матерью.
— Вы знайте свою маму?
— Нет, со своей мамой я никогда не общался. И всю жизнь жил с отцом и его новой женой, моей мачехой, которая потом родила еще двоих детей. — Эдвард бросает короткий взгляд на посетителя кафе, прошедшего мимо столика. — У меня не складывались с моим отцом, потому что у него был очень сложный характер. Он всегда запрещал мне упоминать при нем мою настоящую мать и отказывался хоть что-то рассказать мне про нее и познакомить меня с ней.
— Хотел, чтобы вы считали своей матерью его вторую жену? — удивляется Наталия.
— Нет, он не заставлял. Но в любом случае я всегда знал, что та женщина — не моя родная мать.
— А как вы с ней ладили?
— Сказать по правде, я не очень любил ее, хотя никогда не желал ей ничего плохого. Да и с единокровными братьями я не дружил, хотя против них тоже ничего не имею. — Эдвард на пару секунд замолкает, пока Наталия выпивает немного кофе из своей чашки. — Мне пришлось уйти из дома в семнадцать лет, потому что я не мог терпеть своего отца, который постоянно оскорблял, унижал и никогда не проявлял ко мне любви. Но перед этим я случайно нашел одну фотографию в кошельке своего отца.
— Фотографию? — слегка округляет глаза Наталия.
— На ней были он, я, мальчик немного постарше меня, и какая-то женщина. Возможно, что это была моя мать.
— Не мачеха?
— Нет, это точно не была моя мачеха, а тот мальчик не был кем-то из моих единокровных братьев. Тогда меня это сильно удивило. Я хотел узнать, кто та женщина и тот мальчик на снимке. Думал, что спрошу у отца об этом. Но когда он застал меня с той фотографией в руке, этот человек начал снова оскорблять, унижать и кричать на меня. Пару раз даже влепил пощечину. Но даже несмотря на это, я требовал рассказать мне, кто те люди на снимке, и почему он хранит его у себя. Однако отец не стал ничего рассказывать. Но в какой-то момент я даже подумал о том, что этот мальчик мог быть моим братом… Не знаю… Промелькнула такая мысль… Тем более, что мне всегда хотелось иметь родного брата. Не сводного, не единокровного, а именно родного…
— Вы думайте, это был Терренс?
— Скорее всего… — Эдвард замолкает на пару секунд и бросает короткий взгляд на меню кафе, которое он все еще медленно листает и изучает глазами.
— Ну а что было дальше? — проявляет интерес Наталия. — Рассказывайте! Я слушаю вас!
— Э-э-э, а незадолго до того, как мне на глаза попалась та фотография, я слышал разговор отца и его жены, — отвечает Эдвард. — Он тогда говорил мачехе про какого-то парня и чуть позже назвал его имя — Терренс. Мне тогда стало интересно узнать, кто это такой… Я спрятался и начал слушать их. Узнал, что моя настоящая мать не хотела рассказывать тому самому Терренсу о том, что у него есть брат.
— А вы не знайте, встречался ли ваш отец с вашей матерью?
— Э-э-э… — Эдвард замолкает на пару секунд. — Да, отец часто встречался с матерью, а мачеха хорошо знала об этом. Не знаю, встречался ли отец с самим Терренсом, но вскоре мне стало ясно, тот парень связан с нашей семьей. И поэтому я все больше хотел встретиться с ним и рассказать, что мне удалось узнать. Правда я не знал, как можно было это организовать, потому что отец наотрез отказался что-то мне объяснять, а у меня не было никаких знакомых, которые помогли бы мне связаться с теми самым Терренсом.
— И вы ушли из дома для того, чтобы разыскать его?
— Да. Я понимал, что ухожу в никуда и понятия не имел, что буду делать. Однако я уже до этого решил, что уйду из дома, как только мне исполнится восемнадцать, ибо жить с отцом под одной крышей было уже невыносимо. Правда мне пришлось уйти на год раньше, ибо он сам прогнал меня после того, как мы разругались в пух и прах. Мол вали куда хочешь и больше не попадайся мне на глаза.
— Вы и правда ушли в никуда?
— Верно… Я ушел, не зная, что мне делать. Хотя я и знал, что к тому времени, Терренс уже стал известным человеком и снимался в фильмах. Недавно узнал, что он планирует заняться музыкой.
— Да, но пока что у него что-то не складывается. И сниматься он что-то не спешит.
— Жаль… Очень жаль…
— И вы после этого так и не вернулись домой?
— Нет, я даже не думал об этом. Хотя мне пришлось несладко. У меня ведь не было огромных денег — только лишь небольшие сбережения, которые я откладывал какое-то время или зарабатывал при помощи небольших подработок. Выживал как мог… И из-за этого мне даже пришлось как-то подзабыть про поиски своего брата и своей матери, ибо надо было сделать что-то, чтобы не умереть с голоду и не замерзнуть на улице.
— И вы справились?
— Да, более-менее. Но вот мои поиски немного затянулись. Потому что я прекрасно понимал, что не могу подойти к Терренсу и сказать ему: «Привет, я — Эдвард, твой младший брат! Давай знакомиться!» Он бы вряд ли поверил мне…
— Не было никого, кто мог бы вас познакомить?
— Да. В какой-то момент я даже потерял надежду найти его и хотел все бросить и перестать искать этого человека, который запросто мог бы не поверить мне. Однако сейчас у меня появилась надежда. Потому что я встретил вас. Человека, который может помочь мне встретиться с моим братом.
Выслушав всю историю, Наталия считает, что в ней может быть какая-то часть правды. Впрочем, это не означает, что она готова поверить Эдварду и согласиться помочь ему встретиться с Терренсом.
— Ух ты… — задумчиво произносит Наталия. — Вот эта история…
— Я рассказал вам как есть, — слабо пожимает плечами Эдвард.
— Кстати, а вы не знайте, почему ваши родители развелись? И почему они вдруг решили разлучить своих детей, если у них и правда было двое сыновей?
— Вот этого я не знаю. Отец никогда не говорил об этом. Он вообще никогда со мной не говорил о матери, пресекая все мои попытки заговорить о ней.
— Просто, насколько я знаю, ваши родители развелись из-за того, что ваш отец часто бил мать.
— Бил? — слегка округляет глаза Эдвард.
— Да, все это было на глазах тогда еще маленького Терренса. Он сам об этом рассказывал.
— Хотите сказать, что именно из-за
