всё, что в нём осталось доступным для общения — это жесты и «да», «нет», «не знаю».
Удобно было бы, если бы Призрак поглощал флаги формаций, артефакты, свитки техники и познавал их, становился способен сам создавать подобное, но что-то я таких чудесных подробностей про Призраков не слышал, пока жил у старшего Тизиора.
Всё, на что способны Призраки — это убивать.
Радует хотя бы то, что даже в этом мой — один из лучших.
А с остальным — справляться нужно самому.
И всё же я испытал ещё одну вещь:
— Попробуй заглянуть на ту сторону.
Призрак кивнул, скользнул в сторону и вытянул руку, погружая пальцы в стену.
Тут же отпрянул. Пальцы его истекали дымом раны.
Я поджал губы, бросил ему ядро одного из погибшего ради меня Зверя.
Нужно не забыть, что за это путешествие по зоне запрета я сильно сместил баланс Призрака. Он очень давно не впитывал силу Неба в моём Круговороте. А ещё давно не поглощал жизни людей, да.
Зверей поглощал, но не людей.
Звери пригодились и сейчас, трогать эту дверь первым, я, конечно, не стал, но когда в неё стали ломиться мои Звери, ничего не случилось.
Ничего не произошло и когда я попытался открыть её сам.
Заперто. А у меня мало того что нет ключа, так я даже не вижу, куда его можно было бы воткнуть.
Поместье Древних. Здесь всё не так просто.
Но и вливать свою силу в зоне запрета не лучшая идея. С новым кольцом пронесло, потому что оно стало, по сути, частью меня, когда я его привязал и оно было артефактом Путника, которое вне сложностей зон искажения.
Поэтому я достал Пронзатель. Тоже часть меня, с нанесённым на него начертанием Сосуда Духа.
Молот Монстров, которым в Первом поясе Воины взламывали броню Царей — не подвёл и здесь.
Дверь, которая три сотни лет сопротивлялась времени и запустению — продержалась десять ударов, а затем рухнула, открывая моему взгляду просторную комнату.
Сюда не проникал ни единый луч света, но мне не было это помехой.
Я с первого взгляда угадал, что передо мной.
Библиотека.
Сразу вспомнился Дарит-всезнайка, который рассказывал байки про первые года после падения Империи, про то, как знающие и умеющие проникали в города Древних, добывали их знания и переносили техники на свитки, набивая ими первые архивы.
Древние не использовали свитки. Хранилищем их знаний и умений не были и предметы. Все эти реликвии с вложенными знаниями, что сейчас так ценятся во всех Поясах, не более чем памятные вещи, поделки для тренировок или предметы искусства, на которые предполагалась любоваться.
Хранилищем всех их знаний были особые духовные камни.
Что-то вроде того, который уже долгие годы висит у меня на шее и который Дарит-всезнайка называл обучалкой.
Просторный зал в сто шагов шириной заставлен вдоль стен высокими, под потолок деревянными стеллажами. На их полках, целых, не рассыпавших в труху, лежат десятки и сотни кристаллов всех размеров.
Огромная добыча? Как бы не так.
Время безжалостно к таким вещам. Ещё более безжалостно к таким вещам время в зонах запрета, где сами потоки силы Неба искажены.
Но для меня главное, что чем качественней и дороже кристалл со знаниями, то тем дольше он может сопротивляться времени.
Сейчас слой пыли скрывает, есть ли свечение в кристаллах. Всё, что мне нужно — это стереть его и проверить.
Чем хороши зоны запретов, так это тем, что здесь не действуют формации от воров.
Чем они же плохи — так это тем, что эти формации превратились в формации разрушения.
К счастью, хозяин поместья либо считал, что воровать у него не будут, либо, что защищать содержимое библиотеки и не нужно.
Многострадальный Ящер, который всё никак не найдёт свою ловушку, снёс даже несколько стеллажей, продержавшихся почти четыре сотни лет, но остался жив.
А я, наконец, добрался до «книг».
Смахивал с них пыль, как должное принимал то, что внутри них нет ни единой искры, и отправлял их в кисет.
К сожалению, такие артефакты знаний были двух видов. Мой жетон из первых из них. Время стёрло из него всё, что было внесено после создания, но остальное он сохранил — разделы и свои возможности обучалки. Вторые же изначально были пусты, предназначались только для хранения знаний и со временем стирались до основания, становясь совершенно чистыми. Видимо, Древние не рассчитывали, что эти знания нужны будут через три сотни лет.
А так — совершенно целые артефакты. В них даже можно было внести знания заново, как в мой жетон, если бы семьи и кланы могли это делать.
Хотя из того что узнал, могущество фракций Империи и состояло в том, сколько возможностей Древних они сумели сохранить или заполучить. Та самая глубина фундамента фракции, которую частенько упоминали во Втором поясе.
И ни одна из фракций не обладала таким глубоким фундаментом.
Это знание, как и создание алхимии Древних, утеряно.
Но алхимия Древних вполне доступна в городах Древних, которыми до сих пор управляют духи. Могли ли духи сохранить знания переноса техник, своего опыта в кристаллы Древних? Почему нет, может, и сохранили, в конце концов, они жили в те времена. Среди тех самых Древних. Они и есть особые Древние.
Но что мне, искателю и ватажнику до далёких городов Древних? Вокруг меня Поле Битвы, где я копаюсь в руинах, чтобы отыскать добычу.
Удача улыбнулась мне уже на середине первой стены.
Я только взял с полки кристалл, только смял слой пыли на нём, а из-под пальцев уже засверкали лучики света.
Щурясь, я обтёр камень полностью и замер, наслаждаясь своей первой добычей в этом поместье.
Да, теперь я лучше понимаю всех тех, кто годами жадно стремится на Поле Битвы, чтобы урвать себе кусочек могущества павших.
Будоражит кровь.
Этот кристалл тлел красноватым, что сразу говорило про технику, которая в нём заключена.
Он, полупрозрачный, был словно клетка для крошечной искры, что медленно в нём плавала.
Я качнул ладонь влево, вправо, пробуя, не получится ли качнуть и искорку.
Как бы не так. Она не заметила моих стараний, но это было лишь баловство.
Нулар, посылая меня сюда, надеялся, что я, получив броню, принесу ему какое-то сокровище Древних, вроде их зелий, оружия или предметов со знанием.
Жадный, предусмотрительный и осторожный Нулар не дал мне «почитать» свитки техник в хранилище Ян.
Но кто помешает сделать мне это здесь?
Говорят, все «детские» кристаллы потеряли свои знания в числе первых,
