Гормональная теория происхождения остеопороза сразу стала приоритетной. Высказывались также предположения, что дополнительной причиной могло стать длительное применение женщинами синтетических эстрогенов в качестве оральных противозачаточных средств. Внедрение этих гормональных препаратов в практику началось в 1956 г., главным образом в США и Европе. После менопаузы женщины, принимавшие такие препараты, испытывали двойной гормональный шок: прекращался синтез собственных эстрогенов, и одновременно прекращалось использование противозачаточных синтетических эстрогенов. К тому времени специалисты уже высказывали подозрение, что рост частоты рака груди у женщин до величины риска в 10% мог быть связан с синтетическими эстрогенами. Но не было серьезных попыток установить прямую зависимость. Для клинических испытаний такого масштаба требуются значительные финансовые затраты и длительные сроки. Фармацевтическая индустрия пошла по другому пути. Она увеличила производство эстрогенов и других синтетических аналогов женских половых гормонов, чтобы проводить массовое «гормонозамещение» у женщин в начале менопаузы и после нее. В США почти половина всех женщин после 45 лет стали практиковать гормонозамещение. Однако такая гормональная терапия не отразилась на статистике переломов костей. А онкологическая статистика явно ухудшилась. В настоящее время достаточно очевидно, что остеопороз возник как следствие экономического процветания и изменения образа жизни людей. Резкое уменьшение физической нагрузки привело к атрофическим процессам в костях (остеопороз) и в мышцах (саркопения). Главным фактором риска по остеопорозу стала всеобщая автомобилизация.
Остеопороз – факторы риска
Остеопороз (от греч. osteon – кость и poros – поры) приобрел в западных странах эпидемические масштабы. Среди хронических болезней пожилого возраста в США он занимал в последние годы третье место, уступая лидерство сердечно-сосудистым и онкологическим заболеваниям. В Европе остеопороз пока еще не обогнал и диабет. По клинической картине остеопороз представляет собой медленную потерю костной ткани из-за диспропорций ее так называемого ремоделирования. Все внутренние скелетные кости имеют слой надкостницы, пронизанный капиллярами. В надкостнице на поверхности костей активны два типа клеток: крупные, многоядерные, и подвижные остекласты и мелкие, одноядерные, остеобласты. На каждый остеокласт приходится около ста остеобластов. Остеокласты локально разрушают костную ткань на поверхности кости, создавая мельчайшие углубления – лакуны. Мигрируя на соседний участок кости, остеобласты заполняют лакуны и начинают восстановительный процесс. Схема процесса показана на рисунке.
Остеопороз возникает из-за дисбаланса в объеме активности остеокластов и остеобластов. Из-за потери гормональной стимуляции остеобластов восстановительные процессы замедляются до такого уровня, что в некоторых случаях может теряться почти 3% костной ткани в год. Этот процесс в большей степени локализован в губчатых, а не в монолитных костях. Кости в течение 5 – 10 лет теряют прочность настолько, что возникает риск переломов. Чаще всего переломы происходят в тех костях, которые испытывают максимальные нагрузки и напряжения при нормальной активности человека. Это кости таза и бедер, коленные суставы, берцовая кость, позвонки, запястье и плечевой сустав. Особенно тяжелым по последствиям считается перелом шейки бедра, ведущий к инвалидности и высокой (до 20%) смертности.
В статистике переломов костей, связанных с остеопорозом, на каждые десять переломов у женщин приходится лишь один перелом у мужчин. В США и Канаде давно обратили внимание на то, что переломы костей характерны в основном для белых женщин европейского происхождения. Для чернокожих женщин постменопаузальный остеопороз большая редкость. Предполагается, что это связано с большей плотностью костей у людей черной расы. Остеопороз редко встречается у американских аборигенов. Среди белого населения Америки остеопороз чаще встречается у потомков эмигрантов из Северной Европы, чем из Южной. В чем их отличие, кроме темперамента, было неясно. Явным фактором риска оставалась менопауза у женщин. К факторам риска были отнесены также конституция скелета, курение, избыточное потребление алкоголя и даже кофе. Малоподвижный образ жизни также увеличивал риск остеопороза. Хронические болезни, требующие постельного режима, сопровождались и остеопорозом. Предполагалось, что остеопороз может возникать при дефиците кальция и витамина D.
