И он сказал ей:
– Я с радостью тебя освобожу.
И вот случилось все, как она говорила; черные человечки не могли вынудить у него ни единого слова, и на другую ночь стала змея прекрасною королевной; она явилась с живою водой и воскресила юношу. Бросилась она к нему на шею, стала его целовать, и были радость и ликованье во всем замке. Отпраздновали свадьбу, и он стал королем с Золотой горы.
И вот зажили они вместе в счастье и довольстве, и родила королева прекрасного мальчика. Прошло уж восемь лет, и вспомнил король про своего отца; заговорило у него сердце и захотелось ему навестить отца. Но королева не хотела его отпускать и сказала:
– Я знаю наперед, что это принесет мне несчастье.
Однако он не давал ей покоя до тех пор, пока она не согласилась. Дала она ему на прощанье волшебное кольцо и сказала:
– Возьми это кольцо, надень его себе на палец, и оно вмиг перенесет тебя туда, куда ты захочешь; но дай мне обещанье, что ты не воспользуешься кольцом для того, чтоб унести меня отсюда к твоему отцу.
Он пообещал ей это, надел на палец кольцо и пожелал перенестись на родину, к тому городу, где жил его отец. И вмиг он там очутился, и захотелось ему попасть в город. Подошел он к воротам, но стража не хотела его пропускать, оттого что была на нем странная, хотя богатая и роскошная одежда. Тогда он взошел на гору, где пас свое стадо пастух, обменялся с ним одеждой, надел старую пастушью куртку, и никто тогда не стал его задерживать, и он прошел в город. Вот пришел он к своему отцу и объявил ему, кто он такой; но отец никак не мог поверить, что это его родной сын, и сказал:
– Хотя и был у меня сын, но он давно уже умер. Я вижу, что ты бедный, убогий пастух, и я готов накормить тебя досыта.
И говорит пастух своим отцу-матери:
– Нет, я вправду ваш сын. Может, вы знаете какой-либо знак у меня на теле, по которому вы могли бы меня узнать?
– Да, – сказала мать, – была у нашего сына под правым плечом красная родинка.
Он приподнял рубаху, и они увидели у него под правым плечом красную родинку и перестали тогда сомневаться, что это и вправду их родной сын. Потом он рассказал им, что он – король с Золотой горы, что жена у него королева и что есть у них прекрасный сын семи лет.
И сказал отец:
– Я никогда этому не поверю! Какой же славный король станет ходить в изодранной пастушьей одежде?
Тут разгневался сын и повернул, позабыв про свое обещанье, вокруг пальца кольцо и пожелал, чтобы жена и ребенок тотчас к нему явились; и вмиг они были уже здесь. Но королева начала плакать и горевать и сказала, что он нарушил свое слово и сделал их оттого несчастными.
Он ответил:
– Я сделал это по забывчивости, а не по злой воле, – и стал ее утешать. Она сделала вид, будто ему простила, но в душе затаила злобу.
Тогда он повел ее за город, в поле, и показал ей ту реку, где когда-то оттолкнули его кораблик, и сказал:
– Я устал, давай сядем на землю, и я немного вздремну у тебя на коленях. – Положил он ей голову на колени, и она стала искать у него в голове, пока он уснул. Когда он уснул, сняла королева сначала у него с пальца кольцо, потом тихонько высвободила ногу, но осталась туфелька; потом взяла она на руки своего ребенка и пожелала вернуться к себе в королевство.
Проснулся он, видит, что лежит один, всеми покинут; жены и ребенка нету, и кольца на пальце нет тоже, осталась в знак доказательства одна лишь туфелька.
«Вернуться домой к родителям я не могу, – подумал он, – а то они еще скажут, что я колдун; надо мне собираться и уходить отсюда и идти до тех пор, пока не вернусь в свое королевство». Он ушел и, наконец, прибыл к горе; а стояли у той горы три великана и спорили между собой, не зная, как поделить им отцовское наследство. Увидели они, что идет мимо юноша, окликнули его и говорят: – Маленькие люди толковые; подели между нами отцово наследство. А наследство это состоит, во-первых, из сабли, – у кого находится в руках эта сабля и кто скажет: «Все головы с плеч долой, кроме моей одной!» – то будут лежать вмиг все головы на земле; во-вторых, из плаща, – кто им закутается, тот сделается невидимкой; и в-третьих, из пары сапог, – кто те сапоги на себя наденет, то, куда он ни пожелает попасть, вмиг там и очутится.
Вот юноша и говорит:
– А вы дайте мне эти три вещи, я испробую, в исправности ли они.
