— Ну, он на тебе женится. А я так… развлекусь. Ты тоже получишь удовольствие. Мы взрослые люди, Найджела, разве нет? До финала три шага, потом будет поздно. Завтра после интервью дашь мне ответ.
Этого было достаточно, чтобы не просто уволить Руиса, но призвать к ответственности. Он связался не с той девушкой, выбрал неверную тактику и проиграл.
Я смекалистая.
Во мне скрыт потенциал.
Я талантлива.
Все эти слова Руис произносил сам. Неужели он думал, что такой неглупый, как я, человек способен продать свою гордость?
Я ни о чём не жалею и иду к победе с высоко поднятой головой.
А что касается брата, то единственное повреждение, которое он получил — это вывих надколенника. Врачи давно вправили вывих, а синяки зажили. В деньгах мой братец не нуждался, как и в моём общении.
Пять дней спустя мы вошли на супер кухню с хорошим настроением. Я поговорила с Бернардо, мы всё обсудили, выяснили и не держим друг на друга зла. Он предложил остаться друзьями, и я искренне радовалась за него, когда Гордон надел на него белый халат шеф-повара.
Итак, последний старт. Либо я выйду в финал, либо буду наблюдать за победой своих друзей со стороны.
Вдох-выдох…
99
Судьи с энтузиазмом выставляли баллы за приготовленные нами блюда. В данную секунду решалась наша с Зельдой судьба, которая зависела от решения последнего судьи — Ильи Гуфо.
Нас с Зельдой разделяло одно очко. В руках Гуфо держал две карточки с баллами для меня и для Зельды. Он мог дать одинаковую оценку, но я шла на один шаг вперёд. Другое дело, если он даст одной из нас больше или меньше. Рулетка! Мы обе волновались.
Музыка затихла. Гуфо улыбнулся.
— Ну что? Я открываю карточки одновременно? — обратился он к Гордону.
— Давай! — радостно ответил тот.
И Илья повернул карточки. Шесть и шесть. Он поставил нам одинаковые баллы, а это означало…
— Последний финалист определён! — воскликнул Гордон. — И это… Найджела!
Зельда обняла меня и поздравила. А я находилась в шоке и не знала, плакать мне или смеяться. Зельда очень расстроилась, но постаралась скрыть свои эмоции. Она улыбалась вопреки разочарованию и нежеланию признавать поражение.
Мне дали слово первой. Поблагодарив всех на свете и поделившись впечатлениями от сегодняшнего дня, я отступила на шаг назад. Следующая говорила Зельда.
— Что ж, видимо, мой путь именно до сюда. Надо смириться. Не скрою, я верила в победу и до конца не теряла надежду…
— Нас разделяет всего одно очко, — напомнила я, желая подбодрить, — так что можешь считать себя достойной.
— Спасибо, Найджела. — Зельда повернулась к судьям, но прежде чем продолжить, помолчала, как будто собиралась с мыслями. А у меня в этот момент тревожно забилось сердце. Причиной тому стал её быстрый взгляд на балкон. Когда она вновь заговорила, я ушам своим не поверила. — Шеф, я, конечно, ничего не имею против, но… справедливости ради, хочу кое в чём признаться.
Гордон нахмурился. Сейчас в эфир пойдёт что-то такое, что не предусмотрено сценарием, а это настораживало.
Я вспомнила день, когда двадцать два участника подписывали контракт на участие в проекте «Мастер на все руки!». Мы дали согласие не нарушать правила.
Договор оферты был содержательным и не всегда понятным, но лично я — и, думаю, каждый — уяснила главные обязанности участника.
Если коротко:
1. Соблюдать и поддерживать общественный порядок и общепринятые нормы поведения, вести себя уважительно по отношению к другим участникам (что не всегда удавалось абсолютно всем, за что нас наказывали), обслуживающему персоналу, представителям исполнителя. Участнику запрещается входить в служебные и прочие технические помещения и т.д
2. В случае причинения ущерба имуществу исполнителя, полностью возместить по требованию исполнителя ущерб в срок не позднее трёх рабочих дней.
Также там было сказано про право на изображения, но это и понятно, ведь нас снимали на камеры. По договору нам разрешалось использовать фотографии в сети. Многие из нас постили спойлеры, но я этим не занималась. Всё, что я делала, это посылала фотки маме, Рут и Роуз.
Но был там ещё один немаловажный пунктик для обеих сторон. Пунктик, который затронула Зельда. И надо признаться, я поразилась тому, что услышала.
— Зельда, так что же ты хочешь нам сообщить? — не терпелось Гордону.
— Шеф, среди финалистов есть человек, которого здесь быть не должно.
100
— Дело в том, что… — Зельда снова посмотрела наверх, и ей вернули совершенно спокойный и не испуганный взгляд. — По правилам проекта Бернардо не должен участвовать в проекте «Мастер на все руки», и на это есть веская причина.
Жюри засуетились. Они не знали. Но я уже догадалась, о чём пойдёт речь и приготовилась к громкой дискуссии, в которую волей-неволей тоже буду втянута.
— Объясни яснее, — попросил Джеймс.
— Бернардо и Франко Руис — родственники, шеф.
По залу прошёлся гул. Одни начали перешёптываться друг с другом, кто-то возмущался и негодовал, кто-то в недоумении задавался вопросом.
— Они — сводные братья, насколько мне известно.
Тишина зазвенела необычной мелодией. Казалось, замер весь мир, и только операторы возили свои камеры по студии, чтобы запечатлеть недоумение на лицах.
Джеймс поднял голову. Его лысина блеснула в свете софитов, а борода взмыла вверх.
— Бернардо, это правда?
Парень виновато опустил голову. Джеймс повторил вопрос, и тот слабо закивал.
— Что сказано в договоре? — спросил Джеймс.
— Родственники и близкие друзья Исполнителей не допускаются к участию в проекте, — негромко ответил тот, затем резко выпрямил спину и схватился за перила балкончика. — Шеф, я понимаю всю серьёзность проблемы, но также заявляю со всей уверенностью, что Франко не проталкивал меня. Я прошёл кастинг самостоятельно, и…
Я вышла вперёд и поднятием руки попросила слово. Гордон позволил мне говорить.
— Шеф, я считаю, что условие договора не имеет значения,
