— Что же, спасибо тогда за информацию, беги докладывай своим боссам.
— «Всё пока, держи меня в курсе расследования», — радостно подпрыгнула она у меня с колен и прыгнув, пропала с глаз.
Глаза десятка слуг, рабов, да и моей собственной охраны сделались круглыми, оттого, что кошка то появилась, то снова пропала. Я не стал это никак комментировать, а громко свистнул и в комнату почти сразу влетел сокол.
— Танини, пенал и папирус для записки, — приказал я, но парень уже сам нёс требуемое.
Я быстро накидал указание верховному визирю, привязал пенал с запиской к ноге сокола и тот попрыгав на столе, спрыгнул с него с шипящим звуком, затем раскрыл крылья и вылетел в окно. В комнате после этого замерли все, особенно чужие слуги и рабы. Если мои были к этому хоть сколько привыкшие, то для людей из Вавилонии всё происходящее было сродни чуду. Это легко читалось по их вытаращенным глазам и открытым ртам. Но поделать ничего я с этим ничего не мог, ситуация была не та, в которой можно было не торопиться и всё делать тайно. Та же Бастет, обычно соблюдающая правила маскировки, сегодня появилась и пропала на виду всех, наплевав на все правила. Возможность нахождения Таблицы судеб видимо здорово на неё повлияла, кроме того факта, что её сын рождён не от простого смертного, как она боялась всё время беременности и что её сильно угнетало, а от представителя своей же расы сильно изменило её состояние. Это было видно невооружённым взглядом даже мне.
Глава 37
Оставшиеся дни, в ожидании информации от многочисленных поисковых партий Неси, я разговаривал с царём Караиндашем, развлекался, занимался сексом с новой наложницей, а также не стал откладывать её переход в статус своей жены и чтобы сделать приятное хорошему человеку, объявил, что сочетаюсь браком с дочерью царя сначала по их местным правилам, а потом тоже самое сделаю в Египте, чтобы их боги и мои остались довольны. Мой поступок так воодушевил царя и всё его окружение, что они на носочках подходили и восхищённо смотрели на меня, когда я появлялся рядом. Всё это наложилось на слухи о кошке и соколе в моих покоях, а поскольку и до этого ходившие мутные сплетни, что я бог, вдруг получили своё подтверждение, то царь Караиндаш I внезапно осознал, что он проиграл войну не простому человеку, а как минимум потомку богов, а это был совершенно другой расклад, ведь проиграть богу, это не то же самое, что человеку.
Так что как мне сказал Хопи, царь первый приказал распространять по дворцу и царству слухи, что я бог, так что чего все хотели, если я пришёл и победил. Царь Караиндаш, хоть и великий правитель, но всё же простой человек, так что ничего зазорного нет в том, чтобы проиграть богу. Этим он конечно сильно поднял свой авторитет среди народа, особенно когда я сочетался браком с его дочерью по их же законам, но зато сильно усложнил мою жизнь, ведь ко мне отношение окружающих коренным образом изменилось. У шумеров и как следствие этого касситов и так отношение к богам было особе, не такое, как у многих остальных, ведь их боги были самыми древними в этом мире, так что просто увидеть живого бога, хотели все и в столицу потекли толпы народа, чтобы хоть глазком, да меня увидеть.
Царь Караиндаш I выглядел теперь самым счастливым человеком на свете, стоило только на него посмотреть. Всего одним невинно распущенным слухом, он не только поднял свой авторитет на прежний уровень, но и стал близким к богам, благодаря выгодно оформленной свадьбе своей дочери. Так что на его довольное лицо я уже не мог смотреть без скепсиса и так было понятно, что он из сложившейся ситуации выжмет максимум для своей пользы.
Всю эту идиллию прервало внезапное прибывшие послание от Рехмира, которое принёс вернувшийся сокол. Едва открыв его, я чуть не ахнул.
— «Мой царь, — писал он, — я попросил господина Хауи поискать любую информацию о боге Анзуде или его спутнице Инанне и он сразу ответил, что в детстве ему попадалась на глаза эти имена, так что он знал в каком архиве храма Амона найти о них информацию. Записка не позволяет писать много, так что буду краток. Дочь от брака господина Анзуда и госпожи Инанны, была женой многих из наших фараонов. Господин Хауи предоставил документы, мой царь сможет с ними ознакомиться, когда вернётся».
И если до этого я был просто удивлён, то следующее предложение заставило моё сердце биться там сильно, что едва не выпрыгнуло из груди.
— «Кроме этого нашлась одна вещь, которой царица дорожила и которую ей передали её родители. Небольшая каменная табличка с неизвестными письменами, которые никто ни из старых жрецов, ни из ныне живущих не мог расшифровать, мой царь. Сейчас она лежит передо мной, господин Хауи попросил только её вернуть ему, она дорога ему как память о его детстве».
На этом записка от Рехмира заканчивалась, но и без этого это были такие новости, которые меня потрясли. Я оказывается начал поиск совсем не оттуда и бедная Вавилония получалось пострадала зря.
— «Упс, неловко как-то вышло, — немного смутился я, но мысли о возможно найденном артефакте пришельцев тут же вымыли все остальные мысли из головы».
Я хотел было позвать Бастет, поделиться радостью, но другая мысль, пришедшая в голову, заставила меня изменить решение.
— «Бастет уже не раз доказала, что её интересуют в первую очередь интересы её расы, а не меня, — подумал я, — это проявилось даже тогда, когда стало понятно, что предок Маахеса — это один из её расы. То она грустила все оставшиеся недели до родов, когда думала, что его отец я, а то тут молодым сайгаком стала прыгать туда-сюда».
— «Нужно срочно возвращаться домой, — в голову пришла следующая мысль, — но это займёт слишком много времени, я не хочу столько ждать, чтобы убедиться что то, что сейчас у Рехмира, это и есть Таблицы судьб».
Мысли метались словно бешеные и вспомнив про слова Бастет о
