недель. В целях сосредоточения сил на главном направлении в решающий момент уничтожается часть собственной боевой техники, если она слишком затрудняет перегруппировку. И все это в порядке вещей с точки зрения более отдаленной цели.
В историческом развитии переход от фазы примитивной гармонии к фазе гармонии более высокого уровня возможен лишь через фазу дисгармонии, в более общем виде переход от положительной фазы в простых условиях к еще более положительной фазе в сложных условиях ведет через отрицательную фазу с той же точки зрения. Так, например, благоустроенная деревня — это положительная фаза с точки зрения здоровья и красоты, современный хорошо благоустроенный город — это более высокая положительная фаза с этой же точки зрения, а путь от первой фазы ко второй проходил через отрицательную фазу с этой точки зрения, через фазу города с узкими улицами, утратившего достоинства деревни, но не успевшего еще создать таких благ, как канализация, гладкие покрытия улиц и тротуаров и т.д.
Далее — парадокс подчинения интересов составных частей интересам целого в целях сохранения благосостояния целого как такового, что делает каждый умелый садовник и огородник, подрезая слишком буйно разросшиеся побеги и прореживая посевы, взошедшие слишком густо.
Прогрессивно-творческое значение процессов прироста проявляется со всей очевидностью, когда оно выступает в соединении с дисгармониями, ведущими к борьбе. Диалектика приняла и специально акцептировала мысль древних о творческой роли противоречий.
Попробуем представить себе процесс возникновения и созревания вооруженного конфликта, возникновения без чьего-либо намерения ситуации, в которой интересы двух субъектов противоположны.
Например, две живущие по соседству общности людей расширяются количественно в результате естественного прироста населения, и в определенный момент оказывается, что земли, на которых они проживают, не могут прокормить часть населения. У каждой из этих общностей возникает потребность истребления, хотя бы частичного, другой общности. Между тем естественный прирост населения продолжается, и конфликт нарастает и углубляется. Не дают должных результатов и усилия, направленные на то, чтобы добиться обеспечения на данной территории потребностей населения обеих общностей путем более рационального использования имеющихся там природных ресурсов. И вот у одной или обеих сторон возникает и укрепляется убеждение, что она находится в принудительной ситуации, что придется обнищать, если не удастся оттеснить соседа с его территории и занять его владения. Обе стороны начинают подготовку к активным действиям, накапливают вооруженные силы и средства, что делает ситуацию все более опасной для обеих сторон. Обостряется принудительность ситуации: погибнем, говорят те и другие, если не перегоним соседа в вооружениях. Наконец, становится ясным, по крайней мере для одной из сторон, что она не выдержит дальнейшей гонки вооружений и потерпит поражение, если столкновение не произойдет возможно скорее, или же становится ясным, что «если мы не ударим, то они нанесут нам удар, извлекая все выгоды из проявленной инициативы». В такой обстановке кто-то наносит удар первым, и начинается вооруженная борьба. Каждая сторона прилагает максимум усилий, добиваясь победы, хотя бы для того, чтобы не оказаться побежденной. Но где же здесь прогресс усовершенствований? — можно бы смело спросить.
Ответ прост. Принудительные ситуации порождают концентрацию усилий, а эти последние ведут, в свою очередь, к большим достижениям в области исправности (сравните, например, ошеломляющие успехи авиации, явившиеся следствием военных нужд). Кроме того, по крайней мере одна из сторон зачастую стремится к усовершенствующим изменениям, которые можно будет реализовать в случае победы. Но вооруженная борьба — это фактор невиданной деструкции, уничтожения, регресса. Что же превышает? Один раз одно, другой раз другое. Во всяком случае, человечество имеет все основания для того, чтобы отказаться от войн. Мы уверены, что инженерное искусство, поставленное на службу миру, достигнет в авиации еще более выдающихся успехов, чем те, которые имели своим источником военные потребности, успехов не в повышении боевых свойств летательного аппарата, а в повышении безопасности полета и создании удобств для путешествующих. Но следует ли вообще отказываться от всех видов борьбы? Отнюдь нет. Ибо любая борьба, создающая принудительные ситуации, а часто и повышающая их остроту, становится источником усилий, находчивости, мастерства. Только некоторые виды борьбы, те, которые уничтожают борющихся субъектов или толкают их на аморальные действия, имеют характер бедствия. Борьбу следует так освоить, как удалось приручить некоторых диких зверей. Пусть борьба из волка — врага людей — превратится в собаку — друга человека. Такой формой борьбы является всякое регулируемое соревнование, основой которого является солидарность, соревнование в производстве, в обучении, в искусстве, в спорте, в дискуссии, в играх.
Прирост материала, рост технических средств, задач и совершенствование подготовительных работ ведут, наконец, к коллективизации действий как в количественном отношении (увеличение численности сотрудничающих субъектов), так и в качественном (в смысле органичности коллективов, ибо возникает ряд задач, решить которые невозможно не только личностям, но и недостаточно большим группам в отношении исправности, компетентности или силы). Коллектив же (или институция), физически не будучи личностью и не умея поэтому ни высказать суждения, ни принять решения, вовне ведет себя так, как будто бы он умеет и то и другое, более того — как если бы он объединял в себе физическую силу сверхгиганта с познаниями и мастерством в области столь многочисленных и разносторонних компетенций, что объединение их в одном индивиде было бы невозможно. Хороший госпиталь «ведет себя» так, как будто бы он индивид, который своим зрением, осязанием и слухом одновременно наблюдает за многими больными, а вместе с тем как будто бы он индивид, который оперирует одних, исследует других, дает указания и советы третьим и т.д. Все эти достоинства проявляют тенденцию к усилению одновременно с ростом коллектива или институции, опирающейся на коллектив. Неоспорим тот факт, что в условиях принудительной ситуации, особенно же в тех случаях, когда коллективы и институции вовлекаются в соревнование или другую форму борьбы, они повышают свою исправность, усиливая свою органичность, т.е. становясь более организованными. Здесь возникает проблема оптимума органичности, так как и в этом отношении возможна гипертрофия.
Например, соревнование в неплановом хозяйстве протекает в одной форме, а в плановом — в другой, а также нарастание массы необходимых подготовительных работ для компетентного осуществления данного рода действий, повышение степени организованности коллективов и институций ведут ко все большей специализации. И здесь возникает проблема границ специализации, оптимум которой не обязательно равен максимуму. Об этом мы уже говорили, однако мы еще не касались известной тенденции, связанной с различиями в выполнении действий, с их специализацией. В различных областях применения человеческих способностей некоторые мастера стремятся подчеркнуть какую-то особенность, акцентировать на ней внимание. Например, художник может сосредоточиться только на гармонии красок, отказаться от точной передачи внешних очертаний предметов. Это сопровождается лозунгами в
