желания и уступления. Наконец, динамические модусы (ингрессивные конъюнктивы) только и встречаются в бессоюзных и совсем не встречаются ни в каких союзных определяющих предложениях. Статические модусы употребляются шире и свободнее динамических, и модусы суждения – шире и свободнее модусов желания. Статические модусы суждения обладают меньшей направленностью действия и потому совместимы с бóльшим кругом предложений. Динамические же и модусы желания – наоборот.
Такое положение дела и заставляет нас выставить наш третий закон грамматического строя греческого сложного предложения, т.е. закон об исключительной зависимости модусов определяющего предложения от типа этого предложения, т.е. от его семантики. Статические модусы совсем не обладают никакой специальной направленностью действия; и поэтому они употребительны решительно во всех определяющих предложениях, невзирая ни на какие их союзы. Напротив того, динамические модусы всегда обладают тем или другим резко направленным действием в определенную сторону, и потому они совсем несовместимы с союзными определяющими предложениями, поскольку всякий союз тоже направляет действие придаточного предложения в определенную сторону и потому конкурирует с динамическими модусами. Весь вопрос, следовательно, сводится только к тому, насколько тот или иной модус соответствует тому или иному типу определяющего придаточного предложения. Это соответствие или, вернее, разная степень этого соответствия и есть тот предмет, о котором говорит наш третий закон.
В заключение заметим, что приведенные выше пять тезисов третьего закона могут получить свою окончательную конкретность только с учетом частоты употребления относящихся сюда модусов. Об этой частоте мы говорим ниже – в §5.
§ 4. Закон регулирования
Модусы определяемых придаточных предложений представляют собой не что иное, как уточнение или конкретизацию семантики управляющего глагола, и, следовательно, зависят только от этой последней, причем выбор типа того или иного модуса определяемого придаточного предложения в пределах семантики управляющего глагола зависит исключительно от намерения пишущего или говорящего выразить ту или иную объективную ситуацию. Можно сказать и так, что модусы этих предложений являются функцией бесконечно разнообразной степени семантического напряжения, или нагрузки управляющего глагола.
1. Вступительные замечания
Напомним, прежде всего, основную особенность определяемого придаточного предложения. Это – такое придаточное предложение, которое зависит от своего главного предложения не только формально-грамматически, но и предметно, объективно-реально. Определяемыми придаточными предложениями являются, во-первых, все субстантивные предложения, т.е. как все общесубстантивные, или дополнительные (их называют также повествовательными, изъяснительными, косвенной речью), так и специально предложения стремления и опасения, и, во-вторых, из адвербиальных – предложения цели.
Поскольку все эти придаточные предложения зависят от своих главных предложений предметно, постольку действие главного предложения в этих случаях целиком определяет собою всю область действия придаточного предложения; и так как в греческом синтаксисе вообще на первом плане предметные, а не формально-грамматические связи, то и неудивительно, что семантика главного предложения является для таких придаточных предложений определяющей. При этом подчеркиваем, что речь тут идет именно о предметных, а не о формально-грамматических связях, т.е. модус определяемого придаточного предложения зависит не от времени управляющего глагола, не от его вида, не от его модуса и вообще не от какой-нибудь его грамматической категории, а исключительно только от самой семантики управляющего глагола, от его общего смысла.
Для того, чтобы дальнейшее было усвоено проще и скорее, мы сейчас же сформулируем конкретно, в чем именно состоит зависимость модуса определяемого придаточного предложения от его управляющего глагола. Связь эту можно выразить так: чем статичнее (т.е. чем менее направлено) действие управляющего глагола, тем чаще встречаются статические модусы в зависимом от него определяемом придаточном предложении; и чем более динамично действие управляющего глагола, тем чаще употребляются и динамические модусы в соответствующем придаточном предложении. Не трудно сообразить, что, например, модусы дополнительных предложений максимально статичны, потому что дополнительные придаточные предложения часто играют роль просто регистрирующих или поясняющих предложений. С другой стороны, такие, например, предложения, как предложения опасения, содержат в себе управляющие глаголы весьма интенсивной направленности, так что и соответствующие придаточные предложения отличаются исключительно динамическими модусами.
Согласно предложенной выше классификации придаточных предложений, все эти определяемые предложения являются в модальном смысле смешанными. Но как мы теперь видим, смешанными их надо называть не потому, что в них вообще употребляются и статические и динамические модусы (те и другие модусы употребляются также и во всех определяющих придаточных предложениях), а потому, что это смешение модусов регулируется здесь вполне определенным и притом единственным принципом, а именно семантикой управляющего глагола. Модусы определяющих придаточных предложений, как гласит наш третий закон, зависят только от типа самих этих определяющих предложений и не имеют никакого отношения к своим управляющим глаголам. Модусы же определяемых придаточных предложений как раз зависят от их управляющих глаголов и совсем не зависят от типа самих этих определяемых придаточных предложений.
2. Общесубстантивные или дополнительные предложения
Дополнительные предложения, представляющие собою распространенную замену дополнения и потому указывающие на объект действия управляющего глагола, являются из всех определяемых придаточных предложений наиболее статическими. Иной раз они просто регистрируют уже происшедшее действие и являются каким-то пассивным придатком к главному предложению, подобно тому как и дополнения есть только объект действия подлежащего. Поэтому все те четыре статических модуса, которые мы выше называли модусами суждения, имеют тут для себя весьма прочное место и могут употребляться без всякого ограничения.
Схемы здесь такие:
1) «Я сказал, что он пришел (mod. real., indic.)»;
2) «Я сказал, что, по-видимому (насколько можно судить, надо полагать, вероятно и пр.), он пришел (mod. hypothetic., opt.)»;
3) «Я сказал, что (в случае благоприятных обстоятельств) он придет (mod. potential, opt. с an)»;
4) «Я сказал, что он пришел бы (mod. irreal. indic. с an… или без an) раньше (если для этого были бы подходящие условия, но этих условий не оказалось, так что он и не пришел)».
Этот тип предложений настолько статичен, что здесь, по сути говоря, невозможны не только динамические модусы, но даже и статические модусы желания. Правда, в дополнительных предложениях мы можем иной раз встретить ингрессивный конъюнктив или желательный оптатив, но это происходит уже ценою потери данного придаточного предложения как именно придаточного, и союз hoti превращается здесь, собственно говоря, в двоеточие или в кавычки. При таком превращении дополнительного предложения из придаточного в главное, в нем, конечно, может стоять все, что угодно, и любой модус любого независимого предложения. Этот случай не так интересен.
Гораздо интереснее тот случай, когда управляющий глагол перестает быть абсолютно статическим и начинает содержать в себе элементы той или иной направленности действия, – например, намерения, заботы, требования, искания и т.д.
Замечательно, что стоит
