Повозка и две лошади стояли возле кустов ежевики.
— До дома около мили, — прошептал Том, укладывая чемодан на дно повозки. — Я поведу лошадей.
Несмотря на темноту, лошади шли, не спотыкаясь. Низко опустив головы, они тащили свою ношу по узкой высохшей колее. Впереди показался слабый свет, и животные ускорили шаг, как будто почуяли близость конюшни и отдыха.
Генриетта сидела на дне повозки, ухватившись за крепкий деревянный борт, Нэн спала у нее на коленях, а Лиззи прижалась к ее плечу.
— Скоро мы приедем? — устало прошептала Джулия. — Так ужасно трясет.
— Да, — согласилась Гэрри, пытаясь размять онемевшие конечности, не разбудив детей. — Кажется, мы уже подъезжаем. — Она выглянула из-за борта повозки. — Дэниел?
Он сразу подошел к жене.
— Что-то не так, милая?
— Все в порядке. — Она покачала головой. — Далеко еще?
— Вон до того огонька, — тихо сказал он. — Тебя растрясло?
Она устало улыбнулась:
— Мне кажется, лучше идти пешком.
Это была его Гэрри, неукротимая, упрямая, легкомысленная, импульсивная, но всегда смелая и несказанно милая. Он убрал локон со лба жены и улыбнулся:
— Теперь уже близко.
Дом был убогим, с земляным полом, крошечными окнами без стекол, однако горел камин, над огнем висел котелок с овощным супом, были даже одеяла. Завернутые в них, девочки сразу уснули на полу, как на пуховой постели.
— Поешь, Гэрри. — Дэниел налил суп в миску. — Тебе требуется питание, — настаивал он спокойно, но твердо. — После такого путешествия твой желудок совершенно пуст.
Генриетта передернула плечами:
— У меня болит горло, я не могу глотать.
— Тем не менее надо поесть. — Дэниел сел на скамью рядом с женой, зачерпнул ложку супа и поднес к ее губам. — Давай, не капризничай, дорогая.
Генриетта чуть улыбнулась:
— Не будь таким вредным.
— Буду. А теперь открой рот.
Она покорно проглотила суп и почувствовала, как теплая жидкость успокаивающе подействовала на больное горло и проникла в желудок. Генриетта попыталась взять у него ложку.
— Не надо меня кормить, Дэниел.
— Съешь все до последней капли.
Он наблюдал за ней с серьезным видом, пока миска не опустела.
— Ну вот, теперь можешь поспать. — Генриетта безропотно позволила ему завернуть ее в одеяло. Одно из них он скатал и положил ей под голову вместо подушки.
— А ты не собираешься спать? — пробормотала Гэрри, когда Дэниел наклонился, чтобы поцеловать ее. — Мне так одиноко под этим одеялом.
— Скоро лягу, но сначала нам с Томом надо наметить план на завтра, — ответил он.
Генриетта уже крепко спала, когда он наконец лег рядом и обнял ее, как бы защищая своим телом это нежное, хрупкое создание. Сможет ли она выдержать то, что ждало их впереди? Этот вопрос Дэниел задавал себе много раз, но так и не мог ответить на него. Этот вопрос каждый должен был задать себе теперь, когда приближалась развязка.
В ответ на коронацию короля Карла в Сконе Кромвель перешел границу Шотландии и приблизился к Перту, угрожая отрезать королевские войска в Стерлинге от источников снабжения. Роялисты со всей Европы тайно перебирались в Шотландию всю весну и лето, намереваясь поддержать короля. Дэниел ждал известия, что король возглавил войска, пересек границу Шотландии, вторгся в Англию и продвигается на юг. На следующий день Дэниел и Уилл отправились в путь, чтобы присоединиться к войскам короля. Их жены и дети, родившиеся и неродившиеся, вынуждены были последовать за ними.
Эти мысли не давали Дэниелу заснуть всю ночь, а на рассвете он потихоньку встал, чтобы не разбудить спящую жену, вышел наружу и глубоко вдохнул воздух Англии, пронизанный резким запахом моря. Это была его родина, и, что бы ни случилось, он знал, что не сможет жить в изгнании. Он еще раз сразится за своего короля, и если уцелеет, то вернется домой, независимо от того, будет страна под властью пуритан, или ее возглавит монарх.
— О чем ты думаешь?
Он повернулся на голос жены. Генриетта подошла к нему, поправляя волосы и потирая сонные глаза.
— Тебя мучают мрачные мысли?
— Да. — Он обнял ее и прижал к себе. — Как ты себя чувствуешь сегодня?
— Хорошо. Только немного тошнит.
— Это пройдет. Моя первая жена Нэн тоже всегда испытывала тошноту вначале, а затем это проходило.
— Да, надеюсь. — Она слегка пожала плечами. — Но сейчас немного неприятно.
— К вечеру ты будешь уже в Глиб-Парке. Там тебе станет полегче, и ты восстановишь свои Силы.
— Конечно.
Дэниел почувствовал в ее голосе знакомую укоряющую интонацию.
— Генриетта, я уже говорил тебе, что ты должна делать, не так ли?
— Да, — ответила она.
— Повтори, пожалуйста, что я говорил тебе. Я должен быть уверен, что ты правильно поняла меня.
— Я поеду в Глиб-Парк вместе с Джулией и девочками. В течение двух недель Джулия должна находиться в постели. Мне следует попросить Фрэнсис о помощи в домашних делах. Направляясь к королю, Уилл навестит своих родителей и сообщит госпоже Осберт о своем браке и будущем ребенке. Она, конечно, сразу поспешит в Глиб-Парк. Девочки и я должны находиться там, куда будут поступать новости о походе короля. — Генриетта точно повторила его указания тихим, монотонным голосом.
— Все верно, — сказал Дэниел. — И ты ни на йоту не должна отклоняться от этих указаний. Надеюсь, это понятно?
— Вполне, — ответила Генриетта тем же тоном. — Не пора ли разбудить детей? Скоро мы отправимся в путь.
Дэниел согласился, но ощущение тревоги не покидало его. Генриетта была спокойной и бодрой, когда они упаковывали вещи и грузили их на повозку.
— Ты уверена, что знаешь, какой дорогой ехать? — озабоченно спросил Дэниел жену, стоя рядом с повозкой. Джулии и Уилла нигде не было видно, вероятно, они прощались наедине. Дети уже сидели в повозке с напряженными лицами и испуганными глазами. Они хорошо понимали серьезность и. важность происходящих событий. Том, который должен был поехать с Уиллом и сэром Дэниелом, поправлял упряжь одной из лошадей, запряженных в повозку.
— Сначала я доеду до Эшфорда, а затем до Хедкорна, — спокойно сказала Генриетта. — Отсюда туда ведут проселочные дороги. — Неожиданно она улыбнулась своей озорной улыбкой. — Ты сомневаешься во мне, Дэниел? Знаешь, такие создания, как я, могут быть беспринципными и импульсивными, но зато не боятся рискованных приключений.
Он взял ее лицо в ладони и поцеловал в губы долгим поцелуем, жадно вдыхая аромат ее кожи. Когда он снова сможет поцеловать ее? Однако он не должен задавать себе такие вопросы… не имел права.
Наконец Дэниел оторвался от жены и стоял, глядя в ее большие карие глаза.
