Теперь, когда он официально раскрылся в качестве темной руки, на него смотрели с уважением и страхом, что являло разительный контраст с прежним пренебрежением к никому не интересному младшему секретарю. Молодой человек даже чувствовал некоторое удовольствие от того, как почтительно перед ним расступались. И это касалось даже высших офицеров. Разумеется, работу свою он также старался выполнять максимально качественно. Его цепкий взгляд изучал окружение, подмечая каждую деталь. Зиргрин не обучал его навыкам телохранителя целенаправленно, но парень быстро научился ориентироваться в этом ремесле. В конце концов, в такой работе не было ничего сложного для тренированного мастера смерти.
В штаб они вернулись уже глубоко за полночь. Наиль, следовавший за генералом, стал неожиданностью для окружения Дарнака. Генерал же, в свою очередь, послал всех к дьяволу и пообещал объясниться утром. Наиля он отпустил обустраиваться, так как здесь уже была такая охрана, что о безопасности командующего можно было не переживать.
Как и Микону, юноше поставили палатку на площади перед домом старосты, в котором проживал Дарнак. На самом деле, эта палатка оказалась даже удобнее, чем один из деревенских домов, где поселились офицеры. Внутри планировка была точно такой же, как и у личного убийцы генерала. Такие же стеллажи, и стенды для оружия. Только все это сейчас, по большей части, оставалось пустым. Исключение составляли несколько развешанных черных костюмов, масок, а также наборы оружия и расходников.
Оказавшись внутри, Наиль устало снял маску и оглянулся. В это место без особого его разрешения теперь сможет войти только один человек.
— С возвращением, господин, — послышался за спиной знакомый голос. — Желаете перекусить?
Летир Фаньет стоял у входа, немного склонив голову, словно заправский слуга.
— Немного позже, — криво усмехнулся парень, подмечая, как едва заметно расширились у его личного помощника зрачки, когда он обернулся. — Помоги мне раздеться.
— Разумеется, — после вежливого поклона подошел Летир. — За ширмой готова походная бочка с водой. Можете ополоснуться после утомительного дня.
Наиль лишь кивнул, незаметно контролируя каждое движение младшего секретаря. Тот удивительно ловко помог ему избавиться от перевязей с оружием и куртки с сапогами. Даже попытался взять одушевленный меч, но парень ловко увернулся.
— Оставь, я хочу немного с ним помедитировать.
— Прошу прощения. Говорят, что через два дня мы выступаем к заставе…
— Этого не знаю, Дарнак скажет — значит выступим, — оборвал все попытки расспросов молодой человек, стаскивая с запястья простенький деревянный браслет, словно сделанный из кусочков коры.
— Могу я быть еще как-то полезен? — поинтересовался Летир.
— Нет, отдыхай, я позову, если что, — хлопнул Наиль по плечу своего помощника той рукой, в которой держал снятый браслет.
Помощник Наиля должен был спать в той же палатке, чтобы явиться в случае надобности. Обрадованный, Летир скрылся за одним из стеллажей, где оборудовал себе кровать.
Наиль же снова криво усмехнулся, возвращая на запястье деревянный браслет. Забравшись в большую бочку с горячей водой, он достал из ножен одушевленный клинок, задумчиво рассматривая тусклые руны на лезвии.
Чтобы не компрометировать личность своего владельца, Зиргрину пришлось научиться еще крепче сдерживать свою жажду крови, дабы не позволять рунам реагировать на нее, загораясь алым светом. Это было трудно, но он пока что справлялся.
— Нам нужно поговорить!
«Мне кажется, я уже все сказал. Не жди от меня большего».
— Впусти меня в свой мир и скажи это, глядя в глаза!
«Наиль, это ничего не изменит».
Зиргрину становилось все сложнее со своим учеником. Парень вырос, более того, он сам же и воспитал в нем твердый характер. Бывший убийца со вздохом впустил сознание Наиля в свой мир.
Юноша замер, стоя напротив прокрытой темной дымкой человекоподобной фигуры. Он прикусил губу, не зная, с чего начать.
