыльце в пушку, так же как и у негра.
— Да, негр силен! — ответил Харри. — Черт возьми! Ну и зверюга! Нужно было видеть, как он жрал мороженое. У Черри чуть глаза на лоб не вылезли. Не хотел бы я иметь дело с этим парнем.
— Я тоже. Он вас заметил?
Харри замотал головой.
— Он даже ни разу не оглянулся. Смотрел прямо перед собой, словно маршировал в строю. Черри пришлось побегать! Налево, хозяин, — предупредил он, когда Дон вывел машину из городских ворот. — Вон там, под деревьями, стояла его машина. Он поехал по этой дороге направо.
— Понял, — коротко ответил Дон.
Он повернул направо, оставив за собой францисканский монастырь. За монастырем начиналось вспаханное поле. Километра через полтора Харри сказал:
— Теперь недалеко. Вам не кажется, что дальше лучше пойти пешком?
Миклем остановил машину на обочине. Перед ними расстилалась совершенно ровная дорога, впереди не было ни одного холма. Через десять минут пути Харри забеспокоился.
— Впереди ничего не видно, а? Я не думал, что это так далеко.
— Оттуда, где ты стоял, трудно было определить расстояние. Пройдем еще немного, — предложил Дон. — Я уверен, что мы не пропустили никаких поворотов.
Они шли некоторое время в молчании, и вдруг Харри воскликнул:
