Читаем без скачивания Эпоха мертвых. Москва - Андрей Круз

Мне удалось насчитать всего десять человек, а вот Варламов вчера насчитал больше. Рядом с блоком стояла «шишига» с кунгом, но бывший главврач упоминал еще и «единицу бронетехники». Видать, укатили куда-то. Еще мне не удалось заметить каких либо радиоантенн, из чего я сделал вывод, что если с блока и связываются со своим «командованием», то пользуются бортовой радиостанцией «бардака». «Бардак» уехал – связи нет.

И для броневика никто не додумался организовать укрепление из блоков, видать, сочли, что раз он бронированный, то и так хорошо будет. Крепко.

Служба неслась даже не из рук вон плохо, а не неслась вообще. Обитатели блока занимались своими делами, играли в карты под навесом, за дорогой и окрестностями вообще никто не наблюдал. Судя по всему, блок был рассчитан на то, чтобы не выпускать население из захваченного района, а вовсе не как оборонительное сооружение.

Для нас четверых, если быть честным, сейчас не составляло никакого труда захватить этот блок, уничтожив все его население за несколько секунд. Мы могли подойти на гранатный бросок, что было достаточным условием быстрой победы.

Шестеро из десятерых сидели за столом с картами, двое трепались на улице и еще двое болтались внутри блока, при этом головы их торчали сверху. Картежники шумели, смеялись, подкрасться к ним было проще, чем к токующему глухарю. Пара очередей и пара гранат, и не уцелеет никто. Забрось РГО внутрь блока, а вторую подкинь картежникам, и тебе останется только «контроль». Двое болтающих на улице скорей всего попадут под разрыв, а даже если и нет, то пристрелить их тоже никакой проблемы не составляет.

К сожалению, у нас другие задачи, пришлось мне напомнить самому себе. Мы пришли за пленным, пригодным для допроса. А еще лучше – за двумя пленными, чтобы один мог подтвердить показания второго. Но это уж как получится, в любых пожеланиях следует соблюдать меру.

Мы тихо снялись с позиции, перебрались ближе к ручью, и вдоль него снова двинулись, медленно и бесшумно, в направлении блока. «Сортирное место» зеки организовали в чем-то вроде небольшой ложбинки, в которую надо было спускаться, обогнув поваленный древесный ствол, обросший со всех сторон кустарником. Для нас позиция и удачная, и неудачная одновременно – если скрыться за стволом, то ты оказываешься в тылу у пришедшего сюда погадить, но и сам не видишь почти ничего. Поэтому мы разделились.

Васька, как более здоровый и сильный чем я, занял позицию за поваленной сосной, а я засел в кустарнике, вооружившись АПБ с надетым глушителем, чтобы подстраховать товарища. До потенциальной жертвы было метров двадцать-двадцать пять, так что снять его даже из этого пистолета я смогу запросто.

Я достал из кармана разгрузки обрезок зеленого нейлонового линя метров в пять длиной, привязал его не слишком тугим морским узлом к ветке кустарника справа от меня, и протянул его низом к себе. Приманкой будет.

Ждать пришлось почти два часа. Сначала появился кто-то, решивший помочиться, но заходить в овражек не стал, а облил ствол сосны с противоположной от Кэмела стороны, чуть не обоссав нашего разведчика. А затем в овражек спустился некий рослый и плечистый персонаж кавказской внешности, с РПК в руках и в неплохой разгрузке, в подсумках которой были распиханы «банки» к пулемету.

Он не торопясь отставил пулемет в сторону, поставив его на сошки, расстегнул штаны, и присел, повернувшись широкой волосатой задницей прямо к Ваське, находившемуся у того за спиной буквально в двух метрах. Так что несчастный Васька вынужден был следить за всем процессом дефекации бандита до конца, и вдыхать ароматы. Брать его мы собирались только в конце процесса.

Бандит не спешил. Он закурил сигаретку, затем долго тужился, при этом напевая про себя что-то восточное и заунывное. Затем извлек из кармана упаковку одноразовых носовых платков, вскрыл полиэтиленовый пакет, достал салфетку, тщательно и со вкусом в нее высморкался. Культура, блин, нет чтобы в два пальца. Салфетка с соплями полетела в кусты, а вторая извлеченная была использована уже по другому. Как все универсально…

Когда третий извлеченный из пакетика бумажный листок полетел в сторону, я слегка подергал линь, привязанный к кусту. Ветка затрепыхалась, со стороны это выглядело так, как будто в кустах скрывается или птица, или мелкий зверь. Не пугает, но внимание привлечет. Так и получилось. Начавший было натягивать штаны кавказец замер, но не испугался и к оружию не потянулся.