Дали они ему плащ, накинул он его на себя – и вмиг стал невидимкой и обратился в муху. Потом он принял опять свой прежний вид и сказал:
– Плащ хорош, а теперь дайте мне меч.
А они говорят:
– Нет, мы его тебе не дадим! Ведь если ты скажешь: «Все головы с плеч долой, кроме моей одной!», то полетят наши головы с плеч и останется голова только у тебя одного.
Но они все ж таки дали ему меч, взяв с него слово, что он испробует его силу на дереве. Так он и сделал, и меч разрубил ствол дерева, точно соломинку.
Захотелось ему испробовать и сапоги, но великаны сказали:
– Нет, мы сапог тебе не дадим; ведь если ты их наденешь и пожелаешь попасть на вершину горы, мы останемся тут внизу, и у нас ничего не будет.
– Нет, – сказал он, – я этого не сделаю.
Они дали ему сапоги. И вот оказались у него все эти три вещи, а он думал только о своей жене и ребенке и молвил про себя: «Ах, если б попасть мне на Золотую гору!» – и вмиг на глазах великанов он исчез; так было поделено их наследство.
Был уже юноша вблизи замка; услыхал он радостные крики, звуки скрипок и флейт, и люди сказали ему, что это его жена празднует свадьбу с другим. Разгневался он и сказал:
– Лживая женщина, она меня обманула и покинула город, когда я уснул. – И он накинул на себя свой плащ и вошел невидимкою в замок.
Вошел он в зал, и стоял там большой стол, уставленный богатой едой; гости ели и пили, смеялись, шутили. А королева сидела среди них в прекрасных одеждах, на королевском троне, и была у нее на голове корона. Он стал позади ее, и его никто не видел. Когда ей клали на тарелку кусок мяса, он брал его и съедал: наливали ей стакан вина, он брал его и выпивал; ей все время подкладывали еду, но у нее ничего не было, – тарелка и стакан вмиг исчезали. Она была этим огорчена, ей стало стыдно, она ушла к себе в комнату и заплакала, а он пошел следом за ней.
Сказала она:
– Неужто дьявол мной овладел, разве ни разу не приходил мой избавитель?
Он ударил ее по лицу и сказал:
– Разве никогда не приходил твой избавитель? Да ведь он рядом с тобою, обманщица! Разве я это заслужил от тебя?
И он сделался видим, вошел в зал и крикнул:
– Пиру конец, настоящий король явился!
Короли, князья и советники, которые там собрались, начали над ним издеваться и смеяться; но он коротко молвил:
– Уйдете вы отсюда или нет?
Они хотели было его схватить и уже кинулись на него, но он выхватил свой меч и сказал:
– Все головы с плеч долой, кроме моей одной!
И покатились все головы наземь, и он остался один хозяином замка и стал опять королем с Золотой горы.
93. Ворона
Жила-была некогда королева; была у нее дочка, совсем еще маленькая, – ее еще на руках носили. Однажды стала девочка капризничать, и что мать ей ни говорила, девочка никак не могла успокоиться. Потеряла мать терпенье, а летали вокруг замка в то время вороны; вот открыла она окно и сказала:
– Хоть бы ты стала вороной и от меня улетела, мне было бы тогда спокойней!
Только вымолвила она это слово, обернулась девочка вороной и выпорхнула у нее из рук прямо в окошко. Улетела она в темный лес и оставалась там долгое время, и родители ничего о ней не знали. Спустя некоторое время проезжал через тот лес один человек, услыхал он, что кричат вороны, и пошел туда; подошел он ближе, а ворона ему и говорит:
– Я родилась королевной, но меня заколдовали, и ты можешь меня освободить от заклятья.
– А что же надо мне для этого сделать? – спросил он.
Говорит ворона:
– Ступай дальше в лес, и увидишь там дом, сидит в том доме старуха; она предложит тебе поесть и попить, но ты этого делать не смей, а не то нападет на тебя сон и тогда ты не сможешь меня освободить. В саду за тем домом стоит большая сторожевая вышка; ты взойти на ту вышку и там меня дожидайся. Три дня подряд я буду являться к тебе в карете, каждый раз в два часа, и будет она запряжена сначала четверкою белых жеребцов, потом четверкой буланых, наконец четверкою вороных; и если ты будешь бодрствовать и не уснешь, я буду расколдована.
Человек пообещал выполнить все, что она пожелает, а ворона говорит:
– Ах, я уж знаю, ты меня от колдовства не освободишь, ты что-нибудь да возьмешь у старухи.
Но человек пообещал еще раз, что ничего у старухи брать не станет, ни еды, ни питья. Когда подошел он к тому дому, вышла к нему навстречу старуха и говорит:
