и самым дорогим из четырёх.
В двух других снова нашёлся мужчина, объятый огнём, мне кажется, тот же самый.
В одном из них он просто сидел и вращал между ладоней небольшой огненный смерч. Продержаться в этом кристалле у меня выходило дольше других.
Во втором он создавал, удерживал, а затем рассеивал огромный щит из огня над своей головой. Огромный это означало, что он был где-то в двести шагов размеров от края до края, да и появлялся на таком же расстоянии от Древнего. И это при том что у всех техник, которые я знал, было строго ограничено расстояние, на котором идущий мог их созвать.
В третьем кристалле вместо мужчины нашлась женщина в просторном, сотканном из огня, как и её тело, халате, который струился, как шёлк при каждом её движении. Она словно танцевала, сплетая вокруг себя сотни огненных хлыстов.
По сути, если я верно догадался, передо мной что-то вроде набора для начинающего Властелина — начало познания своей стихии, применение его, как защиты, создание оружия из него и что-то вроде средоточия всех навыков и умений Древнего Властелина Стихии огня, который создал вокруг себя целый мир из пламени.
Возможно, что между первыми тремя и моим последним должны были быть другие. Десятки, а возможно, и сотни, но если они и были собраны в этой библиотеке, то до моего прихода недотянули.
Я и с тремя другими начал разбираться лишь после того, как пришёл в себя после первой суточной медитации. Вернее, подлечился.
Всё же моя увлечённость тренировками иногда может выходить мне и боком. Да, сутки я просидел, наблюдая за миром огня и получая удары духом от Властелина, а затем просто потерял сознание и пришёл в себя через дарс сколько знает времени.
Призрак к тому времени обтёр от пыли все до единого кристаллы, не хуже чем Рейка разложил их кучками по цветам и формам, отдельно и ближе всего положив ко мне три красноватых с искрами огня внутри.
А я… А я осознал, что снова не могу использовать техники. Во второй раз. И снова по своей же глупости.
Разумеется, я, тот, чья стихия сейчас и в будущем только вода, ничего не смогу понять в подчинении и управлении огнём. Я оказался просто заворожён этим вложенным Древним знанием и опытом, потому и погружался в него раз за разом, отмахиваясь от того, что каждое наблюдение приносит мне раны.
Сначала я, разумеется, испугался, кинулся использовать зелья, которые снова оказались совершенно бесполезны, как и после неприятности в Павильоне Пяти Удовольствий. К тому же этот туман повреждений, что покрыл собой огромные участки моего тела, захватывая множество меридианов…
Тут любой испугается. К счастью, хотя бы на эти раны лечебные зелья хоть как-то, но действовали, заставив туман ран поредеть, а кое-где даже рассеяться, открывая повреждённые меридианы.
Но к вечеру я, пусть и с трудом, но сумел использовать первую лечебную технику, а дальше дело было лишь за временем.
Очень, очень повезло, что в таком месте и в такой беде оказался именно я — тот, кто умеет не только сражаться, но и выучил, умеет применять огромное количество лечебных техник и, главное, может делать это без обращений. Любой другой лекарь в этом месте, считай любой другой лекарь слабее Властелина — ничего бы не сумел сделать.
Я сумел. Впрочем, думаю, время и само бы многое исправило. Всё же у меня тело, идущее вслед за душой.
Лечился я два дня, ограниченный только запасом сил и скоростью их восполнения. И речь шла не только о духовной силе и стихии, но и об эссенции.
К сожалению, оказалось, что без оплётки стихией духовных меридианов и оплётки духовной силой стихийных меридианов, эссенции у меня становится очень мало.
С другой стороны, я убедился в том, что мой Водоворот духовной силы и стихии во втором средоточии эссенцию всё же создаёт. Невидимую, дарс её забери.
С другой стороны, создавал он её в разы меньше, чем мои меридианы в оплётке.
В общем, было над чем подумать, когда я восстанавливал оплётку и тратил на это силы и время. Вернее, тратил стихию. Её у меня было больше, потому что на лечение в основном уходила духовная сила. Ведь использовать новые техники от Пиатрия как Властелин, без обращения я ещё не мог, сколько бы эссенции у меня не появилось.
Хотя обязательно нужно будет выяснить — что создаёт эссенцию духа — духовная сила, проникая в меридианы и уходя из них через оплётку стихии или стихия, проходя через оплётку духовной силы? Пока было непонятно, приходилось беречь духовную силу для техник.
Была бы моя воля, я бы в этом поместье не то, что на пару недель, а на пару месяцев задержался, потому что у меня появилось просто огромное число того, что я должен был испытать, проверить и попробовать.
Но столько времени у меня не было, да и место, невзирая на его выгоды, не очень подходило для тренировок.
В конце концов, здесь я во многом обречён топтаться на месте. В жетоне я не ограничен запасами силы и стихии, но при этом и не могу познать техники, а без этого я не могу двигаться вперёд.
Конечно, сменяя лечение медитацией а медитацию тренировками, я не забывал не только играть на цине, но и раз за разом продвигаться вперёд в составных техниках. Но рано или поздно я упрусь в предел, в порог познания, а только за ним, я уверен, лежит возможность в разы увеличить скорость создания сложнейших составных техник руками и волей одного человека.
Наполнение меридианов усилием воли, как это доступно Предводителю.
Создание частей техники без обращений, удержание такого большое количества которых тоже требует от меня огромных усилий.
Мне нужны тренировки в местах, где нет искажения силы и запрета техник.
По сути, всё, что можно — я от этого места взял. Возможно, будь я мастером формаций или Массивов, то смог бы отыскать какие-нибудь скрытые комнаты или тайники.
Но чего нет, того нет. Я не видел горящих в стенах символов Массивов, мой талант видеть их над живыми существами, а Древние давно пали.
Призрак только мог показать мне стены, сквозь которые у него не получалось проникнуть. Что за ними — оставалось загадкой и для него, и для меня.
За две недели я с ним вычистил все ловушки в поместье, составил полную его карту, вымеряв шагами все комнаты, галереи и переходы.
По моим записями выходило, что