— Когда-то я поклялся кровью не спрашивать тебя о твоем прошлом, потому не могу сейчас задать вопросы, интересующие меня больше всего. Но насчет будущего я ведь могу поинтересоваться?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Наиль… — Зиргрин едва не застонал, слушая жесткий тон своего ученика.
— Подожди. Дай мне закончить. Я уже знаю, что ты связан с исчезнувшим Хранителем континента. Скрывать это дальше будет бесполезно. Мне не дает покоя только одно… Зачем ты вообще меня выбрал, если у тебя уже есть хозяин? Ведь Крылатый Змей жив, повелитель зверей и магические звери в этом уверены. Не знаю, что с ним случилось, но он все еще твой хозяин, верно? Вот почему ты никогда не говорил всерьез о полном признании меня своим владельцем.
— Наиль, все не так…
— А как? Раньше я не мог понять, почему ты запретил мне интересоваться твоим прошлым. Теперь это очевидно! Ты просто защищаешь секреты своего настоящего хозяина. Но что насчет меня? Я хочу знать, чего ожидать. Раньше я думал, что ты — мой меч, просто я еще не достиг уровня твоего признания. Это подгоняло меня вперед. Теперь же, зная, что это невозможно, что ты — чужой клинок, который просто использует меня для утоления жажды крови… Но я не злюсь… В той ситуации, даже если бы знал, что превращусь в твой инструмент, я все равно предпочел бы такую жизнь перед рабством. Просто объясни мне, чего ожидать в будущем, чтобы я был готов и не питал лишних надежд.
Зиргрин смотрел на юношу, практически догнавшего его по росту. В этом иллюзорном мире он появился в одних плавках. Даже без ремней с утяжелителями. Бывший убийца рассматривал крепкую, словно высеченную из камня, мускулатуру ученика, его твердый уверенный взгляд, положение тела, из которого он мог в любой момент сорваться в бой. Все это Зиргрин лично вылепил из того слабого нежного ребенка, предназначенного в гарем мужеложца. Одушевленный меч ощущал привязанность к парню. Не как клинок, а как учитель, вложивший в ученика душу. Керт был прав, подвергая сомнению разумность обучения Наиля. Но было поздно, да и Зиргрин совсем не жалел о своем решении.
— Я не стану с тобой обсуждать свое прошлое или Хранителя континента. Возможно, однажды я все расскажу, но не сейчас, — спокойно заговорил он, продолжая рассматривать стоявшего перед ним юношу. — Все, что я могу сказать сейчас — это то, что у меня нет хозяина. Ты — единственный, кто имеет право использовать меня. Если бы немного подумал головой, то и сам бы это понял. Между нами уже образовалась связь. Будь я мечом с хозяином — такое было бы невозможно.
Наиль ощутил, как быстро забилось его сердце после услышанных слов. Он не понимал, как такое может быть, но осознал, что его Меч прав. Ведь на самом деле так и было! Получалось, что Хранитель, даже если и жив, полностью разорвал свою связь с этим клинком.
— Я…
— Наиль, ты еще очень юн, но уже далеко не ребенок. Я и сам не ожидал, что меня вычислят таким образом, однако, что изменилось? Перестань руководствоваться эмоциями в таких важных вопросах. Первое, что ты должен был сделать, — это спокойно все обдумать, а не упиваться чувством, будто тебя предали.
— Прав. Ты прав, прости, — окончательно расслабился молодой человек. — Нужно было больше доверять тебе, но, согласись, это трудно сделать, когда не получаешь ответного доверия.
— Потерпи немного, — ответил Зиргрин. — Рано или поздно ты все узнаешь.
Парень вынырнул из медитации спустя час. За это время они еще немного поговорили с Зиргрином. Одушевленному мечу удалось развеять тяжелые сомнения своего ученика, но по итогу сам он чувствовал себя не очень хорошо. Бывший убийца даже задумался, правильно ли поступает, держа паренька в неведении. Вот только, как он будет себя вести, узнав правду? Нет, слишком рано. Однозначно рано.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Раскрыв глаза, Наиль встретился взглядом со своим помощником. Его поведение разительно переменилось. Вся наносная чопорность и легкая снисходительность буквально испарилась, уступая место страху.
Парень потер деревянный браслет, который в воде каким-то образом даже не намок.
