— Точно так, ваша светлость, все это мне известно.
— Жива эта девочка?
— Хе, хе! Конечно, жива, ваша светлость! Жозефиночка стала славной, доброй, хорошенькой девушкой… другой такой в целом Париже не сыскать!
Старый герцог откинулся на подушки и с молитвой сложил дрожащие руки.
— Слава тебе, Господи! — прошептал он.
— Жозефина была отдана кондитеру Пьеру Гри, у которого в то время дела шли хорошо, — рассказывал Калебассе, с многозначительной миной подходя ближе, — у него было два сына, ему хотелось иметь дочку, и он взял Жозефину вместо дочери. Жервеза передала ему все деньги, пожалованные вашей светлостью, до последнего франка! Гри берегли девочку, как родное свое дитя, но потом у них пошли неудачи за неудачами, и наконец жена Пьера Гри умерла. Пьер купил тогда на Ночлежном острове, близ Сены, гостиницу «Белая Голубка», я сам помог ему деньгами и его дела поправились.
— Что вы говорите? — с ужасом вскричал герцог, — вы называете дитя Жозефиной… Жозефина на Ночлежном острове близ Сены?
— Гм, — усмехнулся Калебассе, — теперь-то она уже не дитя, а вот ваше дитя, ваша светлость — ну, это другое дело! Она уже взрослая девушка, красавица, и не живет больше на Ночлежном острове.
— Но она жива?
— Живехонька, ваша светлость! Живет честным трудом.
— У меня отлегло от сердца! — прошептал д'Эпернон.
— Она помощница смотрителя за серебром в Лувре.
— Приведите ее, поскорей… Я чувствую, что скоро меня не станет… мне хочется еще раз взглянуть на нее, назвать своей дочерью, благословить, — слабым голосом сказал герцог.
— Да, надо поторопиться, я это вижу, немного потерпите, ваша светлость, я сейчас приведу ее. Ах, какое это будет счастье для Жозефины! Она стоит того!
С этими словами словоохотливый фруктовщик ушел, радостно улыбаясь.
— Слава Богу — дело еще поправимо. Я не в состоянии выразить, как это все тяготило мою душу, но, кажется, вы ошиблись, любезный Вильмайзант.
— Ваша светлость чувствует себя слабым?
— У меня вдруг… закружилась голова… в глазах потемнело… Жозефины еще нет?.. Кажется, я умираю.
— Выпейте капель, ваша светлость, они вас опять оживят!
— Да, это правда, Вильмайзант, — сказал герцог, выпив лекарство, — я чувствую, что еще раз прихожу в себя, но уже вечером велите принести свечи… побольше свечей…
Вильмайзант озабоченно взглянул на нотариуса.
— Как бы наследница не опоздала… — прошептал он.
— Так дайте же ему капель, доктор, она должна скоро прийти.
Вильмайзант опять подал лекарство герцогу.
Д'Эпернон принял его и оживился.
— Еще не пришла Жозефина? — спросил умирающий. Вдруг в приемной послышались голоса.
Герцог, уже неподвижно лежавший на подушках, указал рукой на дверь. — В тот же миг она внезапно распахнулась.
Калебассе ввел Жозефину. Девушка, онемев от страха и изумления, остановилась посреди комнаты, глядя то на умирающего, то на присутствующих.
— Вот, его светлость герцог, — указал ей Калебассе.
— Дочь моя… дитя мое… Жозефина!.. — сказал слабеющим голосом д'Эпернон, — сюда… ко мне, я умираю… хочу видеть тебя, назвать своей дочерью.
Белая Голубка, которой папа Калебассе уже все рассказал по дороге, подошла к постели умирающего и со слезами на глазах опустилась на колени и, взяв его руку, поднесла ее к своим дрожащим губам.
— Я еще вижу тебя, значит Бог услышал мои молитвы! Я принес столько горя твоей матери, я был причиной и твоей несчастной жизни, — еле слышно шептал умирающий, — но ты не должна проклинать и презирать меня — твоего отца. Я только что объявил, что ты моя дочь и наследница. Я благословляю тебя… «Признаю своей!..»
Герцог положил холодеющую руку на голову плачущей девушки… Последние слова замерли у него на губах.
Вильмайзант подошел к постели.
Нотариус внес все в протокол, затем подошел к постели умирающего и присоединился к молившимся.
В комнату вошла прислуга и остановилась поодаль, сложив руки для молитвы.
— Герцог д'Эпернон скончался, — объявил Вильмайзант. Мир праху его!
— Объявляю вам, что на коленях у постели покойного стоит незаконнорожденная дочь его светлости, к которой согласно его желанию переходит титул и состояние покойного. С настоящей минуты герцогиня вступает в права наследования после ее умершего отца!
XII. НАРЦИСС
Три мушкетера королевы знали, что Нарцисс, прежде чем поступить на военную службу, путешествовал по Франции, отыскивая укротителя зверей, который мог сказать ему, где и кто его мать.
Нарцисс рассказал им о своем первом путешествии в Бове, и после его откровенного рассказа мушкетеры больше не могли сердиться на него за то, что он ушел потихоньку от них.
Они, напротив, позволили ему через некоторое время еще пойти по найденным следам, так как видели, что найти мать — было единственной целью мальчика, от которой зависело счастье его последующей жизни.
Если они и сомневались в успехе, то все-таки видели в этом путешествии чисто образовательную пользу для Нарцисса в будущем: обойдя таким образом Францию, он будет хорошо знать ее, а это представлялось как большое преимущество для будущего мушкетера.
Нарцисс нежно простился с ними. Они снабдили его некоторыми необходимыми средствами для путешествия.
Нарцисс сказал им, что не вернется до тех пор, пока не отыщет укротителя зверей. Мушкетеры были очень удивлены тому, что мальчик до сих пор не возвращался.
Последнее известие о нем было в уединенном Пиньерольском замке, где они напали на его след. Но куда он пошел оттуда, оставалось неизвестным. Это был, впрочем, сильный, смелый юноша, за которого не приходилось бояться.
Таким образом, после Пиньероля мушкетеры не получали о нем никаких известий. Но тем не менее, он не выходил у них из головы, так как они принимали в его судьбе самое искреннее участие.
Из Пиньероля Нарцисс пошел на юг и побывал в Монполье, Нарбонне, Перпиньяне, везде расспрашивая об укротителе зверей, но нигде не находил его следов.
Можно только поразиться настойчивости юноши, когда мы скажем; что он все время шел пешком, но именно поэтому никто не удивится, что он так долго не возвращался и не давал о себе никаких известий.
Нарцисс дошел до испанской границы и собирался справиться в пограничных городах, не приезжал ли сюда когда-нибудь раньше или недавно укротитель зверей с медведем, львом и маленькой исландской лошадкой.
Нарцисс искал свою мать. Тяжелым делом занялся он. О матери он узнал только то, что она была нищей.
Для сыновнего сердца было все равно, кто она — принцесса или нищая — она была его матерью! Он хотел увидеть ее, узнать, как ее зовут, кто его отец, примет ли она его после многих лет разлуки с распростертыми объятиями! Он хотел во что бы то ни стало найти свою мать, избавить ее от бедственного положения, взять с собой в Париж, заботиться о ней всю жизнь.
