исповедоваться непосредственно Богу, то что же тогда делать священнику?
Все ключи к католическому порабощению своих последователей находятся в руках священника. Он знает все темные уголки в душе каждого в своем приходе. Вы не можете покинуть приход — священник может подставить вас под удар. Он до некоторой степени опасен, поскольку вы доверили ему свои тайны и вы признались в вещах, которые вы скрывали от других. Всю вашу респектабельность он может уничтожить за секунду; вы очутитесь в пустоте. В настоящее время вы на вершине респектабельности, но перед священником… он точно знает, где вы находитесь.
Итак, это великое изобретение католиков — заставлять вас исповедоваться. Но это не имеет значения: все другие религии даже без исповеди знают вас… так как то, что они просили от вас, — просто немыслимо. Они говорили вам, что два плюс два равняется пяти, хотя сами они знают, что такого быть не может. Два плюс два всегда равняется четырем.
И вы согласились с ними, что два плюс два равняется пяти; теперь вы схвачены. Если вы говорите, что два плюс два равняется четырем, то вы опускаетесь до своего животного состояния; два плюс два должно равняться пяти. И вы знаете, что это неправильно, но эта ошибка почитаема. Правота не является правотой; естественное недопустимо.
Именно благодаря этому психоанализ стал чрезвычайно успешным явлением. Он охватил весь мир. Никогда идея одного человека не была такой значительной, чтобы за время его жизни превратиться в мировую революцию. В чем был его секрет? Секрета не было. Просто видя то, что христианство, иудаизм, а также другие религии делали с людьми… Все они подавляли вашу сексуальность; в этом вопросе они все сходятся во мнениях, так как секс — самая значительная сила, имеющаяся в вас.
Секс — ваша жизненная сила.
Он из энергии, с которой вы приходите.
Он является той энергией, которая способствует вашему бегу, тому, что вы живы.
Называйте его жизненной силой, ведь слово «секс» стало настолько осужденным священниками, что даже использовать его — значит чувствовать, что вы делаете что-то неправильное. Используйте выражение «жизненная сила», и вы поймете разницу. С выражением «жизненная сила» вы вовсе не чувствуете себя виновными. Со словом «секс» что-то внутри вас немедленно начинает сжиматься — это ваша совесть. Священнику удалось создать внутри вас маленький механизм; он начинает сжимать вас, говоря вам о том, что что-то неправильно.
Зигмунд Фрейд — следствие религий. Если бы не было ни одной из тех религий, то не было бы возможности ни для какого психоанализа, так как что тогда надо было бы анализировать? Вначале нужна система подавления, затем необходим некий Зигмунд Фрейд, необходим некий Адлер, необходим некий Юнг
— и они все еще будут прибывать.
Пока религии продолжают подавлять, будет прибывать все больше и больше изощренных методов психоанализа и лечения. Это растущая профессия. Но они должны помнить это, и, я думаю, они поняли смысл; в течение второй половины века психоаналитики поняли смысл. Сейчас они функционируют в сотрудничестве с религиями, занимаясь распрограммированием… очень странно.
Отец-христианин может привести своего сына к такому “распрограмматору”, поскольку сын отходит от христианства и приобщается к какому-то новому движению, к какой-то новой идее, к какой-то новой идеологии; и психоаналитик помогает отцу. Конечно, он взимает за это деньги — это его бизнес, — и он распрограммирует сына. И все может поменяться местами.
Всего лишь несколько дней назад здесь был старик, возможно, ему шестьдесят пять лет. Сейчас его дети подумывают о том, чтобы отвести его к распрограмматору, так как старик приходил сюда постоянно в течение года и принимал участие в терапии и медитации, а теперь он подумывает о том, чтобы принять санньясу. Сейчас настал решающий момент — семья боится. Он — глава семьи, и не только глава семьи, он председатель корпорации — семейный бизнес, чрезвычайно большой; он зарабатывает много миллионов долларов в год.
Конечно, миллионы долларов он жертвует на благотворительность, христианам, поэтому здесь замешана религия. Они боятся, что если он станет санньясином, то эти миллионы не попадут в христианство. Дети боятся, так как это их наследство, но оно в его власти. Есть психиатр, готовый помочь вернуть его в христианскую паству.
Психиатры прекрасно поняли, что их профессия и их религия находятся вместе, они не могут быть разделены. Если психоанализ будет преуспевать, то он совершит самоубийство; таким образом, психоанализ продолжается и продолжается, он никогда не преуспевает. Он не предназначен для того, чтобы быть успешным, так как если человек успешно подвергается психоанализу, то он будет полностью распрограммирован и тогда с ним уже нечего делать. Он полностью свободен.
Он будет делать вещи… Сейчас ему никто не нужен, чтобы направлять его, указывать ему путь, вести его к Богу. Будучи полностью свободным, он узнает, что он — часть вечного существования и нет никого, чтобы вести его. Достаточно его природы. Достаточно его интуиции. Теперь он достаточно чист для того, чтобы функционировала его интуиция. Нет, психоанализ никогда не будет завершен.
А в начале возникновения психоанализа к нему был такой подход, как будто бы он против религии. Это не так. Они — заговорщики в одной и той же игре. Вначале священник и политик были двумя держателями акций в этом заговоре. Теперь к ним присоединился третий держатель акций — психотерапевт, психоаналитик, психолог; все разновидности. Все они присоединились к заговору.
Лишь недавно я слышал новость, что четырем священникам в Южной Америке — в одной маленькой стране, которая попала в руки левых революционеров, — четырем священникам сообщили о том, что они больше не являются священниками, так как они приняли посты в правительстве. Один — министр образования, остальные трое занимают еще более высокие посты. Итак, папа не может вынести этого — в левом правительстве?!
Америка пыталась саботировать это правительство. Вы можете видеть то, как заговорщики, даже не встречаясь друг с другом, продолжают синхронно функционировать. Америка пытается саботировать эту страну; папа со своей стороны пытается саботировать ее. А те четверо священников — что неправильного они совершили? Я не думаю, что там есть какая-то проблема.
Если священник стал министром образования, то папа должен быть счастлив, поскольку теперь этот священник будет иметь достаточно власти над образованием: он сможет обучать людей религии.
