— Когда ты поймёшь свою ошибку, — негромко сказал Эрлиак, — я буду рядом. Я буду с тобой.
Арга поискал слова для ответа и не нашёл. И он сказал просто:
— Я услышал.
Эрлиак встал и ушёл, не оборачиваясь. Некоторое время Арга просидел неподвижно, без мыслей и без желаний. «Не упомню другого такого Перелома Света, — подумал он наконец. — Ну и ночка, святые предки! Не хватает только срочных вестей из Элевирсы, чтобы окончательно всё испортить. Мне нужно выпить». Долго искать выпивку не пришлось — винная бочка стояла как раз рядом. Арга залпом опрокинул чашу, за ней вторую. Въяве представилось, как сквозь огненную стену проносится конный гонец и громогласно требует Ториян Аргу. Зачем?.. Боевые порядки солнцепоклонников выступили из Элевирсы и движутся к Цании, ради чего же ещё можно звать вождя посреди новогодней ночи… «Тьфу, — подумал Арга, — в пропасть такие мысли». Он встал и вернул чашу на поднос, тряхнул головой и вдумчиво, на все стороны потянулся. Лучше всего сейчас было вернуться к празднику — снова почувствовать его течение, окунуться в него… Перекусить, послушать застольные песни, пройтись в танце. Поглядеть, как танцует Лакенай… «Для начала — окунуться в Фиранак», — решил Арга и широкими шагами пошёл к реке.
Огненная ночь прихлынула высоким приливом. Арга спустился с веранды и свет сомкнулся над ним. Он успел привыкнуть к тишине, смех и песни почти оглушили его. Он заулыбался. Среди костров не то водили хоровод, не то играли в догонялки. На крыше сенника сидел Вильян Эсора и смычок его выводил стремительную мелодию — свист, щебет, соловьиные переливы. Пронзительные звуки скрипки покалывали, как пузырьки в горячем источнике. Встряхнувшись, Арга подошёл к воде и потрогал её ногой. Вдали от огненных стен она была тёплой, будто парное молоко, а ближе к ним, верно, обжигала. Арга прыгнул в воду и поплыл на стремнину, ловко огибая купальщиков. Вокруг становилось свободнее и темнее. С глубины поднимался холод. Арга развернулся навстречу течению и умерил силу гребков, чтобы плыть и оставаться на одном месте. «Чего я сейчас хочу? — подумал он, сосредоточившись. — Нынче праздник. Где мне быть, чтобы вернуться к нему?»
И он понял.
От удивления Арга перестал грести и быстрое течение Фиранак едва не унесло его в пламя. Побывав в кипятке, он волей–неволей взбодрился и рассмеялся. Кожа зудела, подживая, пока он плыл к берегу. «Лучший способ вернуться к празднику, — весело думал Арга, — это его принести».
Одежду свою он нашёл почти сразу. Заслонив рукавом лицо, он пробежал сквозь огонь, сбил искры с меховой оторочки и звучно свистнул. Коневолки его сейчас могли убрести куда угодно и Арга готов был идти пешком, но вскоре услышал отдалённое ржание. Улыбка его стала шире. Сатри и вправду затерялся где–то; к Арге поспешал Ладри.
Коневолк накатался с горки досыта. Шерсть его вся обледенела. Арга подобрал у поленницы щепку и потратил пару минут, счищая лёд. Ладри фыркал от удовольствия и поворачивался то одним, то другим боком. Наконец Арга оседлал его и обнял за шею.
— Домой, — сказал он, — Ладри, едем домой.
Тих и безлюден в этот час был широкий двор дома Ториянов. Тьма царила на высоких галереях и в коридорах, опустела главная зала. Лампы унесли, погасили свечи. Финрай, должно быть, ушла спать, а Эленай с остальными отправились веселиться. Арга остановился в дверях, пока глаза привыкали к темноте.
