Среди прочего д-р Сагг отмечает: «в XVIII веке крупнейшим импортом из Ирландии в Великобританию был импорт человеческих черепов. И сложно сказать, было ли всё это намного хуже современного чёрного рынка человеческих органов». При этом он не упоминает, что «крупнейшему импорту черепов из Ирландии», предшествовало её усмирение генералом Кромвелем, которое стоило жизни 5/6 ирландцам. От последствий этого геноцида Ирландия уже не оправилась никогда.[143]
Может быть поэтому «избранные» собирались объявить Кромвеля «мессией»?..[144]
Сложно сказать, по каким причинам в родословной Кромвеля у талмудистов не нашлось «указаний на происхождение от Давида», но можно уверенно сказать, что сам «лорд-охранник» с удовольствием бы сыграл роль «машиаха». Его приверженцы с их лозунгом «меч и Библия» и так считали, что своими кровавыми делами они «выполняли библейские пророчества», и что возвращение иудеев в Англию было первым шагом на пути к обещанному «тысячелетию». При этом Кромвелю рекомендовали устроить его Государственный совет по точному образцу Синедриона — из 70 членов (см. вторую часть). Сам «мессия», будучи «реальным политиком», охотно разглагольствовал о «религиозной свободе» и «выполнении пророчеств», одновременно травя христианских священников и духовных лиц.
Но «главной политической задачей» Кромвеля было, разумеется, обеспечить себе финансовую поддержку богатого амстердамского «еврейства» (чья история развивалась в согласии с основным правилом иудейского закона: давать в долг всем и не занимать ни у кого).
ИУДЕЙСКИЙ МЕФИСТОФЕЛЬ
1655, сентябрь — Кромвелю поступает официальная петиция от иудейских общин Голландии, долгое время финансировавших «гуманитарный проект лорда-защитника» (дата обращения совпадает с моментом переселения «ашкеназов» из Малой Руси к «сефардам» Голландии).
1655, октябрь — в Лондон прибывает «главный спонсор проекта» — глава и идеолог амстердамской секты сефардский талмудист Менассия бен Израиль. В своём обращенной к английскому Парламенту воззвании под названием «Надежда Израиля», талмудист идеологически обрабатывал руководителей секты пуритан, внушая им идею «скорого прихода Мессии» — чему обязательно должно предшествовать возвращение «народа Книги» в Англию. При этом, куда более прагматичному Кромвелю, по «еврейским» данным, было предложено £500.000 за продажу иудеям собора Святого Павла с Бодлейской библиотекой Оксфорда в придачу(!).
Как пишет Дуглас Рид, петиция Манассии бен Израиля напомнила ему воззвания сиониста Хаима Вейцмана к британским премьерам и американским президентам о «воссоздании „израиля“». Так, прося о «возвращении» иудеев в Англию, Манассия туманно намекал о неприятностях со стороны иеговы тем, кто захочет этому воспротивиться, одновременно расписывая щедрые награды за сговорчивость. Фактически же от Кромвеля требовали открытого подчинения иудейскому «закону», а не «возвращения евреев», поскольку фактически они Англию никогда не покидали. Иудеям же требовалась только легализация существующего положения.
1655, 12 ноября, — отрабатывая свою часть сделки, «лорд-защитник» Кромвель распоряжается созвать конференцию с участием теологов, юристов и торговцев Англии, чтобы «положительно решить наболевший вопрос».
1655, 4 декабря — в Лондоне начались заседания национальной Ассамблеи, созданной Кромвелем для обсуждения петицию о допущении в Англию иудеев, предоставлении им права строить синагоги, заниматься торговлей без всяких условий и судиться по собственным законам. К счастью, здравомыслие тогда еще не совсем оставило английский народ, и большинство приглашенных, в первую очередь священников, пообещали скорее «лечь костьми», нежели допустить отмену эдикта о высылке иудеев.
1655, 18 декабря — на этом финальном и решающем заседании национальной Ассамблеи Кромвель пытается оказать силовой давление на делегатов. Но в зал врывается большая толпа, и, угрожая оружием, требует не допускать иудеев в страну. Таким образом, «легитимность» возвращения «народа Книги» оказалась сорвана. Видя, что дело не имеет шанса на успех (а награда уплывет из рук), Кромвель резко прерывает дебаты, высмеивая противников проекта в позорной иронической речи.
