— Там тоже горит, — объяснил Гримо, указав рукой в западное крыло дома. От волнения он позволил себе заговорить без разрешения. Атос удостоил его взгляда, но ничего не сказал. Этот выдающийся человек был не чужд обычных человеческих слабостей.
— Портос, друг мой, займитесь комодом. Нам следует поторопиться, бросил Атос и, сделав знак Гримо и Планше, чтобы они следовали за ним, поспешил туда, где стоял привлекший его внимание сундук.
Прошло совсем немного времени, и перечисленные тяжелые предметы были собраны в указанном Атосом месте.
— Дверь долго не выдержит! — закричал Планше. Он услышал треск и решил, что нападавшие ворвались в здание.
— Потолок. Западное крыло, — сказал Гримо.
— Ох! А почему он так затрещал?
— Обвалился, — объяснил Гримо.
— Но ведь потолок может обвалиться и тут.
— Он непременно обвалится, любезный Планше. Немного погодя, — заметил Атос. — Но нам следует покинуть наше временное убежище раньше.
Он велел Гримо принести балку, способную послужить рычагом. Такая отыскалась без труда. Один конец ее подсунули под тяжелый сундук, на противоположный налегли Гримо и Планше.
— Мы будем действовать так, — сказал Атос. — Я попробую выйти на этот балкон…
— Но вас подстрелят, Атос! — вмешался Портос.
-..выйти на этот балкон, потому что оттуда виден парадный вход в дом и прилегающая часть улицы. Свет от пожарища только помогает нам. Эти болваны стараются выломать двери, и, по-моему, они близки к успеху. Как только их соберется побольше около дверей, чтобы как следует приналечь, я дам вам знак, и Портос сбросит им на головы комод, а Гримо и Планше при помощи рычага — остальную мебель. Господин де Шеврез будет нам только благодарен за то, что мы спасли от огня несколько вещей, так как все остальное, без сомнения, сгорит. Сразу же после этого мы бросаемся вниз и стараемся покинуть горящее здание через черный ход, ведущий в сад, воспользовавшись замешательством в рядах противника, перелезаем через стену и исчезаем.
— Правильно! — одобрительно воскликнул Портос. — А если кто-нибудь из этих каналий вздумал сторожить у запасного выхода, то тем хуже для него!
— Итак, приготовьтесь.
— Только будьте осторожны, Атос!
— Не беспокойтесь. Я чувствую, что не случайно вспомнил бастион Сен-Жерве, а там пальба была посильнее.
С этими словами Атос вышел на балкон и низко перегнулся через его ограждение, чтобы получше разглядеть происходящее внизу. Его появление поначалу осталось незамеченным, но вскоре послышались крики, указавшие обороняющимся, что снизу Атоса увидели. Затем загремели выстрелы.
— Атос, мы готовы! Командуйте! — кричал Портос.
— Подождите, еще не время, — невозмутимо отвечал Атос. Казалось, он не замечал пуль, которые лишь чудом до сих пор не задели его.
— Но у дверей достаточно народу.
— Минуту терпения, Портос. Кажется, дверь подалась, и сейчас их станет еще больше.
Мушкетная пуля сбила шляпу Атоса.
— Ну же! — вскричал Портос, подступая к окну. — Уходите оттуда, друг мой.
— Господин граф, мы задохнемся в дыму! — простонал Планше.
— Пора! — скомандовал Атос.
Слуги налегли на рычаг, и старинная мебель г-на де Шеврез, угрожающе заскрипев, рухнула на головы атакующих.
— Теперь вы, Портос!
Великан обхватил комод с мраморной доской, когда-то, быть может, украшавший будуар г-жи де Шеврез, медленно приподнял его и сделал два шага вперед.
— Покажите мне их, — раздельно проговорил он, выходя на балкон.
Гримо и Планше уже неслись по лестнице, ведущей на первый этаж. Залитый багровыми отсветами пламени, Портос со своим устрашающим грузом в могучих руках напоминал ожившего героя эпоса. Внизу завыли от ужаса. Портос напрягся и, застонав от натуги, метнул свое орудие на врагов. Вой перешел в стон.
— Теперь бежим. — И Атос, ухватив Портоса за руку, устремился по окутанной дымом лестнице вниз.
— Постойте, — проговорил Портос. — Я там видел пару зеркал…
— На зеркала уже нет времени, друг мой. Мы рискуем изжариться!
Внизу, у распахнутых дверей, в нескольких десятках шагов от выхода, неподвижно лежал Планше. Никаких признаков жизни он не подавал. Несколько солдат наседали на Гримо, который, превратив мушкет в дубину, вращал его над головой, удерживая противника на расстоянии.
— Чего вы ждете, олухи! Стреляйте в него! — скомандовал кто-то поблизости.
— Негодяй! — проговорил Атос, протыкая командира шпагой. — Скорее, Портос.
— Бедняга Планше, — горестно сказал Портос, переступая через неподвижное тело. — Ты словно чувствовал, что сегодняшний день плохо для тебя кончится. Я отомщу за тебя!
Эта эпитафия в устах Портоса дорого стоила.
— Планше действительно жаль, — коротко заметил Атос. — Если бы не Гримо, лучшего слуги не найти.
В устах Атоса эта эпитафия стоила еще дороже.
Однако им следовало поторопиться, чтобы не потерять и Гримо. Атосу и Портосу пришлось прокладывать себе дорогу шпагами. Наконец Гримо, бледный, но живой и невредимый, был освобожден.
— Скорее — в сад, — крикнул Атос. — Сюда бежит еще целая толпа негодяев!
Они бросились в сад и попытались затеряться среди его деревьев. Тут и там мелькали огни.
— Вот стена. Портос, вы первый.
Господин дю Валлон ухватился за зубцы, но безрезультатно. Они остались в его руках.
— Сразу видно, что это стена богадельни! — прорычал Портос. — Она картонная.
С помощью Атоса и Гримо Портос все же сумел усесться наверху.
— Давайте руки! — услышали они над своими головами.
В мгновение ока Атос и Гримо оказались на стене рядом с Портосом.
— Скорее! Не дать им уйти! — раздалось совсем рядом.
Голос офицера перекрывал остальной шум. Обоим друзьям он был знаком.
— Это де Кавуа! — догадался Портос. — Проклятие!
— Похоже, его высокопреосвященство напустил на нас всю свою гвардию, бросил Атос, спрыгивая вниз.
Они помчались дальше. Ветки хлестали по лицу, а ботфорты увязали в густой траве.
— Сад заканчивается. Надо быстро пересечь улицу.
— Но здесь светло как днем!
— У нас нет другого выбора. Иначе нас загонят в тупик.
— А это чей особняк? — спросил Портос. — Не маркизы ли Рамбулье?
Позади снова замелькали огни, и послышались команды де Кавуа.
Атос не сумел удержаться от улыбки:
— Помилосердствуйте, Портос. Не предлагаете же вы забраться к маркизе. Она вряд ли будет рада полуночным гостям вроде нас.
— Но она, кажется, противница кардинала.
— Боюсь, этого недостаточно. К тому же наш визит небезопасен. Если по нашей милости сгорит еще и отель Рамбулье, весь свет будет проклинать нас, и король никогда не сделает вас бароном.