Наверняка Маррен предвидел его возвращение… Он не смог дождаться Аргу в его покоях и спустился навстречу. Он стоял на нижней ступени лестницы. Неподвижный и мертвенно–бледный, колдун напоминал призрака. Иллюзия тотчас рассеялась, едва он увидел Аргу. Маррен кинулся к нему. Арга подхватил его на руки. Маррен по–змеиному обвился вокруг него и прижался как мог крепко. Арга поцеловал его в лоб и понёс наверх.
Двери спальни раскрылись сами собой и сами собой запылали свечи. Арга тихо засмеялся. Он посадил Маррена на кровать и встал перед ним на колени. Ноги Маррена обхватили его талию и скрестились за спиной. Арга поцеловал его в губы, заставил раскрыть рот и ощутил касание быстрого твёрдого языка. Холодные пальцы вплелись в его волосы, непросохшие после купания, коснулись висков и затылка. Мурашки сбежали по спине. Арга наклонился, опрокидывая Маррена навзничь, скользнул губами по длинной шее. Объятия колдуна стали ещё тесней. Арга взял его голову в ладони и шепнул на ухо:
— Всё ещё боишься?
По телу Маррена прошла крупная дрожь.
— Нет, — солгал он и закусил губу, болезненно зажмурился, без голоса выдохнул: — Да.
— Всё ещё хочешь?
— Да…
— Ты мне веришь?
— Да.
— Это будет хорошо. Обещаю. Только помни кое–что.
— Арга?
— Не надо стараться, — проговорил Арга, расстёгивая на нём пояс. — Не надо меня ублажать. Не надо спешить. И угадывать мои желания тоже не надо.
Он снял полушубок и бросил его на пол, под колени. Стащил разом верхнюю и нижнюю рубахи и поймал Маррена за руки, когда тот собрался сделать то же самое.
— Не спешить, — напомнил Арга.
Маррен смотрел расширенными глазами: в них были неверие, страх и всё затмевающий восторг предвкушения. Он дышал часто и неглубоко. Бледный язык беспокойно скользил по губам. Арга погладил Маррена по голове и поцеловал снова, медленнее и нежнее. Руки его пробрались под одежду Маррена, прошлись по холодной коже, заставили колдуна выгнуть спину. Маррен закрыл глаза.
— Попробуй не заглядывать в будущее, — посоветовал Арга, улыбаясь. — Не сейчас.
— Это непросто, — пожаловался Маррен с ответной улыбкой.
Он откинулся назад, опираясь на локти, и неотрывно смотрел на Аргу. В чёрных глазах отражались огоньки свечей. Арге подумалось, что никогда прежде Маррен не выглядел настолько живым. Настолько… безопасным? Искренним? Свободным?.. Угольно–чёрные волосы стекали по его плечам на белый атлас покрывала. Они напоминали ручейки густой жидкости. Они будто тянулись к Арге — вновь, как некогда в безмерной дали, в забытом прошлом, в подземельях Крепости… Арга накрутил на запястье смоляную прядь, холодную и тяжёлую, точно свинцовая. Голова Маррена склонилась к его руке, Арга потянулся и поцеловал его в губы.
— Раскрыть секрет? — едва слышно шепнул колдун.
— Да.
— Нет секрета. Волосы — просто украшение. Мне идёт, правда?..
Арга засмеялся. Отпустив Маррена, он наклонился, избавляясь разом от штанов и сапог. Маррен сел и подался к нему. Протянул руки к его обнажённой груди, притронулся ладонями к огромным пластинам мышц, застыл на мгновение и ткнулся в грудь Арги лицом. Его глубокий вздох коснулся Арги дуновением холода. Кончики пальцев щекотно пробежали вниз, погрузились в шерсть на животе Арги и двинулись дальше. Маррен опустил голову и легко поцеловал член Арги, уже наполовину поднявшийся. Снова поцеловал, облизал длинным гибким языком. «У него запястья тоньше, чем мой член, — мелькнуло в голове у Арги. — Ничего… я буду осторожен». Он наклонился к столбику кровати, надавил на одну из резных виноградин и вывернул из столбика маленькую полукруглую шкатулку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