Срез костной ткани человека показывает остеокласты возле области костной резорбции и остеобласты, образующие новый слой кости [15].
Теории этнической природы остеопороза
ВОЗ собирает статистику заболеваний, как острых, так и хронических, в различных странах. О распространенности остеопороза судят обычно по частоте переломов разного типа. Переломы, как правило, требуют госпитализации или, по крайней мере, обращения в медицинское учреждение и поэтому легче поддаются учету. Для диагностики остеопороза на ранних стадиях необходимо очень сложное оборудование, которое есть не во всех странах.
Частота переломов (кол-во случаев на 100 тыс. чел в год) шейки бедра у женщин старше 50 лет в разных странах в 1994 – 1996 гг. [9]
В 1992 г. группа американских ученых выдвинула гипотезу связавшую риск остеопороза с высоким потреблением животных белков. Животные белки имеют больший процент серосодержащих аминокислот – метионина и цистеина, метаболизм которых может привести к потере кальция [8]. Спустя несколько лет группа американских геронтологов осуществила проверку этой гипотезы, собрав данные о частоте остеопороза в разных странах и сопоставив ее с уровнем потребления в этих странах растительных и животных белков. Удалось собрать точные данные по этим показателям для 33 стран. Я привожу здесь выборку по частоте у женщин старше 50 лет переломов шейки бедра, явно связанных, по мнению специалистов, именно с остеопорозом. Такой тип переломов входит в особую категорию в статистике ВОЗ.
Эта таблица демонстрирует показатели 1994 – 1996 гг. В следующие десять лет фиксировались изменения, противоречащие «белковой» теории остеопороза. В США в результате антихолестериновой пропаганды потребление мяса на каждого жителя в год снизилось со 114 до 73,2 кг. В то же время частота переломов шейки бедра постоянно росла. В питании жителей Чили и Аргентины нет большой разницы, но есть существенные различия по этническому составу населения. В Аргентине 85% всех жителей – потомки переселенцев из Европы, в Чили только 1,6%. 91% населения Чили – метисы аборигенов, черной и белой рас. Другие факторы риска тоже не подтверждаются данными таблицы. Самая «курящая» нация мира – китайцы. Максимальное потребление алкоголя на душу населения среди перечисленных стран приходится на Финляндию. По потреблению кальция Швейцария, благодаря сыру, опережает восточные страны. Ни один из упоминавшихся факторов риска, кроме физической активности, не дает корреляции с показателями таблицы. Разница между китайцами Гонконга и китайцами из городов континентального Китая состояла прежде всего в том, что китайские женщины в Гонконге ездили на автомобилях, а женщины в китайских городах на велосипедах. То же самое можно сказать о Германии и Голландии. Германия – самая моторизованная страна Европы. Голландия – велосипедная столица континента и до настоящего времени.
В континентальном Китае в 1988 – 1992 гг. остеопороз не регистрировался как постменопаузальный. Частота переломов шейки бедра, очень низкая по европейским стандартам, была выше у мужчин, чем у женщин [10].
Уровень заболеваемости остеопорозом у женщин Восточной Европы в настоящее время мало отличается от уровня в Западной. В Чехии он близок к немецкому, в Болгарии к итальянскому. В Украине наблюдения за распространением остеопороза ведет киевский Институт геронтологии АМН. По данным этого института, в 1996 г. 36,8% всех женщин старше 50 лет в Киевской области страдали остеопорозом. Это очень высокий уровень, близкий к американскому. В то же время в Николаевской области только 13,2% женщин этого же возраста страдали от остеопороза. Низкий уровень остеопороза был и в Черкасской области [11]. Неблагополучие Киевской области ученые института объясняют радионуклидными загрязнениями среды от Чернобыльской аварии 1986 г. Было бы интересно проверить это предположение, сопоставив данные по остеопорозу в Могилевской и Брянской областях соседних государств. В Беларуси, по сведениям из Интернета, остеопорозом страдают около 500 тыс. человек, в Украине около 3 млн. В Москве уровень заболеваемости остеопорозом достиг среднеевропейского.
