В этот напряженный момент что-то произошло. Охрана встала в боевую стойку, послышались щелчки затвора. Сзади до меня донесся шорох колес и рев мотора. Но я не смогла даже оглянуться. Боль сломила тело, лишила равновесия, и я вновь упала на асфальт.
Визг тормозов, хлопок дверей, шаги, мужские голоса… Все это раздавалось эхом в голове. Мне было так плохо, что разум будто отрезало от реальности.
– НАЗАР! – вырвал меня из бессознания грозный голос, раздирающий сердце.
В первую секунду оно заколотилось в бешеном ликовании, но затем сжалось от страха. Я с трудом оглянулась и ахнула, не веря своим глазам.
– Вадим…
Муж стремительно приближался, целясь пистолетом в моего отца. Смотрел на нег так, будто собирался разодрать главаря Князевых в клочья голыми руками! С ним приехали Жора и двое охранников. Они тоже достали оружие, но задержались возле машины.
– Нет, Вадим! Не вмешивайся! – неожиданно громыхнул Астахов-старший, двинувшись сыну навстречу.
Муж метнул суровый взгляд на папу. Следом бегло обвел глазами всех присутствующих бандитов, и вдруг замедлил шаг.
Две бесконечные секунды заставили меня насторожиться. Губы Вадима дернулись в какой-то безумной усмешке и, вновь сосредоточив взгляд на Князевых, он медленно опустил пистолет. Следом муж рывком распахнул пиджак и сбросил его на асфальт. Ловко избавил пистолет в своей руке от обоймы, и швырнул оружие далеко в сторону.
– Ты что делаешь?! – недоуменно спросил Николай Астахов.
Игнорируя его, Вадим демонстративно развел руки, показывая, что абсолютно безоружен. Затем продолжил идти прямо к моему отцу.
Сердце тревожно забилось. Что он задумал, Господи?..
– Нет! – выкрикнула я, увидев, что папа направил на него пистолет. – Не стреляй… А-а-а!
– Вадим! Назад!..
Приступ боли выбил оглушающий вопль из моей груди. Между ног все горело и стягивало от крови. С трудом опираясь руками об асфальт, я вдруг увидела на нем следы и затряслась от плача. Понимала, что теряю свою девочку. Что с этой кровью из нее вытекает жизнь…
Перед глазами возникли мужские ноги. Вадим встал передо мной, загораживая от отца.
– Тебе выпал счастливый билет, Назар, – послышался его низкий голос. – Моя судьба – в твоих руках! Ты же так давно хочешь поквитаться с моим отцом?! Кровь за кровь.
– Нет… пожалуйста, Вадим!.. – лепетала я, пытаясь слепо дотянуться рукой до мужа. – Остановись!
Слезы залили лицо. От бессилия я больше не могла сдвинуться с места
– Ну чего медлишь?! – требовательно прорычал он. Я испуганно вдохнула, увидев, что Вадим схватил пистолет в руке моего отца и приставил его прямо к своей голове! – Убей сына! Мой отец – убьет твою дочь! И тогда вы, наконец, перестреляете друг друга к ебаной матери!
Перед глазами все резко расплылось. Я больно упала на асфальт и теперь слышала только голоса. А еще чувствовала боль…
– Матвей! А ну назад! – предостерегающе крикнул папа.
Изворачиваясь от схваток на холодной дороге, я разлепила веки. Брат стоял рядом с Вадимом!
– Ты его не убьешь. И ее тоже не тронешь!
– Что ты сказал?! Как смеешь мне указывать?!
Я уже не отдавала отчет тому, что видела и слышала. Это мог быть просто сон.
– Эльза больше не Князева! – пробился голос дяди через мои рваные вопли. С трудом фокусируя взгляд, я увидела, что он положил руку на пистолет и заставил моего отца его опустить. – Он ее муж и теперь она – его ответственность! Эта смерть ничего не даст семье, а только нанесет урон! Мы уходим, Назар.
Теперь только боль держала меня в сознании.
– Вадим, помоги! Надо в больницу ее срочно…
– Эльза! Эльза, слышишь меня?! – услышала я взволнованный любимый голос совсем рядом. – Скажи мне что-нибудь, девочка?! Не отключайся!.. Нельзя.
Я не могла говорить, лишь шептать:
– По-мо… ги…
– Все будет хорошо! Только будь со мной! – Меня подняли с асфальта, и скоро я ощутила тепло салона.
Горло охрипло от криков. Боль, казалось, теперь была постоянной. Что-то плохое происходило... Я не могла отсчитать интервалы!
– Слушай меня, девочка! – звучал надо мной голос мужа. – Держись… Я рядом с тобой! Ты в безопасности!..
Он как будто отдалялся – все дальше и дальше, а затем и вовсе превратился в эхо. Вместо него появились другие голоса. Навязчивые, тревожные, громкие. Меня слепило при попытке открыть глаза, но я жадно искала Вадима… Пыталась разглядеть его среди лиц в масках.
– В реанимацию ее! Экстренное кесарево! Острая гипоксия плода…
– Мамочка…
Я увидела ее. Увидела родное лицо среди незнакомцев в белых халатах. И так обрадовалась! Что она рядом в этот тяжелый момент. Я даже не осознавала, что мама давно умерла. Она смотрела на меня со спокойствием, словно все хорошо. Словно все так, как должно быть.
В какой-то момент я перестала чувствовать боль. Все резко закончилось и меня начало утягивать в плотную темноту. Показалось, я услышала детский плач, но очень скоро он затих, оставив мне лишь фантомное воспоминание.
– Валерий Игоревич, давление падает!
– Так, девочка, ну-ка не сдавайся!..
– Критическое состояние! Слишком много крови потеряла…
Сигнал… Сигнал… Сигнал…
Прямая линия.
.............................
Я открыла глаза и увидела над собой огромную лампу. Как ни странно она не слепила. И вообще я не ощущала никакого дискомфорта в теле. Только легкость и спокойствие.
Сев в койке я обвела взглядом операционную. Здесь было уютно и светло, но… пусто. Весь персонал куда-то разом пропал. А еще я не слышала никаких звуков. Вокруг царила тотальная тишина.
Поднявшись с койки, я направилась к дверям и вышла в безлюдный коридор. Начала идти по нему, мимо пустых палат и окон за которыми ничего не было видно кроме света. В какой-то момент шаг замедлился. Я увидела впереди женскую фигуру. Мама
