был прав, — царь внимательно посмотрел на брата, — так что приказываю тебе снова возглавить моё войско и помочь египтянам провести свои поиски. Чем быстрее они найдут то, что ищут, тем скорее уберутся с наших земель, а там уже мы сможем придумать, как будем им противостоять.
— Слушаюсь мой царь, я прямо сейчас этим и займусь, — склонился Бурна-Буриаш перед правителем, — другой вопрос, а что если они не найдут, то что ищут?
— Нужно сделать так, чтобы они нашли, — правитель сделал голос холодным, — я не хотел, чтобы они задержались у нас больше, чем нужно.
— Слушаюсь мой царь, — брат правителя поклонился, — предприму всё что в моих силах и даже больше.
— Рассчитываю на тебя мой брат, — кивком отпустил его Караиндаш I, но тут в зал вошёл один из советников и с круглыми от страха глазами тихо о чём-то прошептал царю.
Тот удивлённо на него посмотрел, но сделал разрешающий жест.
— Прибыл принц, — сухо прокомментировал он для брата то, что ему только что сказали.
— Предатель! — глаза того тут же зло сверкнули.
Двери зала открылись и на носилках в зал внесли голого человека, отчего-то перевязанного драгоценной пурпурной тканью в виде лент и на голове у него был завязан странный узел в виде полукруглых полос ткани. Когда оба мужчины удивились, почему тот молчит, хотя это было не в его стиле поведения, то вскоре ответ этому нашёлся, поскольку рот у принца был туго сжит толстыми нитками.
Бурна-Буриаш посмотрел на принца, который выпучив от страха глаза, посмотрел на своего родственника, а потом перевёл взгляд на царя.
— Почему его доставили в таком виде, мой царь? И что за странный узел на его голове? Почему он вообще перевязан драгоценной пурпурной лентой? Кто вообще в своём уме мог придумать красить тканевую ленту, из которой не сшить нормальную одежду, в драгоценный пурпурный цвет?
— Не спрашивай мой брат, — царь сам был в полном недоумении, — я сам понимаю не больше тебя, но главное, что мой сын доставлен живым и здоровым, как я и просил, остальное уже не важно.
— Тогда я с разрешения Его величества его покину, чтобы начать выполнять приказ моего царя, — склонился Бурна-Буриаш перед братом.
— Да, ты свободен, — тот уже задумчиво рассматривал сына, пытаясь понять, какой тайный смысл заложил египетский царь в то, во что был замотан принц.
— Мой царь, — Бурна-Буриаш ещё раз поклонился и вышел из зала стараясь не думать, какую казнь придумает отец для сына, за то предательство, которое тот совершил.
Глава 36
Пир ничем примечательным не запомнился, меня между просмотром танцев девушек и едой, которую мне приготовил Танини, знакомили с местными аристократами, ну и конечно, как без этого, всех девушек всех возрастов пытались подложить мне в кровать. И пусть местные правила в части одежды были более жёсткими, чем в Египте, никаких открытых мест, всё было закрыто слоями ткани, но весьма и весьма симпатичные девичьи лица среди этого многообразия встречались.
Апогеем вечера было представление мне пяти дочерей царя Караиндаша I и его весьма прозрачный намёк, что я могу себе в наложницы или жёны взять ту, кто мне больше понравится. Я остановился на той, что смотрела на меня с заинтересованностью, хоть была она не сильно красивее остальных своих сестёр, но критерии выбора себе наложниц у меня в роли царя были несколько другими, чем в прошлой жизни. Не зарезали бы во сне и то ладно.
Она ожидаемо оказалась девственницей, так что ночью пришлось стараться самому, чтобы удовлетворить себя. Никаких жарких поцелуев и стонов, как у Хейры, но что делать, дареному коню в зубы не смотрят.
Утром меня разбудил настойчивый зов, с трудом разобрав откуда он идёт, я спросонья не разобрался, что он звучит у меня прямо в голове.
— «Андрей!».
— А! Да? Что? — я усиленно растирая глаза руками, старался проснуться.
— «Пора! — взволнованные мысли Бастет потоком лились мне в голову, — быстрее!».
— Что прямо сейчас? — удивился я.
— «Нет, спи дальше, через месяц! — раздражённо ответила она».
Поняв, что это сарказм, я поднялся и быстро оделся. Почти сразу увидев удивлённое лицо не спящего Хопи.
— Выйди вместе с охраной, — приказал я, — скорее всего я на время отбуду кое-куда.
Он молча поклонился и собрав охрану и забрав сонную девушку из моей кровати, вышел из комнаты.
— И что дальше? — я поинтересовался у Бастет.
— «Бери меня на руки, перемещу нас в мой храм, — приказала она».
Выполнив требуемое, я сразу почувствовал, как богиня дрожит в моих руках, так что я постарался прижать её теснее к груди, чтобы успокоить. Пространство рядом исказилось и я увидел знакомое место. Сделав два шага, мы и правда оказались внутри её храма в Бубастисе.
— «Клади меня на алтарь», — приказала она и как только я это сделал, кошка стала превращаться сначала в свою человеческую ипостась с головой животного, а затем почти сразу в первоначальную форму, которую я видел только раз.
Внезапно она сильно изогнулась и закричала от боли.
— Что мне делать? — у меня внезапно задрожали руки и я засуетился.
— Возьми мою руку в свою и дай мне энергии, — прошипела она, закрыв глаза, — боги, как же больно!
Я стремглав бросился к ней, сделал как она просила и обоими руками взялся за её руку, которая с такой силой сдавила мои ладони, что у меня хрустнули кости.
— Маахес, выходи! — приказала она, — будет только хуже.
— «Не подумаю, — огрызнулся знакомый мне голос».
— Сейчас будет больно, — я не понял к кому она это сказала, но следом из меня потянули жизненные силы, так как это было во