1657, 4 февраля — Кромвель единолично разрешает иудеям «возращение», позволяя им «исполнение религиозных обрядов» (при том, что указ Эдварда I об их изгнании официально так и не был отменен).
Так из пламенного борца с монархией Кромвель окончательно превращается в кровавого диктатора, готового основать «жидовствующую» королевскую династию взамен низложенной христианской, и только промыслительная смерть кровавого диктатора в 1658 году не позволяет осуществить задуманное.
Тогда же выяснилось, что помощь тогдашнего «глобального еврейства» не пошла на пользу ни лично Кромвелю, ни бюджету Англии. Государственная казна был настолько пуста, что даже для его похорон пришлось прибегнуть к займам. Однако дополнительные пожертвования «неизвестных доброжелателей» для этой церемонии, позволили произвести захоронение «лорда-охранителя» в Вестминстерском аббатстве — древней усыпальнице христианских королей.
Но и эти сребреники не принесли ему успокоения. Через 3 года после реставрации монархии Стюартов, по указу нового короля Карла II, сына казненного Кромвелем монарха, прах «лорда-охранителя» извлекли из могилы, отсекли голову, и, насадив на копье, выставили её на обозрение толпе неподалеку от королевского дворца.
Однако, все эти 3 года Карла спонсировали все те же иудеи. Который в законодательном порядке и легитимизировал возвращение «сынов израиля» на берега Альбиона. Но его династии это так же не пошло на пользу, так как амстердамские иудо-протестанты одновременно финансировали и экспедицию Вильгельма Оранского против брата и преемника Карла II, католика Якова II,{72} который также потерял корону и бежал во Францию, что стало концом династии Стюартов.[145] Попутно «законом» был закреплен запрет на престолонаследие католикам (характерно, что об иудеях этот «закон» умалчивает). При этом захват власти в «сохранявшей признаки суверенности» Англии был цинично назван «Славной революцией».
А «между делом», в 1696 году был образован Банк Англии, точно копировавший схему Банка Амстердама. Так Англия стала переформатироваться в «Великобританию», населенную «расой избранных господ». Кстати, этимологию названия «Британия» возводят не только к кельтскому племени бриттов,{73} но и к слову «завет» (якобы, звучавшему как «брит» на др. — евр. בוית). А в широко внедренной в Британии «ветхозаветной идеологии», само понятие «завета» было широко распространённым типом взаимоотношений, которое выражалось в торжественном соглашении сторон, сопровождаемом произнесением клятв. Участвовал ли в этом действии иегова, однозначно сказать сложно. Зато, через смену названия, иудеи «идеологически закрепили за собой» этот несчастный остров.
Так в борьбе за трон Кромвеля со Стюартами победили «еврейские» ростовщики.
Часть VII
ИУДАИСТСКИЕ КОРНИ МАРКСИЗМА
В XIX веке с началом переформатирования общества по «ветхозаветному принципу “капитализма”» иудеи начали выход из своих гетто, которые тогда являлись привилегиями, и начали трансформироваться в «свободные организации» со «светской идеологией», в основе которых лежал и т. н. «реформистский иудаизм», заявивший об устранении «этнического фактора». «Освобождению» теперь подлежали не только «евреи», а все, кто будет следовать «реформистскому учению». А вот решать, что соответствует учению, а что нет, будут, естественно, «избранные еврейские Учителя», взявшие на себя нелегкое, но благородное бремя освобождения всего человечества. Учение декларировалось как универсалистская и мессианская религия.
Мессианство заключалось в явлении себя «нееврейскому» миру «истинной» религией, ведущей мир к «высшим универсальным этическим нормам», якобы заложенным в иудаизме.[146]
Реформисты ссылались, в частности, на цитату «иудаизм — это „свет для всех народов“» из книги пророка Исайи. Основоположники течения заявляли, что «иудаизм выжил, чтобы стать Царством священников, проповедующих человеческой расе открывшуюся им абсолютную правду»[147] (Нахман Крохмаль).{74}
