Глава 45. Илья
Пока Снежана с Никиткой проводят время на массаже у детского доктора, я совершаю прогулку. Бесцельно слоняюсь по центру. Большой торговый дом, собственность Кости Никифорова, как и прежде стоит, зазывая гостей.
Обветшал, как и его полноправный хозяин! Столько лет прошло с тех пор, как он воздвиг себе «памятник». В те времена, на фоне простых павильонов, киосков и прочего сброда, он выглядел, точно король. Да и сейчас привлекает внимание. Правда, уже не сияет, как новый пятак.
Вхожу, ощущая дыхание города. Суета в выходной объяснима. Я бываю тут часто. Наша квартира находится неподалёку. Раньше ходить не любил! А теперь, когда Насти здесь нет...
Невольно бросаю взгляд на отдел, где она начинала. Помню, как вырвал зубами у Кости. Он обещал это место кому-то ещё. Но мне было всё равно! Я доплатил, и сказал, чтобы он утаил от супруги реальную цену. Срослось! Настя порхала, как птичка. Как долго она не решалась начать. Боялась, не сможет.
- Ну, какая я бизнес-леди, Илья? - повторяла она.
- Очень даже симпатичная, - убеждал я как мог.
Помню, заказывал вывеску. Магазин назывался «Кокетка». Всё просто, со вкусом, на розовом фоне отчётливо виден таинственный силуэт. Насте понравилось! Она как ребёнок, бродила вдоль стен. И вслух представляла, как развесит наряды.
В тот вечер открыли шампанское. Я поздравил её от души. Дети были у бабушки. Лето. Сверчки на террасе. И мы... занимаемся сексом на влажной траве.
- Станешь самостоятельной, - рассуждал я, уже утолив свой порыв.
Мы лежали, прижавшись друг к другу. Не желая вставать.
- Это как? - спросила она.
- Это..., - я задумался, - Когда женщина чувствует, что мужчина ей больше не нужен.
Настя нахмурилась:
- Глупости! Ты будешь нужен всегда.
Я отклеил от Настиной кожи травинку. Склонился, прижался губами к губам. Нам обоим казалось тогда, что нет той причины, способной разрушить наш крепкий союз. Мы выдержим! Выстоим вместе.
«Мы», - думаю я, глядя на вывеску «Эл' Галантея». Теперь здесь торгуют зонтами и сумками. Теперь это место послужит кому-то ещё...
Знаешь, я думал, что право имею тебя осуждать. Я себя оправдал! Я сумел доказать себе, что эта ошибка, этот поступок, был неизбежным изгибом судьбы. А ты? Ты пошла добровольно к чужому. Ты легла с ним в постель. Ты дала ему трогать себя, обнимать. Ты! Та, кого я избрал себе в жёны. Та, кому я признался в любви. Та, в кого я влюбился впервые. Та, кого я люблю до сих пор...
Скажи, Насть, ты любишь меня? Скажи! Ты любила? Тогда, в те далёкие годы. Когда, посмотрела, ответив мне «да». Ты любила? Или пошла вслед за мной просто так? Он предложил! Этот парень, Самойлов. Звезда!
«Да какая звезда? Просто бабник», - кричали подружки. А я же их всех отвергал! Я хотел лишь тебя. Ту, кто любит жучков. Ту, кто любуется звёздами. Ту, кто знает Ахматову Анну.
Ту, кто плакал, когда я играл на гитаре при всех. Знала ли ты, что я грезил тобою? Знала ли ты, что хотел отобрать у других? Отобрал! А теперь. Ты сама отдалась. Добровольно...
Я ощущаю комок, вставший в горле. Мне хочется ей позвонить. Но зачем? Ведь Динка сказала вполне обоснованно. Он приходил к нам домой. К ним... К ним домой! Он отужинал с ними. Принёс ей букет и нахваливал блюда.
- Может, поженятся, - хмыкнула дочка, - А может и нет.
Я сдержался. Не стал демонстрировать ревность.
- Пап, а ты тоже поженишься? - уточнила она.
- Я не знаю, ещё не решил, - сказал откровенно.
Динка махнула рукой:
- Потом, если что разведёшься.
Я открыл было рот, чтобы объяснить «правду жизни». Что брак должен быть по любви! Навсегда. А развод — это крайняя мера...
Но не смог. Ведь на крайнюю меру решился я сам.
Из отдела выходит какая-то женщина. Она улыбается мне. Произносит:
- Вы что-то хотели?
Я улыбаюсь в ответ:
- Нет, просто смотрю.
- Смотрите, - кивает она, поправляя стоящий в дверях чемодан. Образцы неохотно меняют позицию, - У нас сегодня скидки на дорожные сумки и на зонты.
- Спасибо, - благодарю.
Но не решаюсь войти. Слишком явственны образы Насти, сидящей внутри. Слишком трудно не думать о том, что впитало в себя это место. Первый успех. Первый опыт. Первый опасливый шаг в направлении цели.
Ты не была моей первой! Я спал до тебя и с другими. Но влюбился впервые в тебя...
Смотрю на смартфон. Имя «Настя» на нём украшает твоя фотография. Ты здесь такая, как есть! С лёгкой рыжинкой, с веснушками на обеих щеках. И я вожу по ним пальцем. Не решаюсь набрать. А зачем? Что я скажу тебе, Насть? Ведь мы отныне - чужие. Ведь нас больше нет! Есть ты, а есть я. Только порознь. Жизнь расставила всё по местам. И, вместе с фамилией ты получила свободу.
Как тебе там? На свободе, с другим. Хорошо ли он любит тебя? И достаточно часто? И слово «люблю» ты сказала сквозь слёзы. Я думал — соврала. Назло! А теперь понимаю, что нет. Я тоже сказал это слово! Но что оно значит теперь. Я не знаю. Не знаю! Я кажется что-то утратил. Как тот механизм от настенных часов, что висели у нас в коридоре.
Ты помнишь? С кукушкой. Которая нас подводила. То выкрикнет что-то не вовремя. А то и совсем замолчит. Я носил их к часовщику. А он мне сказал, их нельзя починить. Было жаль, мы сложили их в ящик. Повесили новые. Только сердце, увы, не заменишь! А мне бы хотелось его заменить.
Мне бы хотелось не помнить тех слов, которые ты говорила в запале. Тех глаз, что смотрели с любовью когда-то давно. Тех рук, что ласкали меня. Мне бы хотелось не думать о том, что теперь ты ласкаешь другого. Что теперь ты желаешь ему добрых снов. А меня больше нет в твоей жизни! Будто и не было вовсе. Интересно, когда видишь сына, ты думаешь обо мне? Ведь мы с ним так сильно похожи! А он мне теперь не звонит...
Последняя искорка — дочка. Но я, кажется, скоро её потеряю! Как думаешь, Насть, она осуждает меня? Я даже боюсь говорить о разводе, о браке, о нас, о любви. Боюсь, что она скажет правду в лицо. Обвинит! Ведь я знаю, что сам всё разрушил. Вырвал нижнюю карту и домик упал. А теперь нужно строить всё заново. А заново трудно! Я не думал, что будет так трудно вернуть свой покой...