В это время к нему сзади приблизился Васька, взмахнул моей телескопической дубинкой, той самой, что я снял с убитых в НИИ охранников, предварительно разложенной, с головкой, плотно обмотанной все тем же нейлоновым линем, чтобы череп не проломить, и бандит рухнул вперед как мешок с песком, даже не пикнув. Васька перепрыгнул через свежую кучу дерьма, оставшуюся после «клиента», мгновенно очутился у того на спине, залепил рот обрывком липкой ленты для ремонта шлангов из шмелевских запасов, достал из кармана еще один обрезок линя и начал сноровисто связывать пленному руки за спиной.

Я переместился к нему и занял позицию у древесного ствола, положив глушитель на заросшую мхом кору. Если кто сунется, то сумею его срезать без лишнего шума. Васька же извлек из ножен НР-2, быстро наискось перемахнул лезвием резинку трусов. Штаны у него и так расстегнуты, теперь тому придется бежать, удерживая их связанными за спиной руками. Занятие это сложное, требующее немалой сосредоточенности и очень отвлекающее от мыслей о побеге и сопротивлении.

– Давай, потащили.

– Успеем. Пускай просыпается. – прошептал Васька, похлопывая «клиента» по щекам.

Это подействовало и через минуту тот открыл глаза, хотя и изрядно мутные. Не давая тому очухаться окончательно, мы поставили его на ноги, я подхватил с земли трофейный РПК, отстегнул от него «банку» магазина, запихал ее пленному в разгрузку, а пулемет подвесил ему же на шею, пусть сам все тащит. Подхватил с земли свалившиеся штаны, подтянул их, дав ему нащупать руками их пояс, после чего толкнул его в плечо, задавая направление движения: «Давай, пошел!».

Тот тормознул, и я ударил его глушителем пистолета в почку. Это подействовало. Пленный охнул сквозь пластырь и побежал. Теперь главное – не давать останавливаться. Сейчас у него туман в мозгах развеется окончательно он поймет, что его уводят, в то время как его друзья совсем рядом, буквально в паре шагов, и стоит хоть как-то подать знак… Вот такие мысли надо пресекать сразу и гнать пленного на пределе его возможностей, стимулируя прикладом, ножом или чем-то подобным.

Автомат по прежнему висел у меня за спиной, а вел я пленного, угрожая бесшумным оружием. Это тоже психологический ход, это показывает, что ты действительно собираешься его убить, если что-то пойдет не так. Если бы я угрожал автоматом, то он мог бы подумать, что я не выстрелю, опасаясь шума. А вот то, что автомат за спиной, а угрожаю я бесшумным пистолетом, и есть ясный знак того, что я его завалю, не задумываясь.

Мы пробежали до того места, где перешли ручей вброд, перетащили пленного на другую сторону, углубились в лес на противоположной стороне. Стараясь не оставлять следов, добежали почти до первоначальной позиции, снова свернули, уже в сторону машин. Пленному задуматься не давали, гнали его на пределе возможностей, подгоняя оплеухами.

– Леха, отходим к машинам. – скомандовал я в трансивер.

– Принял, снимаемся. – донесся ответ.

Пленный все же немного очухался, начал крутить головой по сторонам, оглядываться и снижать скорость. Пришлось его вразумить снова, и он ускорился.

– Тань, это мы, не стреляйте. И давайте к машинам. – заранее сообщил в эфир я.

– Понятно.

Я заметил, что пленный с некоторым удивлением посмотрел на двух вооруженных до зубов девиц, но долго удивляться ему не дали. Васька на пинках загнал его на заднее сиденье «уазика», привязал его руки за задней спинкой сиденья, к металлической поперечине, установленной там для укрепления кузова, натянул на голову заранее припасенный тряпочный мешок от ботинок «Коркоран». Теперь не рыпнется. Прибежали Сергеич и Леха, и пленный окончательно, судя по выражению лица, потерял надежду вырваться. Машины завелись и поехали через кустарник в сторону просеки.

Сергей Крамцов, партизанский командир.

2 мая, среда, вечер.

– Э, штаны поставь на место, а?

Пленного привязали к опорному столбу крыльца, связав руки за спиной. В процессе привязывания расстегнутые штаны свалились вниз. Ботинки с него тоже стащили и забросили в кусты подальше, чтобы не воняли тут. Зачем? А затем, что человек без обуви мало способен к побегу. Равно как и в брюках без пуговиц, которые мы у него отрезали и тоже разбросали по окрестностям.

– Поставим, поставим, не ссы. – сказал Васька и морщась, подтянул бандиту штаны. Тот с облегчением плюхнулся на них задницей. Присутствие вокруг особ женского пола смущало его окончательно.